Клуб самоубийц

POV Гарри Чтоб отойти от событий поимки виновницы подростковых самоубийств, понадобилось три дня, а если считать ко всему прочему еще и пулевое ранение Скорпиуса, так нелепо совершенное полицией, на моральное восстановление ушла неделя. Пока мой напарник отлеживался у себя в комнате, мне нормально отдохнуть не дали. Я вынужден был присутствовать на допросах Изабеллы Блоут, успокаивать родителей погибших детей, отчитываться перед Визенгамотом и, в конце концов, высидеть магловский суд. На допросах Изабелла рассказала все: как она подбирала жертв, как совершала сеанс гипноза, что втолковывала в их буйные головы, кто ей помогал. Не сказала она лишь зачем это все было придумано, как ни тянули из нее Карл Рейтар и позже судья. Как мне кажется, срок тюремного заключения ей выпал очень даже по-божески: всего десять лет, за принуждение к самоубийству около пятнадцати детей за последние три года. Мой отпуск оставался в силе, и как я понял, Кингсли даже и не брался за дело побега из Азкабана. Чувствую, решать его опять придется мне. Но я, не появлялся на работе еще две недели, сидел дома, литрами пил чай и невольно скучал по расследованиям. Отклеивая со стены бумажки с фактами, уликами, фотографии и пряча в картонную коробку отчеты Скорпиуса, я чувствовал себя так, будто прощаюсь с хорошим другом. Так не хотелось возвращаться в Министерство Магии, заниматься рутиной работой, жить по часам и вдобавок решать проблему побега из Азкабана, что я всерьез задумался над тем, чтоб уволиться и жить среди маглов. - Кстати, ты так и не сказал мне, - спросил однажды вечером у своего партнера я. – Почему ты бросил Хогвартс? - Потому что моя мама умерла, и больше никто не мог контролировать мое обучение, - ответил Скорпиус, наматывая на пальцы бахрому клетчатого пледа. Впервые за все наше пребывание в фамильном особняке Блэков, я заметил, какой прекрасной может быть обычная двуспальная кровать. Конечно, близко к себе меня Скорпиус не подпускал, однако, не возражал, если я лежал рядом. Таким образом, возвращаясь с работы, я ложился рядом с ним и с неким удовольствием понимал, что он доверяет мне настолько, что уже соблагоизволил опускать голову на мое плечо. На кровати, в которой проходила большая часть дня, все было уютно: шесть одеял, накиданных друг на друга, подушки, рулон бинта, ноутбук, раскрытая книга и старые газеты – весь этот беспорядок был каким-то милым, даже домашним. - Тебе было так плохо в школе? – поинтересовался я, вытаскивая из его светлых волос перо, выбившееся из подушки. - Скажем так, все в Хогвартсе прекрасно знали, что мой отец – Пожиратель смерти, а не хореограф в балетной студии, - подавив зевок, произнес Скорпиус. - Тогда еще вопрос: что ты собираешься делать? - Откуда же я знаю? Время покажет. * * * Он исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился. Просто в один день я обнаружил, что его мотоцикл не припаркован под окнами, одежда не развешена по комнате, ноутбук не лежит на кровати, а ключи от дома номер 12 на площади Гриммо лежат на прикроватной тумбочке. Я искал его около трех дней, расспрашивая местных байкеров и проституток, но мне никто ничего не сказал, а какой-то наркоманистого вида парень из ночного клуба, был вообще уверен, что Скорпиус умер год назад. Немного прояснил ситуацию Годфрид Майнкрафт, из разговора с которым я понял одну невеселую истину: если Скорпиус Малфой захотел исчезнуть, его найти не сможет даже Господь. * * * В конце января я уже встречал свою семью в аэропорту: Джинни, которая умудрилась привезти из Шотландии на четыре сумки больше, чем было, Альбуса, которому было явственно наплевать, что у него в этом году Ж.А.Б.А., Джеймса, громко хохочущего над только ему понятной шуткой и Лили, о чем-то спорившую с матерью. Конечно, я скучал по ним. Родные лица всегда радовали меня и успокаивали, какая бы задница не случалась в моей жизни. Мы долго и громко обнимались в аэропорту, мешая потоку спешащих на свои рейсы людей, но на их ворчание мы внимания не обращали. Джинни и Лили взахлеб принялись мне рассказывать о путешествии, которое оказалось просто великолепным, а четыре лишние сумки оказались набиты сувенирами: от магнитиков и статуэток и до шотландских кулинарных изысков. Но и поездка в аэропорт не прошла просто так. Я нагрузил себя чемоданами и уже хотел завести семью в укромный уголок и тихонько аппарировать, как вдруг мимо нашей семейной делегации прошел Скорпиус, с рюкзачком и двумя спортивными сумками. Нельзя было выдать моей привязанности, особенно при детях, ведь, надеюсь, что мне показалось, Ал и Скорпиус как бы невзначай одарили друг друга недобрыми взглядами. - Мам, пап, подождите, - вдруг сказал Альбус и неожиданно побежал к Малфою. Джинни устало вздохнула и опустила свой чемодан, а я сделал вид, что мне вдруг понадобилось в газетный киоск, и остановился недалеко от бывших однокурсников. - Давай быстрее, чего ты хотел, я опаздываю, - прошипел Скорпиус, поправляя спортивную сумку на плече. - Номер мне свой дай, какого черта ты его каждую неделю меняешь? – шепнул Альбус, доставая телефон. - Я буду еще чаще менять номера, так что, привыкай. Я отошел за колону, так что ни один, ни другой его не заметили. - Почему именно Канада? И почему именно уезжать? – спросил Ал. - А тебе все нужно знать, - усмехнулся Скорпиус. - И все же? - Деньги лучше тратить не в Лондоне - А теперь скажи честно. – Альбус подозрительно оглянулся, но меня не заметил. – Ты опять влип в какую-то жопу? - Скорее наоборот, - успокоил Скорпиус. – Не напрягайся и не думай об этом. - Ладно, - закатил глаза Альбус. - Тогда выручи меня в одном деле, - тихо сказал Скорпиус. - Я слушаю. - В один момент, я тебе напишу когда, пустишь слушок, что я скоропостижно умер. Как, придумаешь сам, ок? И ни о чем не спрашивай. - Нет, я спрошу, - произнес Альбус, застегивая куртку под горло. - Если я скажу, что я накосячил, потому что помог организовать побег из Азкабана, ты мне поверишь? – улыбнулся Скорпиус. - Ни на секунду не засомневаюсь, - подтвердил Альбус. – Ладно, беги уже. Они крепко обнялись, что немало удивило меня. Скорпиус подхватил багаж и поспешил на посадку, я, побежал к семье, боясь, что меня засечет Ал. Меня переполняли странные чувства. Если бы Ал подружился с таким как Скорпиус года три назад, меня бы это напугало, плохая компания как-никак. Сейчас же беспокойства не было, разве что какая-то нервная часть меня боялась, что Скорпиус растрындит Альбусу про то, как его отец к нему неудачно приставал. Я понял, что каким бы странным ни был Малфой, что бы он не сделал и какие бы диагнозы не имел, я буду по нему скучать, на сколько бы он не покинул родной город. И каких бы только проклятий я не желал его покойному отцу, Скорпиусу ничего кроме удачи желать я не мог.