Не оставляй меня, ладно?

— Значит, уходишь? — я складываю руки у себя на груди и опираюсь об дверной косяк. Сказать, что мне больно чисто морально — это ничего не сказать. Такое ощущение, что земля уходит из-под ног. — Да, ухожу, — Стаса, похоже, ни капли не волнует то, что я сейчас чувствую. Он молча собирает все свои вещи в спортивную сумку, попутно строчка кому-то СМС-ки и улыбаясь. Я прекрасно понимаю, что причиной его улыбки стала не моя персона, а от этого ещё больнее. Наконец оторвавшись от своего телефона, Стас поворачивается ко мне и говорит: — Если честно, я тебя никогда не любил. Мне нравилось твоё тело, но не ты сама, — на этих словах он усмехается, а затем продолжает: — Но даже после года наших отношений ты не отдалась мне. Поверь, я просто негодовал тогда по этому поводу. Но к счастью, Полина смогла удовлетворить все мои физические нужды в плане секса! От этих слов из моих и так красных глаз брызнули слёзы и потекли по щекам, оставляя после себя влажные дорожки, а во рту образовался неприятный привкус соли. Господи, как я вообще могла довериться этому человеку и встречаться с ним на протяжении двух лет?! Он же настоящее чудовище! Использовал меня ради того, чтобы затащить в постель! Боже, как же мерзко от этого всего! — Уходи, — стараясь убрать дрожь в голосе, говорю я и запястьем стараюсь устранить набежавшие слёзы с лица. — Видеть тебя не хочу, подонок! Ненавижу тебя! Убирайся отсюда! Ублюдок, скотина, мразь, тварь! Эти все не очень лестные слова буквально слетали с моего языка, когда я кричала. Знаете, очень сложно держать себя в руках, когда твой мир летит ко всем чертям собачим. Хочется просто подойти и хорошенечко врезать этому Мельникову, чтобы он знал, как обманывать бедных девушек. Но я себя вовремя сдерживаю от такого парадоксального порыва. Всё-таки здравый смысл берёт над эмоциями первенство. — Дура ненормальная! Идиотка! — гневно орёт на меня Стас и бросает спортивную сумку к себе на плечо, сверля меня своим взглядом. От этого мне становится как-то не по себе. Подойдя к двери, он грубо меня отталкивает, говоря при этом: — И вообще, как я мог с тобой быть? Ты же убогая! Сказав это, он уходит, а я закрываю за ним дверь и скатываюсь по стене, ощущая спиной холодную поверхность. Всё, больше я не могу терпеть. Сейчас уже слишком больно, чтобы пытаться хоть как-то себя сдерживать. Слёзы непроизвольно текут по лицу, а глаза ещё больше краснеют. Я в который раз всхлипываю и ощущаю подступающий к горлу комок. Кажется, мой мир уже никогда не станет прежним...

