Курить вредно.

      — Хён, я… — теряется Гук, ощущая, что воздуха в лёгких становится с каждой секундой всё меньше. — Я правда не курил, на меня Юнги надышал…       — Так ты ещё и с этим малолетним придуроком был?! — начинает больше злиться Ким, вжимая чужое тело в стену сильнее.       — Прошу, — Чон хватается своей рукой за руку хёна и пытается убрать её от шеи. — Прошу, мне нечем дышать… — хнычет Гук, вертя головой. — Прости, хён, прости меня!       — Я научу тебя слушаться старших, — шипит Тэхён и наконец даёт вдохнуть парню, отходя от него на несколько шагов. — Раздевайся.       — Нет, не надо, пожалуйста, — на глазах младшего проблёскивают слёзы. — Не нужно этого делать…       — Ты сказал мне, что бросишь курить, — не обращая внимания на просьбы, говорит Тэ. — И ты действительно бросил. Но разве твоё «навсегда, хён, клянусь!», значило на два дня? Если мне нужно выбивать из тебя эту дурь так часто, я буду делать это, поверь мне. — Ким присаживается на кровать и постукивает рядом с собой, призывая сесть.       — Я больше не буду, честно…       — Я сказал сел, — начинает повышать старший голос, от чего Гук вздрагивает и, громко сглатывая, всё же подходит и садиться. — Мне нужно кричать каждый раз, чтобы ты услышал? Чон виновато опускает голову и мотает ей, уже представляя, что его ждёт не самая спокойная ночь сегодня.       — Ты знаешь, что делать, детка, — Тэ немного откидывается, и внимательно наблюдает за действиями младшего.       Чонгук снимает с себя одежду неспеша, и ему хочется кончить от одного властного взгляда старшего. Только вот кончить ему сегодня ночью врятли позволят, скорее под утро. О да, Тэ любил мучить своего младшего братика. Он наказывал его за любую провинность.       Гук снова вздрагивает, когда чувствует на своей талии руки. Хён тоже не терял времени и успел снять штаны, которые неприятно давили на стояк.       — Садись ко мне на бёдра, — спокойно говорит Тэ, притягивая младшего к себе.       Чон не перечит. Он перекидывает одну ногу и седлает братика сверху, чувствуя, как тот сразу же проникает пальцами меж половинок.       — Ахх, — рванно выдыхает Чонгук и хватается руками за сильные плечи.       Тэ не особо париться с растяжкой и через минуту вынимает пальцы. Он плавно, но до самого основания входит, от чего Гук начинает сводить ноги вместе, сразу же получая шлепок.       — Разве я разрешал? — рычит Ким. — Разведи ноги.       — Не могу, хён, мне больно, — хнычет Гук, падая головой на плечо.       — Либо ты разводишь ноги и я продолжаю тебя трахать, либо будет хуже, — Тэ шлёпает ещё раз, с триумфом наблюдая, как Чон ёрзает на его бёдрах и выполняет. — Умница.       Гук шипит, стонет, кусает губы и выгибает спину, заводя этим старшего ещё больше. Тэ перемещает руки на его ягодицы и насаживает на себя так быстро, что у парня перехватывает дыхание.       — Пожалуйста, помедленнее… — глотая собственные стоны, скулит Гук.       — Ты не наркоз, чтобы входить в тебя медленно, — отвечает Тэхён, спиваясь зубами в чужую шею.       — Нет, — пытается отпрянуть Чон. — Остановись, Тэхён, родители увидят.       — Мне всё равно. Пусть все знают, что ты только мой мальчик, — продолжает трахать Ким. — Пусть все знают, кому ты принадлежишь.       — Тэхён, нет! Тэхён…       — Тэхён, нет…       — Малыш, эй, проснись, — Тэ с беспокойством теребит Гука за плечо, пытаясь разбудить, пока тот не открывает глаза. — Всё в порядке, детка, я с тобой. Тебе снился кошмар?       — Нет, хён…       — Тебе снился… я?       — Как ты…?       — Ты кричал моё имя, и ещё… у тебя стояк. Тебе нужна помощь? — слегка улыбается Ким.       — Какой реалистичный сон, чёрт возьми… — игнорируя хёна, шепчет Чон.       — Что?       — А, что?       — Я спросил, нужна ли тебе моя помощь? Ты нехило возбуждён.       — Знаешь что, хён, ты замучал своим нежным сексом! — неожиданно выдаёт младший. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, как последнюю сучку, а ты…       — Как последнюю кого? — смеясь, спрашивает Тэхён. — Я просто боялся спугнуть тебя. Но, раз, ты так хочешь, — Тэ наклонился к ушку. — Я заставлю тебя кричать. — Ким обвёл горячим языком вену на шее, задев еле заметную метку.