Кто Сверху ?!

Taylor - I'm Alive (!!!!!!!!!!!!!)       Да, Чимин, — хладнокровный и уверенный в себе омега и адвокат. Да, он всегда будет держать удар. Он не сдастся и не покажет боли. Но это не значит, что он ее не чувствует. Как же многие ошибаются, смотря на улыбку человека и делая неправильные выводы. Ведь улыбка — это не показатель «счастья» и беззаботности, это показатель несокрушимости. Показатель того, что как бы ни было больно, человек будет бороться. Да, иногда это означает только счастье, но сколько за ней страдания, сколько настоящей жизни.       За спокойным и холодным выражением лица омеги, скрывается столько боли и разочарования, что хватило бы на несколько жизней. Но конечно, что он никому этого не покажет. Даже Чонгук не увидит этого всего, хотя ему сейчас и своей боли хватает.       Ощущение предательства, — это самое худшее ощущения в жизни. Ты чувствуешь себя опустошенным. Пустым. Только оболочка. А тебя будто больше не существует. И в тот самый момент полностью наполненным… наполненный болью. Тебе кажется, что еще одна капля и ты просто не выдержишь. Ты чувствуешь злобу и разочарование, но эти чувства направлены не только на человека, который тебя предал, но и на себя. Ведь ты доверился и пустил в свое сердце. Это твоя вина, что тебе сделали так больно.       И Пак Чимин, и Чон Чонгук, сейчас обвиняют только себя. Но если для Чонгука это впервые, то Чимин будто домой вернулся.       Сколько раз он себя проклинал, что доверился и сколько раз доверялся снова. Не на сто процентов и даже не на восемьдесят, но это было доверие. Это было открытое окошко в его душу. И сколько раз это окошко уже страдало. Но на этот раз. … когда Чонгук закрыл окошко и открыл настежь двери. И сказал, что всё будет хорошо. И Чимин даже поверил, но может не стоило.       Омега видел, как разбивается не только его сердце, но и сердце Тэхёна, но сейчас он не был способен на сочувствие. Он доверял ему столько лет, а в конце открылся полностью… он уже попрощался с ним навсегда, когда в комнату зашёл Ёнджун.  — Ёнджун? Что ты тут делаешь? — озадаченно спросил омега и посмотрел на Хосока, который стоял позади и понимал примерно так же, как Чимин.  — Чимин — хён, не делайте того, о чём пожалеете, — строго сказал омега. Все недоуменно переглянулись.  — Ёнджун~ и, о чем ты именно говоришь? — серьезно спросил адвокат, и медленно начал подходить к племяннику.       Чонгук все еще не отводил взгляд от Джина, который в свою очередь не поднимал взгляд с пола. Поэтому альфа и не слышал первых слов, но хорошо услышал следующие.  — Да, они докладывали о Вас, но Вы хотя бы представляете, сколько раз они Вас спасали? Они виноваты только в том, что служили Вам почти всю свою жизнь, — серьезно сказал Ёнджун и недовольно посмотрел на них двоих.  — Думаю, ты еще слишком мал, чтобы нас понять. И понять, что такое на самом деле измена, — со злостью сказал Чонгук.       Чимин, который все это время не отводил удивленного взгляда от племянника, резко обернулся к Чонгуку. В этот момент в комнате царила мёртвая тишина. Даже никакое живое существо не хотело разбавить эту тишину. Каждый думал о своем, о всей ситуации в целом, как бы они поступили на их месте и… что сейчас сделает Чимин.  — Думаю, ты должен следить за тем, что ты говоришь и в каком тоне, — холодно сказал омега, глядя в душу Чонгука.       Наверное, в любой другой ситуации Чонгук бы извинился и продолжил слушать, но кажется, это не та ситуация.  — А мне, кажется, его нужно было лучше воспитывать. И вообще, что с тобой происходит? Ты, что после нескольких философских слов этого малого, решил простить? Простить измену, которая продолжалась сколько лет? Ты то? — на последних словах Чонгук поморщился. А Чимину будто пощечину дали. В комнате все одновременно ахнули и широко открыли рты. Даже Джин поднял наконец свой взгляд  — Что ты сказал? Плохо воспитали? — с злобой сказал Хосок, и стал впереди своего сына. Он хотел что-то сказать, но Ёнджун дернул его за руку и взглядом показал на Чимина.       Сейчас было не время.  — Во-первых, — этот «малой» как ты выразился гораздо умнее тебя. Во-вторых — да, я достаточно люблю Тэхёна, чтобы думать о прощении. А еще думаю, тебе уже пора. Из кабинета, моей квартиры и жизни, — холодно сказал Пак.       Чонгуку будто выстрелили прямо в сердце. Боль была адская, и он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он слишком поздно понял, что сделал и сказал. Боль предательства и злость, затуманили глаза и сердце. И видимо еще не отпустили.  — Как скажешь, — поклонился низко альфа и медленной походкой направился к двери.       Чимина будто утащили на дно океана. Он будто тонул и тонул раз за разом. Хотя по нему и не скажешь, но он умирал внутри. Почему он так резко отреагировал? И почему Чонгук ничего не сказал, не исправил, а так просто его оставил?       Альфа схватился рукой за дверную ручку и оставалось несколько секунд до того, что уже никогда не изменить. Чимин обернулся к окну и ждал звука, как закрываются двери с другой стороны. Но так и не услышал. Малый омега, взял Чонгука за руку и легонько потянул привлекая внимание.  — Ты готов его потерять? — спросил Ёнджун, глядя прямо в сердце. Чонгук несколько раз шумно вдохнул, повернулся и бросился к Чимину, крепко обнимая.  — Я люблю тебя больше своей жизни, больше всего в этом мире. Ты и есть моя жизнь и мой мир. Прости меня, пожалуйста, — дрожащим голосом сказал Чон, ещё крепче обнимая Чимина.        Альфа почувствовал, как дрожит тело его любимого и нежно повернул к себе лицом, чтобы снова обнять. Но при этом видя его прекрасное личико и целуя его влажные щёки. Это было настолько интимно, что все обернулись в другую сторону, а Хосок прикрыл глаза Ёнджуна своей рукой. А сам в тот момент счастливо улыбался, глядя, как его брат, жмется к Чонгуку. А сам альфа его нежно прижимает к себе.  — Я люблю тебя, — нежно прошептал Чонгук.  — А я тебя, — прошептал Чимин в ответ.       Ещё несколько мгновений они так стояли и заряжались друг от друга теплом и спокойствием. Чимин понимал, что это всё затянулось. И сейчас все просто сидят, смотрят на них и ждут. Неудобно? Хм, чуток.  — Кхм, извините, пожалуйста, за это, — откашлявшись обратился ко всем Пак. Покидая теплые объятия своего альфы  — Ничего, — заикаясь начали все. Малый омега, пустил руку отца и подошел к влюбленным. Стал перед ними и глядя в глаза сказал:  — Думаю, прежде, чем делать какие-то выводы, Вам стоит выслушать их. Понять их. И прислушиваться к своему сердцу, — улыбнулся омега, повернулся и сказал отцу:  — А теперь нам пора. Я проголодался, — все рассмеялись и будто впервые вдохнули за все это время.  — Я, вообще-то, тоже, — сказал Чангюн.  — Ой, как будто кто-то удивлен, — закатил глаза Шону. Все снова рассмеялись.  — Тогда думаю, нам пора перекусить, — улыбнулся Чимин, повернулся к Тэхёну и Джину, и продолжил, — всем.