У истоков финала

Жизнь на самом деле как растянутая лапша, никогда не знаешь, когда оборвётся.

Джонг Джи Ли кажется, что она всю свою жизнь, как и её предшественники, провела за этими расчётами, гипотезами и экспериментами, в поисках того самого "рецепта создания Ноблесс". Она с самого начала знала, что хоть и родилась намного позже чем, начались эти эксперименты, но умрёт она тоже значительно раньше того момента, когда они будут завершены. Такова человеческая доля, оставлять свои дела на преемников, полностью погрузившись в дело всей свой жизни. Мимо неё прошло и детство, и юность, и своя собственная договорная свадьба с тем, на кого указала её тётушка. Уже значительно после свадьбы девушка осознала, что на самом деле очень благодарна аджума за это знакомство с милым и таким понимающим и принимающим её во всём Хо, за это знакомство, за его невероятную заботу. Джонг знала, что недостойна его любви, но себя не перекроить, так что рождение их ребёнка и его взросление было возложено полностью на его плечи. Иногда Джонг даже удивлялась тому почему собственная дочь не возненавидела её в то время, а, что удивительно, наоборот, сама старалась понять ради чего же её мама в один из дней бросила их с отцом, однажды попросту не вернувшись со своей странной работы. Они её искали, долгое время не прекращали поисков, но возможно ли найти обычными способами того, кто так искусно прячется? Причём сама Джи всегда говорила своим коллегам что не видела в этом ничего плохого, ведь результат этих исследований и был её детищем и этому самому детищу нужно было уделять как можно больше внимания. Правда при всём при этом где-то в глубине её души что-то скреблось, давая понять, что она не до конца честна в этих словах. Возможно это было действие той расхваленной женской интуиции, а может быть просто материнский инстинкт что не дал полностью покинуть своего ребёнка, или и вовсе просто желание «оставить что-то после себя для неё», Джонг всё же решила рассказать о части из них ребёнку. Именно по одной из этих банальных причин даже зная, что могло ждать её семью в случае раскрытия Союзом того что Джи делится с кем-то исследованиями, которые он в тайне проводил столетия. С детских лет начиная рассказывать своей дочери о своей цели сначала в стиле сказок, а после побега оставив ей зацепки в которых были зашифрованные причины побега и копии исследований. Совпадение, простое совпадение было причиной всего этого. Иначе и не объяснить, что над делом, которое было начато около восьми веков ещё до рождения самой Джонг Джи, спустя десять лет после уже именно её смерти будет поставлен гриф "рабочий образец".

