Бумажные Стены

Джебом проклинал все на свете, с тяжелыми вздохами поднимаясь по лестнице. Он въехал в этот дом еще во времена студенчества, когда ты только-только отрываешься от родителей и экономить приходится на всем. Жилье дешевле брать в гористых районах, практически на пике самого высокого склона, с которого в случае особо суровой зимы лучше будет спускаться сразу на заднице. И кости целы и нервы в порядке. Собственно говоря, после покорения горы и забега на четвертый этаж по лестнице с до нелепости высокими ступеньками можно было отдышаться в своей маленькой квадратной квартирке, из окна любуясь видом на нестройные ряды домов. За пару лет к такому волей-неволей привыкаешь, если не считать одно «но». Когда ты уставший после работы тащишь домой пакет с продуктами в руках и рюкзак, полный бутылок воды, после таких забегов на вершины до квартиры ты доберешься весь запыхавшийся и в мыле. Джебом тяжело преодолевает последние ступеньки и, уже на горящих ногах подходя к своей двери, спотыкается о какие-то коробки. - Гребаная доставка. Он недовольно отодвигает коробку в сторону соседских квартир кроссовкой. Курьеры из дурацких интернет-магазинов обнаглели настолько, что не глядя кидают заказ на пол где-то на этаже и уходят вместо того, чтобы аккуратно поставить их у нужного порога. В квартире темно и душно, пахнет редькой, которую он вчера ел вприкуску с курицей и которую конечно же забыл выкинуть. Джебом вваливается домой, матеря свою память и жадно хватая ртом спертый воздух. Он скидывает все вещи на пол, на ходу стаскивает с себя джемпер и открывает окно, впечатывая створку в раму. Остатки редьки отправляются в унитаз, а за неимением освежителя воздуха в ход идет ароматизатор-спрей для одежды. Джебом плюхается на диван и ждет, пока дыхание выровняется. Чертовы горы. Только через полчаса, когда продукты разложены и желудок заполнен, он начинает чувствовать спокойствие и удовольствие от возвращения домой. Хочется залить в себя что-то, что не вода. В полке находятся залежи дешевого кофе в длинных пакетиках. Включив чайник, Джебом достает с сушилки чашку и начинает высыпать в нее кофе, как совершенно внезапно в уютной тишине раздается похожий на маленький взрыв хлопок. - Еб твою мать! Джебом дергается и ошалело оборачивается. Первое время ничего не происходит, но потом из-за смежной с соседней квартирой стены слышится голос. - Простите. Я сегодня переехал и тут все в пыли - У меня сердце чуть не выскочило, - Джебом потирает грудную клетку. - Что? - Напугал ты меня, говорю, - он повышает голос и подходит поближе. - В этом доме слышимость ну очень хорошая, да? – в голосе парня чувствуется усталый смешок. - Стены как бумажные. - Об этом мне риелтор не гово… - Может вы заткнетесь?! – раздается сверху с китайским акцентом. – Одни что ли тут живете?! Джебом раздражено цыкает, прожигая взглядом потолок, после чего садится на корточки рядом со смежной стеной и понижает голос до нормального. - Говори около розетки, так лучше слышно. По ту сторону что-то отодвигается, скорее всего коробки, а затем что-то падает и катится по полу под чертыханья нового соседа. Спустя четверть минуты голос раздается снова, но уже тише и ближе. - Все валяется непонятно где и постоянно падает, поэтому заранее извиняюсь, если ты проснешься от того, как я запинаюсь о какой-нибудь мешок и пробиваю локтями паркет. - На первый день могу простить, - уголки губ дергаются вверх. – На второй буду стучать по стене половником. - А на третий? - У меня есть хорошая дрель. Слышится мягкий смех. - Я Джинен, кстати. - Джебом. На самом деле Джебом отвык разговаривать с кем-то по вечерам. Он часто гулял с друзьями, когда учился в университете, бывало такое, что не возвращался домой несколько дней подряд. Потом началась взрослая жизнь, состоящая из работы, оплаты счетов и маленького отрезка времени наедине с собой уже после прихода домой. Идти куда-то было лень, особенно после забега на гору, висеть на телефоне он не любил в принципе. Так что ему оставалась только компания в лице книг и ноутбука, если не считать редкие вылазки на какие-то праздники по выходным. Осадок остался приятный, Джинен его позабавил. Рассыпанный по столешнице кофе даже не вызвал недовольства. Джебом смел его тряпкой в раковину и приготовил себе новый. Он понятия не имел, как выглядит его новый знакомый, но в красках представлял, как весело тому будет идти в магазин за необходимыми предметами быта и за продуктами, а потом переться со всем этим добром наверх. Плавали – знаем, как говорится. Конечно же Джебом не прогадал. Через полтора часа слышится как захлопывается дверь соседней квартиры, на пол валятся тяжелые пакеты, а Джинен, кажется, падает рядом с ними у самого порога. Он наверняка жадно хватает ртом воздух, наблюдая за мириадами сверкающих огней перед глазами и обливаясь потом. Джебом ощущает сочувствие и легкое злорадство одновременно. Все через это проходят, оклемается. С