Те, кто рядом

Пип в слезах вылетел из школы. Точнее, он держался до последнего, но потом, когда его уже отпустили, когда он спокойно ушел, когда он уже спустился к выходу, тут-то его и прорвало. Слезы лились по щекам. Он несколько раз нервно всхлипнул и разревелся. Пип выбежал во двор и, забившись в самый дальний угол, разрыдался, раньше он никогда так не плакал. Выплакавшись, он вдруг мгновенно успокоился, а потом на него накатила усталость и он задремал. Снились теплые руки. Казалось, что это мама. Она слегка потрясла его за плечи и нежно произносила его имя: — Пип… — Пип! Пип! Да очнись же ты, наконец! — закричал кто-то над самым ухом. — Они здесь! Они пришли за нами! Пип дернулся и увидел прямо перед собой безумные глаза Твика. — Они здесь! — Кто? — спросил Пип. — Гномы? — Нет! Они! — кричал Твик и рвал на себе волосы. — Ааааа! Пип схватил Твика за руки, в которых уже было несколько выдранных клочков волос. — Успокойся, скажи мне, что случилось? — Они... Они... — Твик захлебнулся словами. Потом напрягся и совсем решительным шепотом сообщил: — Они выпьют нашу кровь... Вскроют наши черепа и высосут мозги... Они поработят нас.... Потом Твик снова стал нервным и заорал: — Они нас всех убьют! Я этого не выдержу! Какой стресс! Твик уже высвободил руки и теперь стал выкручивать пуговицы, так, что нитки трещали. Пип попытался успокоить Твика словами, но ничего не вышло, тогда он просто крепко обнял его. На секунду Твик успокоился, но ровно до тех пор, пока над ухом не заорали: — Да только посмотрите, они еще и педики. Ха-ха-ха! Не, это даже круче чем я предполагал! Два лузера в обнимочку! – Картман просто визжал от радости. Пип понял, что сейчас он получит по полной. Быстро шепнув Твику, что все будет хорошо, и чтобы тот ничего не боялся, Пип выпрямился: — Позвольте мне вам все объяснить, господа... — Что, ты, неудачник?! Что, тебе ни одна девка не дает, вот и клеишь шизиков? — Крейг смотрел едва ли не с ненавистью. Так зло, что Пип понял, что стандартными побоями он не отделается. — Вы не поняли... — бормотал он. — Все мы поняли! — ребята громко смеялись. Они заломили его, скрутили и высыпали в волосы песок с муравьями. Потом еще немного потрепали, а Крейг дважды со всей силы ударил его в живот. — Так вы все захвачены злым разумом пришельцев?! — прокричал Твик. — О Господи! Вы все пришельцы! Они вас захватили! Какой стресс! — Твика всего трясло, он оторвал несколько пуговиц, его глаза были такими бешеными, что казалось, что и сам он не человек. Он смотрел на одноклассников, но не видел их. Пип приподнялся, кое-как сел на корточки и попытался успокоить Твика: — Послушай, тут нет инопланетян. Это твои одноклассники. Мы все дружно учимся... Тут Твик его заметил. Он увидел не столько самого Пипа, сколько кровь на его лице. Твик побелел, прикусил до крови губу и бросился прочь через дорогу с машинами, устроив большую аварию. Пип так и остался сидеть, пока Крейг со всего маху не двинул его по лицу ногой. Пип потерял сознание. Очнулся он через несколько часов; на улице уже темнело. Его облили какой-то дрянью, возможно, даже обмочили. Пип поднялся и, шатаясь, поплелся домой. Он думал о ванне. О теплой воде, которая все смоет, и о приемных родителях, которым совершенно ни к чему видеть его в таком состоянии. И вообще, как он мог! Как он мог так глупо расплакаться! Он больше никогда себе подобного не позволит! Пип вздохнул. На следующее утро Пип пришел в школу с мыслью, что он больше не сдастся так легко. Он будет правильным мальчиком и, главное, не позволит себя довести. Первое, что он увидел, войдя в класс, это был Твик, бегающий по партам. Твик повизгивал, выдирал волосы, промахивался мимо столов и падал. Вскрикивал, снова взбирался, снова носился, потом забился в