В погоне за жизнью

Меня разбудили два голоса. Один я точно узнал сразу — Сириус о чем-то эмоционально говорил какой-то женщине. Ее голос тоже был мне знаком, но я никак не мог вспомнить, кто она такая. Пока не проснулся окончательно и не открыл глаза. — Ты мне не сын, — строгий голос миссис Блэк прозвучал холодно и резко. — Даже если я тебе не сын, я все еще последний из рода Блэк! — И что? Я не намерена говорить тебе о том, где находится книга. Ты бросил нас. Бросил свою семью… — Потому что иначе я бы был мертв, — спокойно констатировал факт Сириус. — Ты сама прекрасно об этом знаешь. Поэтому хватит… мама. Наступила тишина. Я аккуратно сел на диване, стараясь не тревожить ноющую грудь. Боль была довольно сильной, но я успешно ее игнорировал, вслушиваясь в диалог, который явно длился уже давно. — Прости, — голос миссис Блэк я услышал с трудом. — Мне стоило вмешаться, когда твой отец… — Хватит, мама, — Сириус прервал тихую речь женщины. — Ты бы ничего не смогла сделать. Поэтому просто скажи мне — где книга? — В моей комнате есть шкаф. За ним находится потайная дверь. Она зачарована на необнаружение. В библиотеке, на третьей полке центрального стеллажа, ты найдешь книгу, которая поможет тебе расколдовать дверь. — Спасибо. Послышался топот Сириуса, который спешил в сторону библиотеки. Я лишь тихо вздохнул и снова лег на диван, укрывшись одеялом. Грудь болела. Но думал я о том, что же происходит. Какая книга нужна Сириусу, что ради нее он даже помирился с матерью? А Снейп? Как он? Что с ним случилось после того, как я попал к оборотням? И что с самими оборотнями? Ответов у меня не было. Медленно беспокойство начало подниматься из самых глубин. Я осознал, что из-за оборотней теперь может начаться бойня. Если Министерство Магии узнает, что меня, Гарри Поттера, похитили и чуть не убили оборотни, общественность взбунтуется. На оборотней могут начать охоту. Или наложить какие-либо ограничения, а это породит еще больше ненависти. «Нельзя допустить того, чтобы Министерство узнало, кто меня похитил», — уверенно решил я, закрывая глаза и прижимая руку к груди. — Кричер, — тихо позвал я, надеясь, что домовой эльф откликнется на мой зов. К счастью, это сработало, и уже через мгновение рядом со мной стоял Кричер. — Крестник молодого хозяина? — встревоженно спросил эльф, подходя ко мне ближе. — У вас что-то болит? Мне стоит позвать молодого хозяина? — Нет, — я открыл глаза и слабо улыбнулся. — Не мог бы ты принести мне теплого молока, пожалуйста? — С медом, крестник молодого хозяина? — улыбка на лице Кричера выглядела пугающей, но я лишь кивнул и снова прикрыл глаза. «Стоит всего лишь дождаться Сириуса или профессора Снейпа, которые расскажут мне обо всем, что меня волнует. Во всяком случае, я надеюсь на это».