***

На утро я проснулась от назойливого звонка будильника. Выключив одной рукой этот «страшный» аппарат, я нехотя встала с кровати и прошла в ванную комнату, где умылась и почистила зубы. Сегодня мне нужно на занятия в университет, а первая пара — это английский язык. К слову, она и последняя, потому что сегодня лёгкий день. Декан нашего факультета решил сделать нам в пятницу всего два урока, то есть одну пару. Что ж, я не против. Для меня английский не самый сложный предмет. Открыв дверцу шкафа, я достала оттуда чёрные джинсы, такого же цвета куртку-косуху и бежевого цвета водолазку с блёстками и надписью «Super Star». На улице стояла прекрасная пора года — весна. Птички пели, травка зеленела, но мне было как-то всё равно. После расставания со Стасом меня не радовало ничего. Абсолютно. Хотелось только одного — тишины и спокойствия, но в университет вместо меня никто не пойдёт. Это факт. Одевшись, я расчесала свои длинные волосы цвета каштана и вдела в уши серебряные серёжки в виде колец. Макияж я наносить не стала, да и зачем? Для кого? Оставался последний штрих — это новые, подареные папой, берцы. Отец у меня человек военный, поэтому такие подарки для меня не удивление. Натянув на себя эту обувь, я застегнула все те ремешки, что были там, и взяв в руки сумку, выскочила из дома, не забыв закрыть входную дверь на ключ. В университете я была где-то через минут пятнадцать-двадцать. Перекинувшись парочкой фраз с Никой, мы зашли в аудиторию и сели. Александр Сергеевич пришёл чуть с опозданием и тут же начал читать лекцию. К слову, наш преподаватель весьма завидный мужчина. Двадцать семь лет, спортивное телосложение, слегка взъерошенные тёмные волосы, голубые глаза... В общем, мечта любой девушки. Да и к тому же, холостой. Что ещё надо? — Госпожа Краснова, вы вообще с нами или как? — послышался бархатистый чуть с хрипотцой голос прямо над моим ухом. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял Александр Сергеевич, коротко именуемый Алексом лишь потому, что учился в Англии. Да и ему было так удобней, когда мы называли его так в неформальной обстановке. Он старше нас всего на пять лет. — Да, конечно, — я как будто вышла из какого-то транса и посмотрела на него. Я совершенно не слышала, о чём он рассказывал сейчас. Я просто сидела, смотрела в одну точку и думала. Думала, думала, думала. — Тогда может быть Вы выйдите к доске и исправите ошибки в предложениях с точки зрения грамматики? — он смотрит на меня насмешливыми глазами и ожидает ответной реакции. Что ж, раз так хочет, то пожалуйста. Встав со своего места, я направилась к доске и зашла на кафедру. Взяв в руки мел, я посмотрела на данные предложения. В принципе, в них ничего сложного нет, поэтому справиться можно и даже нужно. Просто поменять местами слова, добавить окончания из Present Simple и Present Continuous и всё. Внезапно до моих ушей донеслось бормотание на чистом немецком языке: — О чёрт... Эти берцы так возбуждают! Твою мать, ничего не могу с собой поделать! Так бы и трахнул тебя на этом столе! Та-а-ак... Спокойствие, Маша, главное спокойствие. Хотя как тут быть спокойной? У него такие же мысли и желания, как и у Стаса! Сжав в руках мел, я продолжила аккуратным почерком выводить буквы, будто ничего не слышала. Думаю, в такой ситуации лучше всего промолчать и постараться сделать вид, как ни в чём не бывало. Это самый правильный выход. — Александр Сергеевич, а что Вы сейчас сказали? — донёсся любопытный голос где-то с задней парты. Ну конечно, это Яковлева. Кто ж ещё? Только она строит всем парням глазки и пытается из всех сил привлечь на себя внимание Громова. Пожалуй, он единственный, кто не вступил с ней в сексуальный контакт. — Поля, ты бы лучше немецкий язык учила, а не по ночным клубам с парнями шлялась! — Громов говорит это с явной ухмылкой на лице, отчего девушка смущённо опускает глаза. Хм, знаю этот приём. Это в её характере. — А Маша знает немецкий... — как бы невзначай произносит Ника, а я шумно вздыхаю. Вот кто её за язык тянул? Так бы промолчала и всё было нормально. А теперь разгребай эту кашу! Дописав, я отряхнула руки от мела и села на своё место. Алекс проводил меня удивлённым и слегка обескураженным взглядом. По нему было видно, что он растерян и не ожидал от меня такого. Что ж, ну и пусть. В конце концов он сам виноват, что проговорился. Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь!