наступлением ночи Джинен начинает готовить: сковородка звонко ставится на плиту, ложка бьет по стакану, с окна тянет чем-то жареным. Как и обещал, Джебом на первый раз прощает всю это какофонию звуков, относясь с пониманием. В любом случае, совсем скоро становится тихо. Следующим вечером после работы он приходит довольно свежий и в приподнятом настроении. Когда не нужно тащить наверх несколько литров воды, едва ли крылья от радости не появляются. У двери Джинена стоят пакеты из супермаркета, заполненные мусором. Джебом какое-то время озадаченно смотрит на них, после чего заходит к себе и прислушивается. Доносятся отголоски телевизора или ноутбука, значит сосед дома. - Эй, Джинен, - он опускается перед розеткой и слегка постукивает по стене костяшками пальцев. - Привет, - практически без замедления следует ответ. – Громко фильм включил, да? - Нет, с этим все в норме. Хотел сказать, что если ты продукты покупаешь в супермаркете у дороги, то выкидываешь на ветер лишние деньги. - А что, есть вариант получше? – в голосе зазвучал интерес. - Тут недалеко есть недорогой магазин. Разница в цене небольшая, но за месяц можно сэкономить тридцать тысяч вон точно. - Серьезно? – удивляется Джинен. – Это вот мне не помешает. Где он? - На третьем выходе из метро иди налево. Как дойдешь до Старбакса, сворачивай направо и иди в упор до рынка с морепродуктами. Пройдешь через него и упрешься в этот магазин. Потом можешь не возвращаться, а пройти переулок насквозь и выйдешь к главной улице. Все просто. - Так, подожди, - становится ясно, что Джинен мысленно прогоняет в голове услышанное и пытается запомнить. – Ну, вроде понял. Сейчас на карте себе отмечу, пока не забыл. Спасибо. - Нет проблем. Я этот район наизусть знаю. Постепенно подобные разговоры вошли у них в привычку. Джебом подсказывал куда здесь можно сходить недорого и вкусно поесть, по каким дням на местный рынок привозят свежий улов, через какие переулки можно срезать дорогу, за сколько можно доехать до дома на такси из разных частей города. Коротко и по делу, ему нравилось чувствовать себя полезным, а соседу было легче осваиваться. Джинен же работал редактором на новостном портале и постоянно снабжал его кучей интересных историй о том, что происходит в Сеуле и за его пределами. Он мог рассказать в каком из ресторанов самое свежее мясо, где выгоднее покупать технику и какие дороги были загружены из-за ремонта. Посредством обсуждений всех этих бытовых вопросов они понемногу узнавали друг о друге. Незначительные детали. Стоило только выяснить, что оба фанатики чтения, как тут же понеслись взаимные рекомендации и разбор прочитанного. Джебом после работы сидел с тарелкой у стены и ужинал под задумчивый голос из соседней квартиры и, судя по всему, Джинен делал точно так же. Им даже в головы не приходило по-человечески познакомиться и сесть за один стол или хотя бы просто увидеть лица друг друга. До определенного момента. Как только Джебом услышал хлопок двери за стеной, он сразу понял, что что-то не так. С грохотом упал на пол рюкзак, что-то, скрипя, проскользило по паркету. Через какое-то время влетела в раковину ложка. Джинен явно был не в духе. Стало немного не по себе, когда внезапно раздался всхлип, а потом еще один. Джебом подошел к стене и его рука замерла в воздухе. Он чувствовал, что вмешивается туда, куда ему доступа нет. Фактически даже слышать все это он не имел права, это было слишком личное. Но плач стал громче и Джебом не выдержал. Он неуверенно постучал по двери соседней квартиры. С лестничного пролета дул ветер, холодящий пятки, торчащие из не до конца надетых кроссовок. Открыли ему только спустя половину минуты. Первое, что он увидел, это круглые черные глаза с покрасневшими белками. - Привет, - Джебом не придумал, что скажет, поэтому в его голосе звучала растерянность. - Джебом? О, привет, - парень, узнав его голос, тут же неловко улыбается и трет щеки, чтобы убрать следы слез. – Что-то случилось? Джинен, кажется, чувствует себя пристыженным за то, что предстал перед ним в таком виде. Он приглаживает растрепанные волосы и старается выглядеть беззаботным. - Ты в порядке? – спрашивает Джебом вместо ответа. - В полном, - его губы неестественно кривятся. - Слушай, я понимаю, что мы впервые видим друг друга, - Джебом делает паузу и брови на уставшем лице Джинена ползут вверх. – Но если тебе хочется с кем-то поговорить о своих проблемах, то я рядом. Ну, я имею в виду, что буквально рядом, прямо за стеной. Из-за его ремарки на лице Джинена появляется слабая улыбка, но она исчезает так же быстро, как появляется. - Я правда в порядке. - Ну, хорошо. Прости, что я так… - Джебом неопределенно водит руками, пытаясь подобрать слова, но после пары тщетных попыток сдается. – В общем, спокойной ночи. Он чувствует себя немного глупо из-за того, что вдруг заявился на порог к человеку, которого не видел ни разу в жизни. С чего ему должны изливать душу? Кто он