Сравнения

Наруто действительно был как солнце. Ослепительно яркий, что Саске иногда было даже больно на него смотреть, но он смотрел. Непоседливый. С широкой улыбкой на лице. Такой ко всем добрый, что иногда бесило и будило в глубинах подсознания ревность, нещадно подавляемую всякий раз, когда она поднимала голову. Наруто же редко, словно в шутку, принимал задумчивый вид и тянул, что Учиха напоминает ему ночь. Или луну. Выбор сравнения зависел от настроения Узумаки. И, что гораздо важнее, они уже давно осознали, что не могут друг без друга жить, дышать временами становилось невыносимо тяжело, когда другого не было рядом. И когда Саске возвращался в Коноху, хоть и было это раз в несколько месяцев или даже раз в год, он всегда шел сначала именно к Хокаге, но вовсе не для того, чтобы отдать отчет о миссии. А чтобы вновь научиться спокойно дышать. — Я скучал, — прошептал ему на ухо Наруто. С очередной долгосрочной миссии Учиха вернулся буквально пару часов назад. За окном царила глубокая ночь. И только в кабинете Хокаге был включен свет, свидетельствовавший о том, что тот домой даже не собирался. Сейчас Саске сидел, как ни странно, на коленях Узумаки, положив голову ему на плечо и переплетя пальцы руки с чужими. Тепло. Спокойно. Он не ответил, но блондину это и не было нужно — он прекрасно понимал Учиху и без слов, поэтому не сомневался, что последний тоже скучал. Возможно, это все было неправильным. Какое-то время и они сами так думали, пытались отрицать свои чувства, а потом просто осознали, что это бесполезно. Осознали, когда от Учихи долгое время не было никаких вестей, а Наруто чуть не свихнулся от банального страха за жизнь этого засранца. Он понимал, что хрен Саске убьет кто, однако все равно беспокоился и ничего не мог с этим поделать. Этот жуткий, почти что иррациональный страх сводил с ума. Поэтому, когда Учиха вернулся, Узумаки наедине притянул его, донельзя удивленного таким поведением, к себе, крепко обнял и поцеловал, выражая в том поцелуе все свои чувства. Кажется, Саске тогда ему врезал Сусаноо, но это уже как-то не важно. — Надеюсь, все прошло нормально? — продолжал неторопливые расспросы Наруто тем временем, неспешно поглаживая забинтованной рукой чужую спину и вдыхая запах черных волос. — По возможности, — нехотя ответил Саске, облизнув пересохшие губы. Они действительно уже давно смирились с тем фактом, что любят друг друга. Глупо было пытаться отрицать. Однако у каждого была семья. И это ограничивало, не позволяло быть им настоящими, заставляло лгать всем окружающим, что они просто лучшие друзья. Иногда, совсем редко, честно, Наруто думал, а что было бы, если бы они тогда еще решили бы не скрывать своих отношений? Но все это было почти что несущественно, особенно в данный момент, когда Учиха едва заметно улыбается и мягко целует в шею. — По возможности? Что ты имеешь в виду? — слегка насторожился Хокаге. — Пара недоразумений, добе, так что не паникуй, — поморщился Саске и поднял голову, открыв глаза. Голубые глаза напротив смотрели с необъятной нежностью и бескрайней заботой. В сердце сладко заныло. Блондин приблизил лицо и выдохнул прямо в чужие губы: — Надеюсь, — а потом поцеловал. Другим эта их связь могла показаться ненормальной и, вероятно, даже отвратительной, особенно в свете наличия семей, однако, к счастью, их чужое мнение вообще не интересовало. Да и не знал никто об этом. Для них все было правильным. Правильно было жадно целовать чужие губы, доверчиво подставленную шею, снимая неторопливо запыленный плащ. Правильно было единственной рукой расстегивать чертову ярко-оранжевую кофту, чтобы затем пробраться пальцами под сетчатую майку и ощутимо провести ногтями по груди, вызывая судорожный вздох. — Как же я скучал… — прошептал почти в забытьи Хокаге, сжимая до боли в объятиях своего, только своего Учиху. — Ты уже говорил, усуратонкачи, — хрипло ответил Саске. Наруто усмехнулся, зарылся рукой в мягких прядях и вновь накрыл чужие губы поцелуем, яростно сминая их, кусая и тут же зализывая маленькие ранки. И это было совершенно правильно. Жарко. Очень жарко. Так, что кровь будто закипала в жилах и превращалась в пар. Сердце билось как сумасшедшее, словно пыталось проломить грудную клетку и вырваться на свободу. Несказанные слова жгли не хуже каленого