***

Прозвенел звонок и студенты начали стремительно покидать аудиторию. Я не исключение. Быстро сложив все свои вещи в сумку, я взяла её в руки и хотела было выходить, как меня окликнул голос Громова: — Маша, стой! Я тяжело вздохнула и остановилась. Обернувшись, я заметила, что в кабинете больше никого нет, кроме нас двоих. Все уже ушли. Даже лучшая подруга Ника была уже где-то в коридоре. Ах, точно, она предупреждала, что её сегодня ведёт Макс знакомиться с родителями. Хоть у кого-то серьёзные отношения! — Вы что-то хотели, Александр Сергеевич? — нахмурившись, я подхожу к его столу и складываю руки у себя на груди. Делаю это я чисто по привычке, на автомате просто. — Зови меня просто Алекс и переходи на «ты», а то я чувствую себя рядом с тобой каким-то старым, — Громов чуть улыбается и подходит ко мне. — А вообще я хотел извиниться за то, что сказал тогда на немецком. Я не думал, что ты знаешь этот язык, поэтому позволил себе, так скажем, поболтать. — Всё в порядке. Ты что-то ещё хотел? — я заправила за ухо выбившуюся прядь волос, решив всё-таки обращаться к нему на «ты». В принципе, так намного проще и легче, потому что я не считаю его для себя авторитетом. Он ещё молодой и... безумно красивый. — В принципе, ничего. А что это такое? — Алекс задрал мне на руке кофту, создавая на ткани складки. На моём плече красовался огромный синяк, который я даже не заметила. Видимо, он появился, когда меня вчера толкнул Стас. — Откуда у тебя это? — Я... вчера ударилась не много, вот и всё, — на ходу придумала я. Рассказывать о вчерашнем инциденте не было ни сил, ни желания. Об этом знает только Ника. Больше никто. Да и не хотелось бы, чтобы об этом знали. — Мне можешь не врать. Я знаю, что ты вчера рассталась с Мельниковым, — он внимательно смотрит в мои глаза, пытаясь там хоть что-то отыскать. — Скажи, это его рук дело? Это он сделал? Вместо ответа я просто утыкаюсь ему в грудь и начинаю реветь, словно маленькая девочка. Вот ничего уже не могу с собой поделать. Ни-че-го. Если б он не начал этот разговор, то я бы этого никогда не сделала. Но тут... Мне больно, ужасно больно. Хочется кричать, крушить всё на своём пути, но никак не молчать. Молчание — это не для меня. И слёзы — это отличный выход выпустить все свои эмоции наружу. Я не могу держать это всё в себе. Не-мо-гу. — Тише, моя маленькая, тише, — нежно говорит мне на ухо Громов и гладит меня рукой по спине. От его прикосновений пробегает дрожь по всему телу и я чувствую себя в безопасности. — Хочешь, я отвезу тебя к себе домой? Сделаю чаю там... Я лишь коротко киваю головой, потому что на большее просто не способна. Алекс улыбается и берёт меня на руки. «Сумашедший!» — шепчу я и бью его по спине, но он никак не реагирует. Лишь несёт дальше по коридорам университета. Да уж... Если б нам сейчас хоть кто-то из преподавателей или студентов попался по пути... Такими темпами мы добрались до машины. Громов бережно посадил меня на пассажирское сидение, а сам сел за руль. Вскоре тёмно-синий «Мерседес» сдвинулся с места и мы поехали. На улице как раз начался дождь. Его капли стекали по уже изрядно запотевшему стеклу, оставляя после себя лишь мокрые дорожки. — Проходи, — сказал мне Алекс, запуская меня к себе в квартиру. К слову, она двухэтажная, что меня не много удивило. Если честно, то я такую планировку вижу в первый раз. И могу заверить, что стоит это всё не дёшево. Если обычная однокомнатная квартира стоит примерно полтора миллиона, то это... Мне даже страшно предполагать её цену. Сняв с себя обувь, мы зашли в какое-то помещение. По всей видимости это кухня. Я оглянулась. На стене висели какие-то шкафчики, в углу стоял холодильник, возле окна расположилась раковина... Вроде бы обычная для кухни мебель, но сделано всё просто и со вкусом. — Ты какой чай будешь? Чёрный или зелёный? — Алекс подошёл к электрической плите и посмотрел на меня, явно ожидая ответа. — Чёрный, — я глубоко вздыхаю и сажусь за стол. — И если можно, с двумя чайными ложками сахара и долькой лимона. Вскоре чай был готов. Я взяла в руки этот горячий напиток и наслаждением сделала несколько глотков. Но как это всегда бывает, счастье длилось не долго. Внезапно я начала вспоминать Стаса. Его светлые волосы, зелёные глаза, обворожительную улыбку... С моих глаз непроизвольно начали капать слёзы, которые я пыталась убрать. — Ну, что с тобой? — парень садится рядом со мной на корточки и берёт моё лицо в