угол. Одноклассники смеялись уже в открытую. — Да, Твик, если наступишь на пол, то умрешь! — Ааааа! Как же, если не на пол, как же я учиться буду?! А вы? Почему вы стоите? — Потом что мы не умрем, а ты умрешь. — Врут они все! Спускайся быстро, — воскликнул Пип. — Как вы можете! Он же ваш друг. Почему вы его доводите? Пипу на голову надели помойную корзину. — Ну, честное слово, таких педиков еще поискать надо! Пип корил себя за слабость, ведь, в конце концов, Твик и Баттерс – единственные, кто с ним общается. Кстати, интересно, где Баттерс? Баттерс явился как раз к обеду. Он просто сиял. — Знаете пацаны, кажется, на этот раз меня точно перевоспитали. Даже когда меня папа поцеловал, забирая из лагеря, я почти ничего не почувствовал. А мама пообещала, что если я перестану вести себя как последний пендос и корчить ей рожи, то на этой неделе она ни разу не попытается меня убить. — Лагерь — это же такой стресс! — от твиковского дрожания вибрировал весь стол. — И как? — спросил Пип. — И впрямь не пытается! Сегодня утром даже по голове погладила. А папа сказал, что неправильных мальчиков похищают чужие и делают с ними всякие мерзости, — Баттерс сиял. — Поэтому я буду хорошим мальчиком. — Чужие! — вскрикнул Твик и снова истерически заметался. — Но ты же хороший мальчик? Так что тебя не тронут, — улыбнулся Баттерс и погладил Твика по спине. — Давайте сегодня пойдем ко мне домой? Поиграем во что-нибудь. Все согласились. Баттерс обрадовался и достал свои игрушки — различных роботов и плюшевых мишек. Они сидели за одним столом, который остальные ученики обходили чуть ли не за несколько метров. От их троицы все шарахались, как от прокаженных, негласно считалось, что если заговоришь с одним из них по-нормальному, то сам станешь таким же. Таким же неудачником. Пип смотрел на них и думал, какие они все-таки разные. Дерганый параноик Твик, наивный до тошноты Баттерс и он сам, раздражающий всех своей одеждой, манерами и правильностью. Как их троих объединило всеобщее презрение! Временами Пипа посещала мысль поступить так же, как Демиан, просто пугнуть Твика, сделать гадость Баттерсу, запихнуть подальше свое мнение, ведь тогда остальные легко примут его. Обычно он ненавидел такие мысли. Мимо их столика прошли Крейг и Клайд, при этом Крейг притормозил и положил руку на голову Твика. Тот дернулся, перевернул практически нетронутый обед, вскрикнул, шарахнулся в сторону, толкнул Баттерса так, что тот уронил игрушки, и кинулся прочь. Пип вздохнул и понял, что быть ему битым. — Господа одноклассники, я считаю, что подобное поведение по отношению к вашему соученику просто безобразно! Он же не может дать сдачи. Зачем вы так с ним поступаете? Однажды вы его доведете до самоубийства или дурдома. Вы хоть понимаете это? — Конечно, понимаем! Но ведь это же круто! Да? — Стопудово, пацаны! — Отсоси, Пип! — Да в конце концов, ты ведь тоже сдачи дать не можешь! А ну, пацаны, забьем его жратвой? — Да! — слышалось со всех сторон. Баттерс заполз под стол. — Извини, Пип, но мне нельзя расстраивать своих родителей, а то меня снова в исправительной лагерь пошлют.... Конечно, Пип все это понимал, но все равно было очень обидно. Пип стоял перед зеркалом в туалете и пытался привести себя в порядок. Вся одежда его была в супе, за шиворот и в трусы добрые одноклассники напихали сдобных булочек с вареньем, в штанах и ботинках хлюпало второе. — Если я постараюсь, то вполне успею привести себя в порядок до начала урока. Я не должен выглядеть плохо. В конце концов, я истинный английский джентльмен! — Пип выпрямился и гордо расправил плечи. Голова чесалась от вчерашних муравьев и сегодняшнего компота. — Держись, ты не должен так легко сдаваться, — говорил Пип своему отражению, и оно улыбалось в ответ. — Пип, — позвал