железа, обжигая внутренности. — И я…скучал… — все же выдавил из себя Саске едва слышно и тут же получил яркую улыбку, в которой ему настойчиво чудилась снисходительность. — Я знаю, теме, знаю. Просто…молчи и наслаждайся. И он ладонями огладил бока Учихи, задрав рубашку с жилеткой, которые после этого стащил и отбросил подальше за ненадобностью, затем поднялся и усадил его на стол, смахнув перед этим на пол несомненно важные документы, за такое обращение к которым Шикамару его завтра, вероятно, убьет. Ему было все равно. Сейчас во всем мире для Узумаки существовал только Саске, черный глаз которого блестел острым желанием, а Риннеган был прикрыт челкой. В конце концов, какая разница, что вообще происходит где-то там, за окном, когда здесь, в забитом документами кабинете, Учиха буквально плавится под умелыми руками и позволяет делать с собой все, что только взбредет в голову Хокаге. На чужое мнение было откровенно наплевать, потому что то, что происходило здесь, было правильным. Правильно было полностью скинуть одежду и вновь жадно целоваться, стукаясь иногда зубами и прижимаясь друг к другу, словно желая слиться воедино. Правильно было уложить Саске спиной на стол, чтобы он ногами обхватил Наруто за бедра, и прижаться губами к нежной коже шеи, прикусывая ее, оставляя яркие засосы, чтобы все знали, кому он принадлежит. Исключительно правильно было поспешно растянуть его и под первый громкий одобрительный стон полностью войти внутрь, чувствуя, как сильно и как же желанно сжимают мышцы член. До искр из глаз и закушенной до крови губы. — Б-быстрее. Н-ну же! — рвано выдохнул Учиха, обняв рукой Узумаки за шею, пальцами зарывшись в коротких светлых волосах. Тот никак не отреагировал на это, подождал еще пару мгновений, почти полностью вышел и снова резко вставил до звонкого шлепка бедер об ягодицы. Кажется, где-то внутри порыкивал Курама, которого эта их никчемная скрытность изрядно смешила, но это было таким не важным. Важным было другое. Например, то, как выгнулся Саске и хрипло простонал прямо в губы Наруто от пронзившего все тело удовольствия, когда была задета простата. Совершенно правильно было зарыться забинтованными пальцами в черные мягкие пряди, прижав таким образом голову к столу, а другой рукой шлепнуть слегка по ягодице и вцепиться в бедро, прекрасно осознавая, какие потом останутся следы. Абсолютно правильно было ускориться, срываясь на жесткие и быстрые толчки, каждый раз касаясь простаты. Правильно было ловить хриплые стоны и глушить их изредка в поцелуях, когда получались они уж слишком громкими. Конечно, в здании никого не должно было быть в такое позднее время, но подстраховаться все же стоило. — Д-да-а… Так… Быстрее… И Наруто с радостью исполнял любую просьбу Учихи, яростно кусая его шею и ключицы, оставляя засосы на груди. Толчки по-прежнему были ритмичными и умопомрачительными, буквально сводящими с ума. Каждое их занятие любовью было по ощущениям ярче и острее предыдущего, на их взгляд, и все казалось, что дальше некуда, но следующий раз убеждал в обратном. Так что правильным было обхватить ладонью чужой член и за пару движений довести Саске до оргазма, заглушив с сожалением откровенный крик наслаждения поцелуем, и самому сделать еще несколько движений, чтобы потом кончить внутрь любовника и выдохнуть в покрасневшее ухо: — Как же я тебя люблю… — И я тебя люблю… В такие моменты Узумаки понимал, что никто ему больше не нужен. И это даже не пугало. Потому что это было правильно. И точно неправильно было после этого поспешно приводить друг друга в порядок, убирать с помощью чакры Курамы засосы и выступавшие от слишком крепкой хватки синяки, одеваться и расходиться по домам. Вот это было неправильно. Но необходимо. У Хокаге дома опять не спал сын, но только ради того, чтобы наорать на пришедшего уже под утро отца и обвинить его во всех смертных грехах. У бывшего преступника же, наоборот, все спали, даже не чая, когда же он явится домой. Да и не ждали его там особо, если подумать. Единственным человеком, который действительно ждал его, был Наруто. День не может без ночи, ночь не может без дня. Солнце и луна тоже находятся в связке, чтобы не уничтожить все живое. Вот так и они должны быть рядом друг с другом. Всегда. Везде. В любом качестве. Главное — рядом.