свои горячие ладони. Я вздрагиваю и ощущаю тепло буквально по всему телу. — Ты же сильная девушка! — Да-да, — говорю я и в очередной раз всхлипываю, пытаясь подавить в себе новый поток слёз. Это сложно, слишком сложно. — Ну всё, всё хорошо, — он улыбается и подушечками больших пальцев проводит по моим щекам, тем самым убирая слёзы. Я шумно выдыхаю, поднимаю на него свой взгляд и смотрю в его глаза. Алекс внимательно смотрит в мои глаза, смотрит и... целует. Нежно, трепетно, легко... Он поднимает меня со стула, вовлекая в этот поцелуй. Постепенно поцелуй набирает обороты и становится страстным, волнующим и востребованным. Внизу живота сразу же завязывается тугой узел и возникает непреодолимое желание. Я хочу большего, очень хочу. Похоже, брюнет понимает меня без слов, потому что в следующую секунду я ощущаю себя полностью в его руках и в его власти. Мы движемся в сторону спальни. Алекс аккуратно кладёт меня на кровать и нависает сверху, не переставая целовать. Он снимает с меня куртку, а затем и кофту, оставляя меня в одном лифчике. Я смущённо опускаю глаза, потому что мне становится как-то стыдно что ли. — Не бойся своей наготы, ты прекрасна, — шепчет мне прямо в ухо брюнет, чуть покусывая мочку. Из моих губ непроизвольно вырывается тихий стон, отчего я выгинаюсь, как кошка. А ведь он ещё ничего такого и не делал... Слышу звук растёгивающихся крючков и понимаю, что я уже без лифчика. Губы Алекса исследуют мою шею, ключицы, плечи, оставляя после себя крупные бордовые пятна. Он плавно переходит к моей груди, беря один сосок к себе в рот между зубов. Я тут же начинаю стонать, как настоящая шлюха в порнофильмах. Вижу, что ему это нравится. Спустившись чуть ниже, он скользит своим языком по моему плоскому животику, а его руки уже снимают с меня джинсы и трусики. — Алекс, я прошу тебя, пожалуйста... — даже не зная чего, прошу я. Просто хочу его почувствовать в себе, очень хочу. Такое ощущение, что если этого не случится, то я просто умру. Алекс вводит меня два пальца, как бы растягивая моё влагалище изнутри. Я начинаю снимать с него рубашку, но у меня мало что получается из этого. Руки дрожат от наступающего приступа эйфории, поэтому я просто не могу растегнуть эти чёртовы пуговицы. — Давай я сам? — Громов усмехается и заводит мои руки за спину. Затем он снимает с себя рубашку и отбрасывает её куда-то на пол. Впрочем, это сейчас не слишком важно. Я проскользила руками по его голому торсу и спустилась к ремню. Как ни странно, с ним я справилась довольно быстро. Как-то легко растегнула пряжку и посмотрела на него хитрыми глазами. Алекс всё понял и вошёл в меня. Почувствовав его член у себя глубоко внутри, я вскрикнула. Боль пронзила буквально всё тело, не оставив ни малейшего шанса. Из глаз опять начали течь слёзы бурными потоками. — Пожалуйста, моя хорошая, не плачь, — парень гладит меня по волосам, попутно целуя лоб, щёки, нос, губы... — Я даже предположить не мог, что стану твоим первым мужчиной! — Значит по твоему мнению я шлюха, которая трахается со всем, что движется? — спрашиваю я и отворачиваюсь к стене, всё ещё чувствуя его член в себе. — Нет, я знаю, что ты не такая. Просто я думал, что ты занималась любовью с Мельниковым, — очень тихо произносит он, внимательно следя за моей реакцией. — Как видишь, нет, — съязвила я. — Не злись, моя маленькая злюка, — смеётся Алекс и целует в макушку. — Сейчас тебе станет легче, — с этими словами он с жадностью впивается в мои губы, как будто оторваться надолго от них не может. Боль внизу живота постепенно уходит, а на её место приходит райское удовольствие. Парень ускоряет темп, заставляя меня каждый раз выкрикивать его имя и биться в конвульсиях. Чувствуя, что я уже на пике, он выходит из меня и изливается на пол. Затем просто ложиться рядом со мной и крепко обнимает, прижимая мою хрупкую фигурку к себе.

***

Уже давно наступил вечер. Я, укутаная в тёплый плед, сижу на коленях у Алекса и пытаюсь проанализировать наш жаркий секс, что произошёл не так давно. По телевизору идет какая-то программа, что-то типа «Давай поженимся» или же «Невеста на миллион». Я в этом не сильно разбираюсь, да и Алекс, наверное, тоже. Его руки лежат на моей талии, что ещё раз подтверждает, что делить меня он не с кем не намерян. — Не оставляй меня, ладно? — почти шёпотом говорю я и утыкаюсь носом к нему в шею. В ноздри сразу же ударяет запах его одеколона, от которого я просто схожу с ума...