***

По какой-то непонятной причине даже перед грядущим взрывом чудовищного орудия созданного людьми, в мыслях Истинного Ноблесс и Воплощения Благородства было как всегда затишье, он даже не волновался перед окончанием своей жизни о дальнейшей жизни тех, ради защиты которых собирается использовать последние крупицы своих сил, не было места и сожалению о решении его друга, Музаки, только благодарность, ведь сам Кадис уже сделал всё на что способен, это последние силы что у него остались и даже их не хватит чтобы в одиночку остановить ракету. Дальше ношу заботы о человечестве придётся переложить на плечи Франкенштейна, впрочем, это изначально было место будто созданное для него. «Франкенштейн… Всё же жаль что он не попрощался с ним лично, хотя, учитывая его характер… Так будет лучше.» Представитель древней расы, что повидал за свою невероятно долгую жизнь многие смены эпох, именно в момент ухода в Вечный Сон Кадис позволил себе улыбнутся от забавной и абсурдной мысли что внезапно пришла ему в голову: «А послезавтра в той рамэнной должны подавать эксклюзивный вид рамэна рецепт которого хозяин давно пытался разузнать у своего коллеги по ремеслу...» Ему даже самому интересно, почему же он вспомнил именно этот момент? Почему последней его мыслью перед распадением на искры было воспоминание именно об этом месте которое он посетил лишь единожды, причём уже несколько месяцев назад? Искры, как много есть в этом слове для тех, кто знаком с природой расой Ноблесс. Именно ими по своим собственным ощущениям буквально мгновение назад рассыпался Кадис Этрама Ди Рейзел. Но у него самого было такое ощущение что по всему телу будто бы просто пробежали мурашки. Конечно был странный и невероятно сильный мороз, ранее не свойственный ноблесс с давних времён и который будто пронзил изнутри и остался под кожей. Но разве это возможно? Да и кажется, будто даже сами мысли стали как чистый лист, будто бы их и нет на самом деле. «Неужели Вечный Сон ощущается именно так?». Эти вопросы как раз и не удивительны, ведь искры, которыми он буквально мгновение назад распался, не могут думать, даже те самые искры, которыми распадаются души благородных не способны на подобное! Он либо в Вечном сне, поразительно похожим на жизнь, либо смог выжить. Каким образом он смог бы выжить? Да и вообще, где он сейчас находится? Он явно не лежа собирался останавливать бомбу, он был в воздухе, с Музакой. Ответ на один из этих вопросов не заставил себя ждать, ему даже не пришлось поднимать руку с кровати для того чтобы её лучше рассмотреть. Это не его рука. Это не его тело. Невероятно похожее, правда немного, незаметно для человеческого глаза, но отличается. Да даже если бы он не обратил внимания на небольшие неточности, как можно не почувствовать силу подозрительно похожую на силу Кровавого Камня, которой буквально наполнено всё тело? Можно было бы подумать, что его слуга обеспокоенный состоянием своего Мастера, пока сам Кадис в это же время был без сознания ради спасения его жизни испробовал на нём один из своих экспериментов. Но он точно помнит, что Франкенштейн был далеко в тот момент. Да и это место не является домом Франкенштейна. «Нужно поскорее найти Франкенштейна, ему легче выяснить причины произошедшего», — но как это сделать, если сам Кадис более не чувствует их связь через контракт? Впрочем, Кадис всё же решил для начала побыстрее выбираться отсюда и поднялся с кровати, чтобы получше осмотреть комнату в которой он очнулся. Комната чем-то напоминала лабораторию его слуги, за исключением одной небольшой детали, в лаборатории Франкенштейна никогда не было Кровавых Камней, тем более в таком количестве. Хотя, лучше конечно стоит сказать, что Кадис надеялся чтобы их там никогда не было. Правда, учитывая что кто-то неизвестный уже сумел создать нечто подобных масштабов, то уж Франкенштейн и подавно смог бы… Одна мысль о подобном раскладе событий и того во что это может вылиться заставляла поёжится даже самого Истинного Ноблесс. Представлять Франкенштейна с силой кровавого камня сражающегося против предыдущих каджу явно не стоило. Впрочем, об этом ему не стоит сейчас беспокоится, как и о самих камнях, сейчас даже он сам, стоя буквально в одном шаге от каждого из них, чувствовал лишь одни отголоски былой мощи, что когда-то заключили в них. Эти сосуды отличались друг от друга кардинально, несколько были похожи на тот кровавый камень что знал он, хотя и явно уступали ему в мощи даже будучи наполненными, а какие и вовсе повторяли предметы интерьера что сам ноблесс уже видел в мире людей. В ком-то остаточных эманаций чувствовалось больше, в ком-то и вовсе не ощущалось, как вот в этой статуэтке кошки с поднятой лапкой. Которую он уже видел в одном месте. В комнате не было окон чтобы выйти через них, лишь еле видное обозначение что дверь находится в этом месте, точно также, как и у Франкенштейна. Поэтому направляясь к двери ноблесс уже знал что та раскроется, а также знал и того, кто находится за этой дверью.

***

Это определённо было странно, беззаботно прогуливаться вдвоём по ночному городу как будто бы и не было всех этих разрушений, а весь город не стоял на ушах от невероятных событий совсем недавно. В голове полный штиль, Джи Мин опять не спала трое суток, впрочем, за этот тяжёлый месяц такое случалось уже дважды. Ну вот что её дёрнуло тогда ляпнуть: «Вас проводить?». Впрочем, это ведь произошло в тот момент, когда ноблесс вышел из лаборатории очнувшись намного раньше ожидаемого ею срока, шок помноженный на её уставший организм и взросление в качестве официантки в папином ресторанчике привели её к этой ситуации. Её учтивость это практически рефлекс. И теперь вместо того чтобы отоспаться, она опять ведёт его домой, как будто бы сам не может дойти! Ах да, действительно не может, тем более ещё далеко не факт, что её пациент не потеряет сознание пока добирается домой. Будет очень жалко если это загубит все труды её бессонных ночей, легче ведь действительно банально проконтролировать. Впрочем, они ведь уже почти дошли, в прошлый раз они попрощались примерно на этом же месте. Поэтому девушка решила замедлиться и через некоторое время и вовсе остановилась видя, как остановился её спутник став буквально в паре шагов от неё. Будто бы почувствовав на себе его тяжёлый взгляд и без слов понявшая что он уж точно всё ещё хочет узнать причины, побудившие её на создание "тела для ноблесс", Мин решила, что «лучшая защита, это нападение», поэтому буквально на одном дыхании протараторила. — Ну, вы же обещали к нам в рамэнную ещё зайти верно? Да и… на тот момент мне просто хотелось узнать на что я способна. Мой эксперимент никогда не был бы завершён полностью если бы не несколько невероятных совпадений, если бы не вы и ваше плачевное состояние, эксперимент не вышел бы удачным. Так что… можете считать, что это своего рода моё спасибо Вам. Боясь сказать что-то ещё более несуразное, хотя, кажется что более некуда, девушка было поспешила поскорее уйти, но всё же решила оглянутся ещё раз к стоящему на том же месте мужчине, желая добавить к сказанному что-то ещё, но не успевает, так как её настигает его тихая фраза прозвучавшая для самой Джи Мин невероятно громко. — Он определенно был бы рад познакомится с тобой. — Я… Зайду, только позже… А вам какой рамэн понравился? — Приготовь на свой вкус.

А боги смеялись все утро и вечер - смешила их фраза: "Случайная встреча"