В погоне за жизнью

Я вывалился из камина в гостиной покоев профессора Снейпа в Хогвартсе и мысленно выругался. Когда-нибудь я все же научусь пользоваться каминами правильно. Но не сейчас. Больше всего в сложившейся ситуации мне нравилось то, что не пришлось ехать в поезде. Шумные дети все еще немного меня напрягали. Жаль, конечно, что я не смог увидеться с Терри, Лайзой или Драко. Но я все равно был доволен. Камин ярко вспыхнул, издав по истине ужасающий звук, и из него спокойно вышел профессор Снейп. Я завистливо вздохнул. Удерживать равновесие при такой тряске можно научиться только после огромного опыта путешествий через камин. К сожалению, у меня такого опыта уже и не будет. — Я могу посидеть у вас до начала пира? — спросил я, нагло усаживаясь на ближайшее кресло, покрытое обивкой темно-зеленого цвета. — Разумеется, — спокойно ответил профессор Снейп, взмахивая волшебной палочкой, чтобы очистить себя и меня от золы. — До пира еще два часа, можешь расслабиться здесь или отправиться свою комнату. — Я не хочу в башню. — Ваша комната находится не в башне. А в моих спальнях. Я с удивлением распахнул глаза, не в силах сказать хоть что-то в ответ. Мне приготовили спальню? В покоях Снейпа? Зачем? Мои руки нервно сжались в кулаки. Я знал, что профессор Снейп привязался ко мне. С того момента, как увидел его воспоминание о маме. Но я всегда отрицал это. И сейчас заставлял себя подавить все эмоции. «Я нужен ему всего лишь как инструмент. Не более». Да. Я буду в это верить. Буду верить до последнего. Потому что иначе профессору Снейпу будет больно. А я хочу, чтобы он был счастлив. — Я распорядился, — спокойно сказал мужчина, увидев в моих немой вопрос. — Ты не всегда можешь ночевать в спальне факультета. Почему бы тебе не перебраться на время в мои покои? Профессор Снейп явно намекал на мои кошмары. Да, их стало в разы меньше, но порой я все так же просыпался в холодном поту, ощущая на руках противную липкую кровь. Это было моим наказанием. За трусость и слабость. Но я никогда не возражал, когда профессор Снейп пытался мне помочь. В его глазах, да и в глазах бабушки Мэль и Сириуса, я отчетливо видел беспокойство за меня. Именно за меня, а не за Мальчика-Который-Выжил. — О, — просто ответил я, вставая с дивана. — Мне бы хотелось посмотреть на свою комнату. — По коридору, направо. Сразу напротив моей комнаты, — четко сказал Снейп, направляясь в сторону выхода. — Я в лабораторию. Надо подготовить все для занятий. Проводив его спину взглядом и дождавшись, когда захлопнется дверь, я направился в сторону своей комнаты. Подумать только! Моя комната! В Хогвартсе! В месте, которое я считал своим домом, но в котором никогда не было чего-то моего, внезапно появилась комната. Моя комната. Дверь, находившаяся напротив двери, ведущей в комнату профессора, была самой обычной. Из темного дерева, с серебряными вставками и магическими рунами. Я узнал парочку, которые обычно вышивают на одежде. Они защищают владельца от неудачи. Правда, они работают не так эффективно, как зелья, и не могут уберечь от смерти или от трагедии. Но вот от того, чтобы не наступить в лужу в неподходящий момент — самое то. Я улыбнулся и толкнул дверь, чтобы увидеть красивые синие обои, такую же кровать, шкаф и небольшой письменный стол. Комната была небольшой. Больше, чем у Дурслей, но меньше, чем в особняке Принцев. Я аккуратно провел пальцами по стене, открыл шкаф, чтобы убедиться, что там есть одежда, и только когда обернулся к столу, заметил тонкую длинную коробочку. Почему-то я сразу понял, что там моя волшебная палочка. Новая, сделанная на заказ. Как такое возможно? Все очень просто. Профессор Снейп пригласил в свое поместье мистера Олливандера. Он принес с собой целый вагон готовых палочек, но ни одна мне не подошла. После чего мужчина долго что-то писал в книге и умчался. В следующий раз он пришел только через три дня. В руках