Цвети (Молодость)

Она облокотилась на дверной косяк, выжидающе смотря на меня. В её пустых глаз очередной раз задавался вопрос « Зачем я здесь?». Сам не знаю ответ на этот вопрос. Просто до боли нужно чтобы она была рядом. Она сильно изменилась. Светлая, жизнерадостная роза завяла, оставляя оболочку. Блестящий взгляд, который был пропитан детским озорством и теплотой, глаза которые блистали, как два бриллианта, теперь выражали только пустоту и ничего. Тяжесть её взгляда могла просто убить. Из её гардероба пропали яркие вещи, их заменили чёрные, мрачные тряпки. Она всегда была весёлой, никогда не плакала, любила сладкое и всегда пахла чем-то фруктовым и пряным. Сейчас же она походила больше на живой труп, она так похудела, что казалось, если коснуться её, то можно порезаться, от неё больше не пахло теми сладкими духами, теперь это был тяжёлый аромат, который она не переносила, и дым сигарет от которых её всегда тошнило. Она всегда красилась совсем немного, только яркие губы выделялись на лице, теперь же на ней тонна всего, чтобы срыть кожу цвета трупа и тёмные обкусанные губы. И это сделал с ней я, это всё из-за меня! И сколько бы я ей не кричал цвети, то что завяло больше не зацветёт… Всё началось с того, что я начал тонуть в всей этого грязи, постоянные концерты, бессонные ночи, попытки придумать текст , вдохновение как на зло пропало и это ещё больше выводило. А она всё время была рядом, пыталась помочь, поддерживала, говорила что всё будет хорошо. Но я её отталкивал, она начинала бесить. Каждый день я наблюдал, как она просыпалась каждый раз с опухшими от слёз глазами. Она стала очень часто плакать, перестала улыбаться, но всё равно была рядом. А потом я начал спать с другими. Это её и сломало, её взгляд стал стеклянным, появилась дурная привычка курить. Она больше не выражала никаких эмоций, а на её губах застыла издевальская усмешка. Да, она нашла себя в моём мире, но она потеряла себя. И вот сейчас она выжидающе смотрит на меня, а я не могу ничего сказать. Хочется кричать понимая, что я с ней сделал. Такие твари, как я вообще жить не должны. Каждый раз становится больно от мысли, что она больше не зацветёт. Она раньше так прекрасно пела, но сейчас вообще на поёт. Сколько раз я ей кричал цвети, но она завяла. Из потока моих мыслей меня вырывает женский хриплый смех, нет так нормальные люди не смеются, так смеются только конченые психи. Смех настолько пронизан холодом, что заставляет меня поёжиться. Непонимающе смотрю на неё, пока она не начинает говорить. - Ты.. так.. смотришь на меня.. как собачка.. которая провинилась. - она не может без запинки сказать все слова, ибо истерический смех не покидает её. Кажется её смех перерастает в истерику. И уже заливаясь слезами она говорит: - Да как ты смеешь так смотреть на меня?! После всего что было... Тебе всегда было плевать, а теперь понимание пришло на сколько ты тварь?! Не смей на меня так смотреть, раньше надо было думать. А сейчас уже поздно... - Её голос пронизан горечью, на секунду в её глазах появляется всепоглощающая боль, а потом её сменяет пустота. Опять эта холодная пустота. На губах опять появляется холодная усмешка. Она подходит ко мне, кладёт руки на плечи, оглаживая их, и спрашивает лживо-сладким голосом: - Ну что ты хочешь? Я всё сделаю, ты же знаешь… - и начинает мягко прокладывать дорожку поцелуев по шее к подбородку, и шепчет в губы: - Показывая радость, ты получаешь от меня лишь моветон. Заказывая сладость, ты получаешь только градусы со льдом.- и целует в губы, но без эмоций. Как бы она не пыталась выдавить хоть одну у неё не получалась, слишком пуста. Я целую её, вкладывая в поцелуй всю любовь, что не давал раньше. Увы в ответ её не получаю, ничего моих эмоций хватит на двоих. Она слишком дорога мне, без неё я ничто...Лишь она знает тот цвет моих глаз, когда еле дышал…. Она никогда не отходила от меня ни на шаг, ей всегда было со мной по душам. Она моя Молодость. Она прерывает поцелуй, и на секунду мне кажется, что в её взгляде опять промелькнула та теплота, но всего лишь на секунду. Мне и этого достаточно. Она больше не говорит, лишь снимает с меня футболку и целует куда-то в ключицу. Молодость садится на колени, снимая с меня джинсы. Чёрт, что она творит, у меня сейчас истерика начнётся! Резко поднимаю её с колен, прижимаю к себе целуя. Толкаю к кровати. Этой ночью я слышу только крики, стоны, паузами вздохов...

***

Просыпаюсь от того, что больше не чувствую теплоты её тела рядом. Встаю, натягиваю джинсы. Тишина пугает. Начинаю её искать по всему дому, но не нахожу. Странно, если бы она ушла, я бы услышал звук закрывающейся двери, но я ничего не слышал. Единственная комната которую я не проверял - ванна. Страх от того, что может быть за дверью оковывает меня. На свой риск и страх открываю дверь. Перед моими глазами ужасающая картина, которая заставляет меня упасть на колени. Она лежит в воде тёмно-красного цвета от её крови. Лицо её белое, как лист бумаги. На нём выделяются только до сих пор ярко-красные губы. Происходящее кажется неправдой, этого не могло случится, только не с ней. Она должна была прожить долгую счастливую жизнь. Это всё из-за меня! По щекам текут слёзы, не могу в это поверить. Я бы так и дальше продолжил истерить, если бы не заметил клочок бумаги на раковине. Беру записку и вчитываюсь в три слова Молодость всё прощает . Она ушла не одна, она забрала половину меня, оставляя пустоту. Сажусь, оперяясь на ванну спиной. И чувствую что-то странное, что уже не чувствовал давным-давно - Вдохновение Я сидел в ванне не один , нас было трое : я, умершая Молодость и новорождённое вдохновение… Я не видел, куда шёл, наша молодость пропита - И душа говорит, я удержал. Эту ночь я пережил. Эту ночь я порешал.