кто-то за спиной, он непроизвольно дернулся. — Пип, — Баттерс подошел по ближе. — Ты прости меня, я так испугался. Вот, возьми, — Баттерс протянул Пип робота. — Он мой самый любимый. Пип вертел в руках игрушку. — Спасибо, конечно... — Не обижайся, пожалуйста. Я знаю, что тебе тяжело, особенно после того, как с тобой Демиан поступил, но.... Баттерс замолчал, он смотрел преданными глазами и все пытался поймать убежавшую мысль. — Все в порядке, Баттерс. Все действительно в порядке. Иди, урок сейчас начнется. — Но ведь ты придешь ко мне в гости вечером? — Да, я же обещал. Пип улыбнулся Баттерсу, тот счастливо закивал головой и бросился прочь. Твик нашелся в кладовке в самом дальнем и пыльном углу, дрожащим среди веников, швабр и ведер. — О Господи! — дернулся Твик едва заметив темный силуэт. Ведра и швабры повалились, и их грохот разнесся по всей школе. — Успокойся, это я — Пип. Пойдем на урок? — Инопланетяне, чудовища, чужие, смерть, ужасы... — бормотал Твик. — Все в порядке, идем на урок, — Пип почти тащил за собой Твика и потому пятился спиной, а когда развернулся, оказался нос к носу с Крейгом. Тот смерил его презрительным взглядом, потом так злобно посмотрел на Твика, что тот упал на колени и, дрожа, обхватил голову. Крейг ударил Пипа со всей силы в скулу кулаком, тот упал, но тут же поднялся, держась за ушибленное место. — Не бей меня... Не убивай, пожалуйста... — бормотал Твик, все еще держа голову ладонями и не поднимая взгляда. У Крейга на секунду стало такое лицо, словно он получил пощечину. Потом он брезгливо плюнул под ноги и сквозь зубы пробормотал: — Лузеры. Резко развернулся и вышел. Остаток дня к ним никто не лез, лишь однажды, когда Пип бросил взгляд в сторону Крейга, то увидел средний палец, но это было так стандартно, что уже давно ни у кого не вызывало никакой реакции. Вечер у Баттерса был замечательным, но длилось это недолго. Вначале они играли в приставку, потом миссис Стотч кормила их разными вкусностями, но постепенно все трое поняли, что общей темы для разговоров, кроме школы, у них нет. — Вы знаете, — начал Баттерс, — иногда мне кажется, что остальные ребята меня только используют. Нет-нет, я считаю их хорошими, но... иногда... понимаете... Он вдруг замолчал. И его никто не перебивал, ведь они действительно понимали. Твик вздрагивал и потирал нос, словно тот чесался. А Пип думал, что завтра-то у него точно пол-лица оплывет, после того удара. — Они сведут меня с ума! — воскликнул Твик. — Я боюсь всю нашу школу! — Не думаю, что все так ужасно. Лично мне кажется, что наши одноклассники не такие уж и плохие, — Пип подкрепил свою ложь милой улыбкой. Это как-то успокоило его собеседников. — А давайте попьем чаю? — предложил вскочивший Баттерс. — Мне кофе! — воскликнул Твик. — А мне чай со сливками, — поддержал Пип. Баттерс вернулся очень быстро, с подносом сладостей и чашками с питьем. — Вот. Давайте я покажу вам свою коллекцию роботов? Ни Твика, ни Пипа роботы не интересовали, но желание порадовать хозяина возобладало, и они согласились. — Вот у этого из пушек стреляет огонь, а у этого, видите, лазерное пушки... — увлеченно вещал Баттерс, когда в комнату ворвалось нечто из целлофана и фольги и стало громыхать и стрелять. Твик от ужаса пару раз взвизгнул, выдрал себе еще клок волос и упал в обморок. Баттерс заорал так, что тут же охрип, он забился за спину Пипу и вцепился ногтями в его плечи. Пип широко открыл глаза и даже не мог пошевелиться от ужаса. — Здравствуйте, сэр, — произнес он не слушающимся языком. — Ну, как, круто я вас сделал? — сказало чудовище, снимая свою голову. Под головой оказался мистер Стотч. — Испугались, да? Баттерс в тот вечер так и не отцепился от Пипа, все шептал: — Прости, прости, прости, прости.... Пип чувствовал