у него была тёмная не обточенная палка, по-другому и не назовешь. Выглядел мужчина уставшим, но таким довольным, что аж светился от счастья. Мужчина сказал, чтобы я взял эту палочку. Он сообщил, что она еще не завершена, но завершить он ее сможет только к началу учебного года, поэтому нужно сразу узнать подходит она мне или нет. Тогда я с опаской протянул руку и сразу это почувствовал. Холод. Приятный холодок, который пробирался сквозь кожу и щекотал мою ладонь. Это было совсем не как с моей старой палочкой. Та давала мне тепло и энергию. Эта - приятный холод и умиротворение. Слабый голубоватый свет появился на конце недоделанной и грубой волшебной палочки. Я завороженно смотрел на него, пока мистер Олливандер не хлопнул в ладоши и с восторгом не сообщил мне, что его подсчеты оказались верны. Тис и кость фестрала. Я аккуратно открыл коробочку и на миг залюбовался. Темное дерево без каких-либо украшений. Лишь рукоять выделяется голубым оттенком, который появился из-за смешивания кости фестрала и дерева тиса. Выглядело это так, словно сквозь ночное небо показывалась луна. Я протянул руку и замер, снова почувствовав тот приятный холод, который невероятным образом согревал меня. Да, было грустно из-за утраты моей палочки. Той, которая буквально спасала мне жизнь множество раз. Но в то же время я был рад тому, что смог избавиться от нее. Не по своей воле, нет. Но та палочка о слишком многом мне напоминала. Я помнил, как держал ее в окровавленных чужой кровью руках. Помнил, как сжимал ее на поле боя в надежде, что она сломается и этот ужас прекратится. Помню, как раз за разом отправлял взрывные заклинания и вокруг меня рвались тела… Встряхнув головой, я сжал новую палочку сильнее. Она не познает вкус крови. Только не в этот раз. До начала пира я пролежал на своей новой кровати, в своей новой комнате, держа в руках свою новую волшебную палочку. И чувствовал себя как ребенок, у которого наступило первое в жизни рождество. Была ли у меня когда-нибудь своя личная кровать? Которую купили для меня? Нет. О доме Дурслей и говорить не о чем. В Норе я спал пусть и на удобной, но явно не новой кровати. Да и у Сириуса мне досталась старая кровать Регулуса. «Возможно, у Малфоев я спал на новой кровати?» — пришла в голову неожиданная мысль, но я сразу отбросил ее. Там была всего лишь гостевая комната, в которой до меня мог спать кто угодно. — Поттер, — в дверь постучали. От неожиданности я подпрыгнул, а из палочки вырвался сноп разноцветных искр. — Да? Я поспешил распахнуть дверь. За ней стоял недовольный профессор Снейп. — Вы готовы к ужину? — мужчина одарил меня странным взглядом, после чего взмахнул волшебной палочкой, и моя школьная форма моментально выгладилась. — Видимо, теперь готов, — я широко улыбнулся. Снейп только усмехнулся в ответ на мои слова. — Направляйся в Большой Зал. Я подойду позже. — Хорошо. Я аккуратно закрыл дверь своей комнаты и быстро вышел из покоев. Почему-то я чувствовал волнение. Не то, что было в прошлом году, совсем нет. Это было то же самое волнение, когда я впервые ехал в Хогвартс. Мне было немного страшно, но я был счастлив. Счастлив просто от того, что мой мир изменился. Стоило мне выйти в подземелья Хогвартса, как я тут же встретил Драко, который выпрыгнул из-за угла как черт из табакерки. При этом у него был такой счастливый вид, что я даже сердиться на него не захотел. — Поттер, — Драко улыбнулся, — так вот где ты был! А я уже спешил к профессору Снейпу, чтобы узнать, все ли с тобой в порядке. — Ты же знал, что я не поеду на поезде, — спокойно ответил я, обходя мальчика и направляясь в сторону лестницы. — Знал, — спокойно кивнул блондин, поспешив за мной. — Только в зале тебя не было, вот Пэнси и предложила спросить у Снейпа, все ли с тобой в порядке. Я хмыкнул, но не стал говорить о том, что с профессором мне угрожает только обжорство. Он настоятельно требовал, чтобы