***

Сириус с раздражением перелистывал одну страницу за другой. Да, мать сказала, в какой книге есть заклинание, которое ему поможет. Но найти его было задачей не из простых. Возвращаться на первый этаж он не горел желанием. Длинный разговор с матерью и так вывел его из себя. Хотя бы потому что он понимал: Вальбурга не могла противостоять Ориону. Но детская обида, глубоко отпечатавшаяся в сознании, не давала ему так просто стереть образ матери, наблюдающей, как ее муж испытывает боевые заклинания на ее детях. — Да где же… — с раздражением начал говорить Сириус, но резко замолчал, когда страница ярко вспыхнула. Губы мужчины растянулись в улыбке. Он знал, что стоит искать заклинание в комнате матери. У нее всегда была скверная память. Возможно, из-за того, что ее воспитание не отличалось от воспитания Сириуса и Регулуса. Возможно, оно было даже жестче. Поэтому он знал, что эта женщина оставит хоть какую-то подсказку для себя. Выхватив палочку, Сириус подошел к шкафу, который уже успешно отодвинул, и встал напротив стены. Заклинание, которое было описано в книге, было трудоемким, хотя бы потому что нужно было использовать кровь. И не какую-нибудь, а кровь Блэков. — Ты все хорошо продумала, матушка, — тихо произнес Сириус, положив книгу на пол. — Если бы я был уже мертв, никто бы не смог найти эту книгу. Уверенным движением мужчина с помощью волшебной палочки порезал себе левую ладонь и прижал ее к стене. — Ut dominus et aperire, — громко и четко произнес Сириус, поднося волшебную палочку к стене. Кровь, что мелкими каплями стекала по светлым обоям, засветилась ярким синим светом. Прикрыв глаза, он отступил на шаг, наблюдая за тем, как медленно проявляется на стене узкая дверь с невероятным резным рисунком. Сириус, к своему удивлению, заметил портреты — свой, матери и Регулуса. Отца на двери не было. Поборов в себе раздражение и злость, которые возникли из-за чувства вины, Сириус резко открыл дверь. Ему не хотелось сожалеть о своем побеге. Он и так знал, что обрек брата и мать на смерть. За дверью, обмотанная в черный шелк, лежала книга. В ней и содержались самые темные ритуалы, которые передавались из поколения в поколение в семье Блэков. За хранение этой книги можно было получить как минимум пожизненное заключение в Азкабане. Сириус не читал этой книги, однако не сомневался, что после ее изучения у него будут кошмары. Но ради Гарри он готов был стерпеть и не такое. Даже если бы его поймали с этой книгой в руках, он был готов вернуться в Азкабан. Но до этого стоило помочь крестнику. Аккуратно достав книгу из хранилища, мужчина усмехнулся. Даже через ткань он чувствовал холод, исходящий от фолианта. «Никогда не думал, что добровольно возьму эту гадость в руки», — мрачно подумал Сириус. — Для начала нужно проведать Гарри. Сириус, отнеся книгу в свою комнату, спустился на первый этаж и заглянул в гостиную. Гарри должен был уже проснуться. Ему наверняка было больно из-за шрамов, поэтому срочно следовало дать ему обезболивающего. Но, к своему удивлению, Сириус увидел крестника со стаканом молока, печеньем и книгой. — Малыш, — с удивлением произнес Сириус, подходя к дивану и садясь рядом с мальчиком. — Как давно ты проснулся? У тебя ничего не болит? Принести зелье? — Все хорошо, Сириус, — Гарри отложил книгу на ручку дивана и посмотрел на крестного. — Я проснулся, когда ты разговаривал с миссис Блэк. Что происходит? Гарри говорил спокойно. Но Сириус заметил, как обеспокоенно сжимаются его пальцы. Внутри что-то сжалось. Ему не хотелось говорить, что он собирается сделать. Не хотелось заставлять Гарри еще больше волноваться. Но Блэк также знал, что от этого мальчика и так очень многое скрывали, тот попросту устал от тайн и заговоров. — В нашей семье была одна книга, — со вздохом сказал Сириус, опуская голову. — Книга, в которой есть очень полезный ритуал. — Ритуал? — Гарри нахмурился и внимательно посмотрел на крестного. — Он поможет мне подчинить Люпина против его воли. Тогда у нас будет информация об оборотнях, — Сириус сказал эти слова быстро, словно боясь, что не сможет признаться. Он чувствовал, как сердце бешено билось в груди. Гарри никогда не одобрит этого. Он слишком добрый, слишком терпеливый. Пусть он многое прошел, но… — Я понимаю, — тихий голос мальчика прервал поток панических мыслей. Сириус вздрогнул и поднял на крестника взгляд. Голова Гарри была опущена, он с силой сжимал одеяло, которым были накрыты его ноги. — Сириус, я не маленький мальчик, — Гарри поднял серьёзный взгляд на крестного. — Я знаю, что такое «надо». Я знаю, что такое предательство. Поэтому… сделай так, как надо. А если тебе понадобится помощь, я всегда готов тебе помочь.

