Асоциальная сеть

— Ну здравствуй, доктор. — Здравствуй, дорогой Прошу, присядь, ведь нам с тобой Здесь предстоит нелёгкий бой С одной израненной душой. Ты сам начнёшь иль подтолкнуть? — Не надо, сам уж как-нибудь. (Молчание, манерный взмах, Короткая ухмылка на губах) Слоновья кость застряла в горле, Стройматериалы вроде в норме, Но башня вот который год С трудом врастает в небосвод. — Приятен мне метафор звон, Но мы вообще-то о другом. Ну сам пойми — нельзя помочь, Если себя ты превозмочь Не в силах будешь предо мной. Быть может мы начнём вон с той Немноголюдной мостовой, Где ты хотел вниз головой? Иль не с неё, а с рукавов, Их вечно прячешь под покров, Не мало красных там следов? — Мне не найти приличных фраз, Чтоб описать гнёт сотен глаз, Ищущих грушу для битья, Обычно ей являюсь я. Им не впервой придать огласке, Какие мной надеты маски. Куда ни сделай поворот, Везде наткнёшься ты на рот, Который знает наперёд, Что, где получше подойдёт. А я боюсь и внемлю им, Ведь сам не знаю быть каким. Путь к одобрению тернист. Был чистый лист — стал грязный лист. — А тело бесит? — Да, порой Раздумьям предаюсь с тоской, Будь не другим я, а другой, Такой же вышел бы изгой? Ох, как же бесит быть мужчиной: Всё время прячь свою кручину И для последствий будь причиной, Но в нос не тыкай важным чином, Ведь заслужить придётся право Себя называть персоной правой. И не один, а каждый раз Показывать всем мастер-класс. Вот потому всегда у нас На каждый день есть царь на час. И пусть трон для меня далёк, Не стану лезть уж на шесток, Что так коварен и жесток, Дать вечно норовит пинок. Но кто захочет вверх идти По ненадёжному пути, Увидит лишь один вариант — Повсюду только доминант Заместо тоники певучей. И по земле идя зыбучей, Один есть путь: Ты должен всё Терпеть, что рок преподнесёт, Активным быть, забыть про страх И не витать в иных мирах. Ведь, кто черствей, тот встанет выше, Откуда жалоб крик не слышен. — И чтобы сгладить эти чувства, Ты сублимируешь в искусство. — К чему в речах высокий слог, Когда вся жизнь как монолог? И в чём же прок от всех картин, Если на них глядишь один? — Но ты не одинок ничуть. Лишь руку стоит протянуть. Есть мать, отец, сестра и брат, Неужто им совсем не рад? — Ах, пресловутая родня, Ты не пойми, я так, любя. Порой мила их суетня, Но чаще споры, беготня, Извечный ор — всё для меня Так неуютно донельзя. Они подарены судьбой, Не получить уже иной, Но вместе, за столом большим, Бывает, чувствую чужим Себя, глядя в разные лица, Пусть из одной мы все теплицы. В кругу родных, увы, с трудом Заговорю вдруг о больном. И потому надежду грею, Что, может, отыскать сумею Среди людей родную душу, Которой очень-очень нужен. И, не волнуясь ни о чём, С ней загорим одним огнём.