себя так отвратительно, что слов не было описать это. Больше всего его раздражало, когда обижали других. За себя он бы мог стерпеть, он мог многое воспринимать с юмором и не всерьез, но вот когда дело касалось других, он не мог снести обиды. Он сжимал руку Баттерса, когда они смотрели в след уезжающей машине скорой помощи, увозящей Твика. Твика отправили в больницу, где его быстро перевели в психиатрическое отделение. Пип сжал кулаки. Его действительно смогли вывести из себя. Последний раз такое было только на соревнованиях и сейчас это повторилось. Пип решительно шел по коридору, где и наткнулся на Крейга. Не тормозя, боясь растерять всю решимость, Пип со всей силы ударил Крейга по лицу кулаком. Не стоит забывать, что бокс национальный английский вид борьбы. Крейг отшатнулся и чуть не упал. Все ученики в коридоре замерли. — Что получили свое?! Какое счастье, от одного, избавились, да? Кого теперь следующим? Меня? Баттерса? За что вы нас так ненавидите? — Пип знал, что глупо винить одного Крейга, что все вокруг, каждый прямо или косвенно, участвовали в том, чтобы довести Твика до такого состояния, и что добил его мистер Стотч, но сил остановиться уже не было. Начало щипать в глазах. Пип понял, что снова может разреветься, а это лучше делать подальше от посторонних глаз. — Весело, да, потешаться над неудачниками?! — Пип развернулся и быстрым шагом пошел прочь, чуть не сбил Картмана, но тот отодвинулся, пропуская его. Пип на секунду удивился, но понял, что уже почти ревет, поэтому еще больше нахмурился и ускорил темп. Пип закрыл унитаз крышкой и залез сверху с ногами. Он весь сжался и тихо всхлипывал. Он корил себя за несдержанность, за неспособность словами объяснить то, что не смог донести и кулаками. Нет, английский джентльмен никогда себя не поведет так отвратительно! И он не будет плакать в туалете. Пип так жалок. Он ничтожество, груша для битья, неудачник. Да, самое правильное — это то, что он неудачник, такой же неудачник, как и Твик, как и Баттерс. Нет, сколько бы он не вбивал себе в голову, что у него хорошая семья, чудесные одноклассники — все это ложь. Пока Пип занимался самобичеванием, в кабинку постучали. Пип молчал. — Это я, Баттерс, открой, пожалуйста. Пип открыл. — Смотри, я принес тебе еще одного робота. Он может замораживать всех твоих недругов. Мои игрушки всегда защищают меня, так пусть эта защищает тебя, — Баттерс протянул ему свою механическую куклу. — Давай сегодня навестим Твика. Я ему такую же подарю. Пусть его тоже защищает. Пип смотрел на игрушку и не видел ее, он так и не выбрался из своих личных ужасов. Но вдруг его посетила неожиданная мысль: "А как Баттерс меня всегда находит?" Он посмотрел внимательнее, Баттерс улыбался светло и искренне, но было что-то еще. — Знаешь, мне иногда кажется, что Крейгу нравится Твик, — Баттерс смутился. — Он постоянно пытается обратить на себя внимание Твика, но он слишком замкнут и не может сделать это по-нормальному. Баттерс немного помолчал, словно ожидая, что Пип что-нибудь скажет, потом продолжил: — Давай зайдем после уроков к Крейгу домой и предложим пойти к Твику вместе? — Я же его ударил! — А мы просто предложим. Ну пошлет он нас, ну поколотит, словно он не делает этого в школе! Пип кивнул. Дверь открыла сестра Крейга и сказала, что он ушел к другу в больницу. — Я же говорил, — улыбнулся Баттерс, — Давай пойдем в больницу и спрячемся, сделаем так, чтобы Крейг нас не заметил, а потом, когда он уйдет, подарим Твику моего робота. Пип смотрел на Баттерса во все глаза и не мог понять, как не заметил этого раньше: пусть они лузеры, пусть неудачники, но и Твик и Баттерс — самые добрые ребята в школе, и он должен быть очень рад тому, что может дружить с ними. — Конечно, мы именно так и поступим.