***

Я чувствовал, как на сердце появляется тяжесть. Да, Рем предатель. Я знал об этом с того момента, как мы приехали из отпуска. Знал, что он готов сдать нас Альбусу. Но все же он был тем, кто научил меня Патронусу. Он был тем, кто искренне за меня волновался, когда я был совсем ребенком. Или он притворялся тогда? Я не знаю. Но я всегда надеялся, что Ремус Люпин будет моим другом. Однако никогда не мог доверять ему полностью. Я положил руку на напряженную ладонь Сириуса и слегка улыбнулся. Почему-то именно ему я доверял больше всех. Ему и профессору Снейпу. Они до последнего вздоха были за меня. Не за Дамблдора, а за меня. Не за мальчика-который-выжил, а за крестника и сына любимой женщины. — Все хорошо, Сириус, — сказал я, сжимая ладонь крестного. — Я верю, что ты сделал все возможное, чтобы избежать этого. Значит, другого выбора нет. Поэтому… я верю тебе. Сириус коротко усмехнулся. На миг его лицо стало жестким. Я как-то видел портрет Ориона Блэка. Сейчас Сириус был очень похож на него. В гостиной повисла тишина. Смысла в словах сейчас не было. И я, и Сириус понимали, что этот поступок мерзкий, обрекающий человека на пожизненное рабство. Сейчас это лучшее из возможных решений, но, даже если так, было сложно. Потому что я не мог ничем помочь. Я не мог решить проблемы, которая угрожала всем нам. Я не мог оградить крестного от чувств, которые приносили ему боль. «Прости, Сириус, — я крепче сжал ладонь Сириуса и прикрыл глаза. — Прости, что настолько слаб». — Сириус, — через какое-то время я нарушил тишину. — Что? — крестный оторвался от созерцания камина и посмотрел на меня. — Как профессор Снейп? И где он? — Думаю, с ним все в порядке. Он еще не давал о себе знать. Я почувствовал волнение. Желудок болезненно сжался, но я не стал акцентировать на этом внимания. Профессор Снейп должен справиться. Я только надеялся на то, что с ним все в порядке и проклятие оборотня не нанесло сильного вреда.

