Его Дочь

Любой может стать отцом, но только особенный становится папой.

Он часто слышал, что его дочь — это просто его маленькая копия. Он слышал это так часто, что челюсть уже сводило от собственного зубного скрежета. Потому что в этой девочке нет совершенно ничего от Учиха Саске. Она совершенно на него не похожа. Поэтому каждый раз слыша, что Сарада копия отца, он сдерживал себя от того, чтобы закричать «НЕТ», она не моя копия, она не маленькая версия меня, она не похожа на меня. Любил ли он её? Да. Он, наверное, любил эту маленькую девочку, он не раз говорил спасибо Ками, потому что она не похожа на него. Он не называл себя её отцом, просто не имел на это права. Она терпела его, не более, чтобы там не думали окружающие, он знал, она просто терпит его. И не винил её за это, он не имел на это права. Даже не потому, что отсутствовал двенадцать лет, нет, кажется, она смогла простить его за это. Он не мог сказать: «я её отец» только потому, что ничего в ней нет от него. Он не видел как она росла, он не знает что она любит, нет, ему известны её предпочтения, Сакура просветила на этот счет непутевого папашу, но это её знания, не его. И, чёрт подери, он завидовал Хатаке. Сарада Учиха приветствовала Саске за совместными приемами пищи, кивала, если он встречал её в деревне, однако с улыбкой бросалась в объятия она к Какаши. Именно у него она оставалась на ночь, когда их сложные характеры в очередной раз не сходились, с ним она ходила на обед и именно Хатаке она просила о тренировках, советах, ему она жаловалась на неудачи. И Саске знал, что, даже защищая все эти годы её за пределами деревни, он не мог просить её о подобном. В Сараде Учиха, он все больше видел своего старого Сенсея, не себя, что бы ни твердили окружающие, он видел в ней его, когда она шла по улицам, уткнувшись в книгу, когда он видел их, сидящих на ветке дерева и о чем-то увлеченно разговаривающих, когда они возвращались с тренировочного полигона и даже в её взгляде, было слишком много Хатаке. Она была холодной и сдержанной, не от Учиха, а от того, что таким был его учитель. Она читала взахлеб, после того как его учитель научил её читать, когда малышке исполнилось три. Она была лучшим генином, не как её отец, а как и Какаши когда-то. Саске завидовал, завидовал тому, что она использовала в бою не его техники, тому, что, когда она захотела себе дорогой клинок, она пошла не к нему, чтобы выпросить его. Она просила подарок у Хатаке, и он ненавидел учителя за то, что тот смотрел в её глаза и не мог отказать. Однажды Наруто сказал, что дочери всегда вьют веревки из своих отцов, что он мог отказать в чем-то Боруто, но стоит Химавари посмотреть на него, он просто сдается и делает то, что просит его дочь. Тогда понимающе усмехнулся толстяк Чоуджи и горестно вздохнул Шестой, они знали о чем говорит Узумаки, а он, он подумал, что, если бы хоть раз Сарада попросила бы его о чем-то, он, наверное, смог бы ей отказать. Учиха Саске считал себя сильным шиноби, защитником деревни, каким-никаким мужем, но не отцом. На посиделках, успехами его дочери хвалился Хатаке, он знал, что у нее получается, к чему она стремится, Учиха Саске, знал когда она приходит домой. Он смотрел на девочку с его глазами, его цветом волос, его чертами лица, и как бы там не думали окружающие, гордость, сила, наверное, даже талант, любовь к книгам, успехи в учебе, самоуверенность, походка и даже тяжелый взгляд, все это, принадлежало Хатаке Какаши. Он сидел за обеденным столом, в его доме собралась вся седьмая команда, Наруто был с семьей. Они делились историями из жизни. Саске сломал в руке палочки для еды, когда Шестой рассказывал, как вставал в шесть утра и мчался в квартал Учиха, как пытался приготовить съедобный завтрак и неизменно его подпаливал, как рыскал по всему дому в поисках учебников Сарады и только когда Хатаке окончательно отчаивался их отыскать и уже придумывал отмазки для Сенсея академии, маленький монстр открывал ему страшную тайну, она уже собрала сумку вечером. Когда он вспоминал, как пытался заплести ей два хвостика и клялся, что это было сложнейшей миссией в его жизни. Когда он рассказывал, что несся через всю деревню, чтобы не опоздать и махал ей рукой на прощание, приходил домой утыкался в постель и клялся, что это было в последний раз. Хотя неизменно, повторял это каждый раз, когда Сакура была занята. Саске предлагал дочери тренировку и все чаще слышал, что она сегодня тренируются со Стариком Какаши, а позже случайно видел их в кафе. Потрепанную тренировкой дочь, уплетающую мороженное и увлеченно что-то рассказывающую Хатаке. Наверное, поэтому он часто тренировал Боруто, он не должен был быть рядом с ним эти двенадцать лет, он ничего не должен был этому мальчишке, поэтому с радостью пропадал с ним на полигоне, этот мальчик не смотрел на него черными глазами и чужим взглядом. Саске Учиха, жизнь был готов отдать за Сараду Учиха, не думая и секунды. Он был готов отдать ей все на свете. Он не признавал это даже самому себе, но, если бы она попросила, он купил бы ей все, что угодно. Он молчал, но знал, что отдал бы вторую руку, если бы в её взгляде, ему больше не чудилось, терпение и снисхождение, его Сенсея, если бы хоть раз, она пришла поплакать к нему. Однако Сарада раз за разом оставалась ночевать у Хатаке, неизменно рассказывала ему, обо всем, что её беспокоит и именно он первым узнал, что маленькая Учиха влюбилась. А Саске, он мог защищать ее за пределами Конохи, считать её доказательством своей любви. Он мог молча предлагать ей собственную жизнь, мог до скончания её любить, следить за ней тайком и отдавать свои знания Боруто, просто потому, что в его глаза смотреть было совсем не больно. И все же. Он ненавидел Хатаке Какаши, за то, что он был папой Учиха Сарады.