я ел, соблюдая норму. И следил, чтобы на моей тарелке не оставалось еды. Да я и сам старался все съесть. Все еще были свежи те воспоминания, когда в походе нам не хватало еды. Так под мирную беседу мы дошли до Большого Зала, у входа в который нас встретили Терри, Лайза, Пэнси и чем-то недовольный Блейз. — Ну и долго же вы, — пробурчал последний и поплелся к столу Слизерина. — Что это с ним? — спросил я у Пэнси, так как не понаслышке знал, что эта девочка бывает в курсе всего, что творится в школе и за ее пределами. — Да ему мать сообщила, что он будет скоро обручен, — спокойно пояснила девочка, поправляя свои длинные черные волосы. — Блейз просто слишком привык, что его сильно опекают и не требуют того же, что с обычных детей чистокровных. — Скоро смирится, — спокойно подвел итог Терри, слегка пожав плечами. — Мой кузен тоже не был в восторге, но вот уже как год пытается строить отношения в браке. Пока вроде все нормально. Я нахмурился. Конечно, я был в курсе, что чистокровные рано женятся. Буквально сразу после школы. Но я и подумать не мог, что столкнусь с этим так скоро. Хотя помолвка — это еще не свадьба, но все же достаточно серьёзный шаг к взрослой жизни. Признаться честно, я даже в свои семнадцать не думал о свадьбе. Тогда я просто хотел семью. Тогда мне было не до этого. Дети слегка повздыхали, а затем, распрощавшись, направились в стороны своих факультетских столов. Я все еще чувствовал себя напряженно в толпе школьников, но приступов неконтролируемого ужаса уже не было. Я был рад тому, что мне удалось пережить те неприятные моменты. И сейчас я действительно был рад оказаться в Хогвартсе. — Как ты провел остаток лета? — спросила Лайза, садясь с правой стороны от меня. — Достаточно скучно. Единственным интересным моментом стала покупка новой волшебной палочки, — спокойно ответил я, внимательно посмотрев за преподавательский стол. Профессор Снейп уже был там. — Ого! Покажи! — глаза Терри сверкнули неподдельным любопытством, но я лишь отмахнулся со словами, что покажу позже. Они оба знали о том, что меня похищали оборотни. Да и Драко тоже был в курсе. Но никто из этих детей пока что не видел шрамов, оставленных оборотнем. И я предпочел бы не показывать им этого. Они еще слишком малы, чтобы сталкиваться с чем-то жестоким. Время до распределения пролетело достаточно быстро. Мы обсуждали летние каникулы и Терри, который во время этих каникул умудрился взорвать часть своей домашней лаборатории, за что ему и влетело от отца. — Что ты там вообще такого варил, что у тебя так взорвалось? — спросил я, скрывая улыбку за стаканом тыквенного сока. — Да ничего такого, — вместо Терри ответила Лайза. — Он решил доказать мне, что зельеварение это не такой сложный предмет, и он сможет изобрести новое зелье с отличным вкусом. Я рассмеялся, увидев обиженное лицо Терри. Он пробурчал что-то о том, что все еще впереди и Лайза еще увидит, насколько он мастер в зельеварении. Ответить мы ему не успели, так как двери Большого Зала распахнулись, впуская первокурсников. Я сразу увидел ее. Нет, не так. Мой взгляд сам направился на нее. Словно огромный святящийся магнит, она заставляла наблюдать только за ней. Светлые волнистые волосы девочки были убраны в высокий хвост. Она мечтательно улыбалась, смотря на потолок Большого Зала. И школьная форма казалось ей слегка великовата. Такая маленькая, хрупкая, но сильная девочка. Мои руки моментально вспотели. Я не мог отвести взгляда от белой кожи. Мягкой улыбки, которую, думал, никогда больше не увижу. Казалось, что все вокруг исчезли. Стих шум и гудение студентов. Я слышал только громкое биение своего сердца. И видел только ее. — Лавгуд, Луна, — громкий голос профессора МакГонагалл заставал меня вздрогнуть. Мир снова наполнился цветами, громкими шепотками детей и запахами вкусной еды. Но я все еще не отрывал взгляда от Луны. Она дошла до табуретки, шляпа опустилась