***

Северус Снейп открыл глаза на следующий день, после того как очутился в Больничном Крыле. Голова сильно болела, в горле пересохло, но в целом он чувствовал себя вполне нормально. Северус с трудом сел на кровати и огляделся. За окном явно был день. Его больничная койка была огорожена ширмой. Но стоило спустить ноги на пол, как рядом с ним возникла мадам Помфри. По ее неодобрительному взгляду Снейп понял, что из Больничного Крыла его выпустят не скоро. — Северус Снейп! — грозно произнесла медиведьма, наступая на пациента так, словно готова была придушить его прямо сейчас. — Скажи мне на милость, чем ты думал, когда уходил из Больничного Крыла в таком состоянии?! Северус промолчал. Он на своем опыте знал, что в таких случаях действительно лучше молчать. — Ты представить себе не можешь, как я волновалась?! А если бы твое состояние ухудшилось еще немного?! Ты хоть представляешь, что был на грани? Снейп лишь тяжело вздохнул и забрался обратно в кровать. В школьные годы, когда он возвращался в школу, он частенько проводил время в Больничном Крыле. И отнюдь не из-за Поттера и его компании. После летних каникул и «воспитательной» работы отца приходилось несколько дней сращивать треснувшие кости и наносить бальзам на ушибы. Маленький Северус не любил больницы, поэтому не раз пытался сбежать в гостиную. Тогда он думал, что его пребывание в Больничном Крыле сразу после каникул выглядит подозрительно. Разумеется, мадам Помфри частенько его ловила и отчитывала — вот прямо как сейчас. «Однако Поттер ни разу не был в Больничном Крыле после летних каникул», — мрачно подумал Северус, вспомнив маленького мальчика из воспоминаний, который раз за разом возвращался к своим родственникам и терпел. Знал, что ничего не изменится, но все равно терпел. — Мне нужно поговорить с Альбусом, — резко прервал причитания женщины Снейп. — Я знаю, — мадам Помфри нахмурилась. — Директор велел сообщить ему, когда ты придешь в себя. Но видя твое состояние, я… — Позови его, пожалуйста, — спокойно попросил Северус, слегка хмурясь от боли в голове. — Хм. Только при условии, что ты без возражений примешь все зелья, которые я тебе дам. — Хорошо, — поморщился зельевар. Медиведьма, довольно улыбнувшись, направилась в свой кабинет, откуда вскоре вернулась с несколькими флакончиками зелий. Надо дать им должное, зелья оказались намного эффективнее, чем предполагал Северус. Во всяком случае, голова болеть перестала. Мадам Помфри, внимательно проследив за тем, как пациент выпил все, что ему было положено, забрала пустые флакончики и, сообщив, что сейчас свяжется с Дамблдором, удалилась в свой кабинет. Северус откинулся на подушку и прикрыл глаза. Говорить Альбусу о том, что случилось с Гарри на самом деле, было нельзя. Он не должен знать, что Блэк сбежал благодаря Снейпу. Более того, директору не стоит знать, что Поттер и Блэк общаются. Иначе последствия могут быть катастрофичными. Дамблдор сделал все, чтобы мальчика не воспитывал тот, кто его любит. Даже Снейпа он выбрал наверняка с такой же мыслью. «Чертов маразматик, — устало подумал Северус, чувствуя, как начинает действовать успокаивающее зелье. — Я больше не позволю играть с жизнью мальчика так, как тебе захочется». Ждать директора пришлось недолго. Старик прибыл буквально через пять минут после того, как мадам Помфри за ним отправилась. Северус с напряжением смотрел на то, как Альбус приближается к нему и взмахом палочки накладывает Полог Тишины. — Северус, мальчик мой, — Альбус, сотворив стул из подушки с соседней койки, присел рядом с кроватью и сочувственно посмотрел на Северуса: — Как ты себя чувствуешь? — Со мной все хорошо, — коротко ответил тот, удобнее устраиваясь на кровати. — Я хотел рассказать вам, что случилось. — Я внимательно слушаю тебя, — Альбус серьезно кивнул и нахмурился. Северус посмотрел ему в глаза, укрепляя ментальные щиты, чтобы увидеть выражение в глазах директора. Дамблдор был прекрасным актером. Только вот Снейп смог заметить напряжение в плечах старика. — После того, как я очнулся, отправился прямиком к Люпину в надежде, что он знает, где могут находиться оборотни, — начал говорить Северус, отводя взгляд. История уже была готова, осталось ее только рассказать. — Мы искали Ремуса, но не смогли найти, — Альбус нахмурился. — Ты знал, где он, мальчик мой? — Да, — Снейп коротко кивнул. — Я все еще отправляю ему Аконитовое зелье. Он мне и сказал, где находится их логово. Я едва успел. Мальчика буквально растерзал Грейбек. Но Гарри ранил его… — Гарри? — Альбус прервал рассказ Северуса. — Гарри смог навредить оборотню? — Да, — Снейп покачал головой, прижимая руку ко лбу. — Я отнес Гарри к себе в особняк. Его нельзя перемещать. Сейчас с ним Филомэль. Повисла тишина, во время которой Снейп упорно смотрел на свои руки. Говорить что-то больше не было смысла. В любом случае, позже, когда Северус придет в себя и выздоровеет, Дамблдор потребует воспоминания. До этого момента нужно сделать так, чтобы у него эти воспоминания были. Если бы директор так не пекся о своей репутации доброго дедушки и попросил воспоминания сейчас… возможно, он бы смог понять, что его игра уже давно идет по другим правилам. — Я бы хотел встретиться с Гарри… — Он пока без сознания. Думаю, придет в себя через несколько дней. Тогда я позову вас, — спокойно сообщил Снейп, поднимая глаза. Альбус выглядел расстроенным и подавленным. Смотря на его как будто бы потускневшую бороду, печальные голубые глаза и слегка дрожащие сморщенные руки, Снейп не чувствовал ничего. Ни жалости, ни злости. Ему хотелось только, чтобы Альбус просто ушел. Оставил их всех и не вмешивался в то, что происходит. — Хорошо, — Альбус встал со стула, вернул ему прежнюю форму и еще раз посмотрел на Северуса печальным взглядом. — Отдыхай, мальчик мой. Выздоравливай. Об остальном мы поговорим позже. — Спасибо, — коротко ответил Северус, провожая старика взглядом. Когда тот скрылся в кабинете мадам Помфри, Снейп прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он устал. Ему хотелось вернуться в поместье Блэка, убедиться, что с Гарри все в порядке, и просто забыть обо всем. Забыть, что Волдеморт может вернуться. Забыть, что Дамблдор не такой простой и добрый дедушка. Забыть и просто жить дальше, не думая о том, что будет дальше. С такими мыслями Северус не заметил, как погрузился в мягкий исцеляющий сон.