ей на голову, и буквально через секунду на весь зал разнесся громкий голос: — Рейвенкло! Наш стол взорвался аплодисментами. Почему-то я не слышал этого, когда к нам распределяли других детей. Впрочем, сейчас мне было важно только смотреть, видеть ее живой. Когда я видел Луну последний раз, она была бледной, с неправильно изогнутым телом и окровавленным лицом. Она была мертвой. Наверное, именно в тот момент я потерял волю к жизни. В момент, когда Волдеморт показал мне ее тело. Но сейчас я видел, как она улыбается, и мне становилось легче. Она жива. Она не видела и еще не чувствовала той боли, что преследовала меня без конца. И я рад тому, что могу защитить эту хрупкую девочку. Луна присела за стол недалеко от меня. Я, опустив голову, старался не смотреть в ее сторону, но выходило откровенно плохо. Мне хотелось запечатлеть в своей памяти каждую ее черточку. Почему-то мне казалось, что я встретил ее лишь на мгновение. Словно она могла пропасть в любой момент. — Гриффиндор! Голос шляпы отвлек меня от размышлений. Я невольно перевел взгляд в сторону первокурсников, и мои губы тронула улыбка. Джинни, счастливо улыбаясь, направилась к столу своего факультета. Близнецы Уизли гордо выпячивали грудь и шумно обсуждали то, какая их сестра молодец, и то, что они в ней никогда не сомневались. Я пропустил этот момент в прошлой жизни из-за глупого стечения обстоятельств. Зато в этой Джинни проведет свой первый год в школе счастливо. Без Волдеморта. Она не будет страдать из-за ночных кошмаров, не попадет в тайную комнату и… не встретится со мной. Я посмотрел на стол как раз в тот момент, когда на нем появилась еда. — Гарри, — я услышал тихий голос Лайзы и повернулся в ее сторону. — С тобой все хорошо? — Да, — я с недоумением посмотрел на девочку. — Просто ты какой-то бледный… — И все время смотришь на девочек, — Терри пихнул меня в бок, отчего моя вилка со звоном упала в тарелку. — Ни на кого я не смотрел, — холодно сообщил я другу, отодвигая от себя тарелку с салатом. — Ой, кому ты врешь, — Терри переглянулся с Лайзой, и они оба как-то подозрительно улыбнулись. — Ты в Лавгуд чуть дыру не просверлил, — шепотом сообщил мне Терри. Лайза предательски хихикнула. Я насупился, но ничего не ответил. В конце концов, они были правы. Но и признаваться я не собирался. Это выглядело бы по меньшей мере странно. Мы же с Луной не знакомы. Точнее, это она меня совершенно не знает. Я, не удержавшись, снова бросил взгляд на противоположную сторону стола, туда, где сидела Луна, и вздрогнул, как встретился взглядом с серыми задумчивыми глазами. Она смотрела прямо на меня. Луна очень редко смотрела вот так на кого-то. Это продлилось буквально мгновение, но я успел почувствовать, как земля уходит из-под ног. — Ну все, — Терри хлопнул меня по плечу и фыркнул. — Парень попал. — Ой, хватит, — я махнул рукой и взял стакан с тыквенным соком. До конца ужина все прошло вполне мирно. Я старался не смотреть в сторону Луны, Терри не переставал комментировать мое поведение, Лайза пыталась его утихомирить. Все, как обычно. Я вдруг ощутил до боли знакомое чувство. Оно возникает, когда ты после долгого путешествия возвращаешься домой. И дом — это не стены, не стол или мебель. Дом — это люди, запах и шум. Что-то знакомое, приятное и теплое. Да, я всегда любил Хогвартс. И считал его своим домом. Но я сильно заблуждался. Мне не с чем было сравнивать. Но это было тогда. — Первокурсники! — староста поднялась с места, когда пир закончился. — Следуйте все за мной! Мы тоже встали из-за стола, чтобы последовать в гостиную. Но не успел я сделать и шага, как маленькая ладошка схватила меня за руку. — Гарри Поттер. Серые глаза Луны смотрели на звездный потолок Большого Зала. Она улыбалась, крепко держа меня за руку. — Вот и наступил наш новый день. Я рада. После этих слов девочка отпустила мою руку и направилась вслед за остальными первокурсниками.