***

— Гарри! — бабушка Мэль порывисто меня обняла. Сириус позвал ее почти сразу после нашего разговора, а сам почему-то направился куда-то на верхние этажи. — Хозяин, — вокруг моего запястья обвилась змейка. Я непроизвольно улыбнулся, почувствовав ее маленькое холодное тело. — Привет, — поздоровался я, обнимая Филомэль в ответ. — Я соскучился… — Как ты себя чувствуешь? — женщина будто и не слышала моих слов. — У тебя что-то болит? — Все хорошо, правда. Сириус уже дал мне все зелья, которые требовались. Это было правдой. Сириус буквально заставил меня выпить обезболивающее, крововосстанавливающее и еще бог знает какие зелья. Но благодаря им я чувствовал себя намного лучше. Даже грудь почти перестала болеть. — Я так волновалась! — бабушка Мэль аккуратно взяла в свои руки мою ладонь. — Мне казалось, что я больше никогда не смогу увидеть тебя… Я только улыбнулся, глядя ей в глаза. Бабушка Мэль была прекрасным человеком. Я видел, как она искренне переживала. И это было так приятно! В прошлом никто не держал меня вот так за руку. Никто не говорил, как сильно он волновался. Друзья считали меня героем, поэтому часто просто не понимали, как мне было страшно оставаться с Волдемортом один на один. А взрослые… взрослые всегда попросту поощряли все, что я делал. — Я никуда не денусь, — тихо прошептал я, сжимая ее ладони. Да, я знал, что это было ложью. Знал, что рано или поздно покину этот мир. И это время становилось все ближе и ближе. И дикое желание жить и чувствовать это тепло не могло сломить мою решимость. Я хотел, чтобы все они остались живы. — Вы не знаете, как там профессор Снейп? — нарушил я тишину, поднимая взгляд на миссис Принц. — С ним все в порядке, — с улыбкой ответила женщина. — Перед тем, как прийти сюда, я связалась с Поппи. Она сообщила, что с моим непутевым внуком ничего страшного не случилось. Да, восстанавливаться он будет около месяца, но в остальном все в порядке. Услышав слова миссис Принц, я почувствовал облегчение. Словно тугой узел, сжимающий мое сердце, наконец-то отпустил меня. — Это хорошо… Закончить я не успел. Внезапно дом содрогнулся. Люстра на потолке опасно качнулась, книги с полок посыпались на пол, и поток невероятной магии словно бы прошелся по моему телу, как разряд тока. — Что происходит? — с трудом произнес я, вскочив на ноги и инстинктивно прикрывая бабушку Мэль спиной. Магия шла откуда-то из-под земли. Из подвала.