такой? Джебом уже открывает свою дверь, с досадой поджимая губы, как его окликают и он оборачивается. - Не хочешь поужинать у меня? Пока Джинен с пустым выражением лица разогревает еду, Джебом осматривается. Видно, что квартира обычно убрана, неидеально, конечно, но нигде нет мусора и наложенных друг на друга вещей. Просто сегодня у Джинена сдали нервы. Кофейный столик криво стоит чуть дальше середины комнаты, а вокруг валяются ручки и разорванная бумага. Джебом пододвигает стол, который явно пнули в порыве эмоций, обратно к дивану. На его спинке косо висит джинсовка, видимо, тоже кинутая со злости. Джинен громко ставит тарелки с рисом и тушеной говядиной на тот самый столик, но никто из них к еде не притрагивается. Они просто молча сидят на потрепанном диване, не зная, что делать. Окна плотно закрыты, поэтому в квартире немного душно и пахнет горячим маслом. Обстановка становится все более некомфортной, но Джинена неожиданно прорывает. Еще две недели назад начальство решило устроить конкурс на двойную премию. Нужно было выдвинуть проект по обновлению сайта их новостного портала с введением новых рубрик и созданием интерактивов, включающих сотрудничество с какими-либо заведениями, для привлечения публики. Джинен честно ломал над этим голову, набрасывал идеи, узнавал о возможностях взаимного пиара и акций с близлежащими кофейнями. На днях он, наконец, закончил работу, прописал все по пунктам, посоветовался с коллегами из других компаний и был готов выдвинуть проект на общем собрании. Но с его проектом выступил совершенно другой человек и сорвал все лавры. Флешка и ноутбук Джинена оказались абсолютно чисты, связанные с этой работой файлы исчезли, словно их и не было. На все обвинения Джинена ответ был один – нет доказательств, а значит нет и преступления. - Я столько часов потратил на это! – Джинен сокрушенно всплескивает руками и от резкого движения прядь зачесанных назад волос цвета крепкого кофе падает ему на лоб. – Работал как не в себя, копался везде, выяснял, как можно провернуть все задуманное, а в итоге этот ублюдок не просто скопировал мою идею, он украл мой проект целиком и полностью, - Джинен с досадой ударяет кулаком по дивану. – Ни премии, ни признания начальства, ни проекта. Ни хрена у меня теперь нет. Его лицо мрачнеет с каждым словом. Уголки губ опускаются все ниже, складки на лбу прорисовываются сильнее, а глаза, в яростном отчаянии вперенные в пол, тускнеют. На его месте любой бы чувствовал себя отвратительно. - Человек, который украл у тебя проект. Какой он? - Какая разница? – угрюмо хмыкает Джинен. - Ну, если он отчаялся до того, что украл готовую работу, значит он не в состоянии генерировать оригинальные идеи, продумывать детали и контролировать масштабные проекты, - Джебом пожимает плечами и склоняет голову в его сторону. – Одно дело изучить чей-то план и совсем другое воплотить его в жизнь как надо. Допустим он введет интерактив с публикой, но сможет ли он его поддерживать так эффективно, как задумал ты? Он свяжется с кофейнями один раз и может договорится о чем-нибудь, но что потом? Как он прикроет моменты, которые остались у тебя в голове? Ты же явно не написал все до последнего. - Я… - Джинен замолкает и, кажется, по-настоящему задумывается практически на целую минуту. – Этот придурок на самом деле не очень умный. Его по связям взяли. Джебом, угукая, кивает в поддержку его хода мыслей. - Интерактивы прописаны только на месяц и не до конца. Да и про ход самого сотрудничества с кофейнями я еще не полностью все решил. - Вот видишь, - Джебом ободряюще похлопывает его по теплым лопаткам. – Конечно хреново, что у тебя стащили проект. Но если он с ним обосрется, а он с ним обосрется, я уверен, смеяться и довольно руки потирать уже будешь ты. Впервые за время их разговора Джинен поднимает на него взгляд и его губы медленно расплываются в легкой улыбке. - Спасибо. Нет, правда, - костяшки его пальцев невесомо касаются ноги Джебома. – Один бы я долго сидел и психовал. А так вроде и высказался и по-другому на ситуацию посмотрел. Правда неловко, что мы встретились так по-дурацки. - Главное что встретились, - Джебом протягивает ему руку. – Заходи, если вдруг что понадобится. Да и просто так тоже заходи. - Ты тоже, - Джинен отвечает на рукопожатие. – Буду рад видеть. Но встречаются они еще не скоро, хотя привычка разговаривать через стену у них осталась. Обычным делом было спросить что-нибудь незначительное, зацепиться за какую-то мысль и проболтать как минимум четверть часа. Слегка приглушенный голос заменял Джебому успокоительное и снотворное. Он несколько раз порывался зайти и снова увидеть какое-то слишком гладкое лицо Джинена без резких углов и видимых изъянов, однако сам не зная почему каждый раз останавливался, уже держась за ручку своей двери. Боялся, что изюминка их необычного общения исчезнет? Боялся, что разочарует его при личном общении? Джебом действительно не знал. Вторая встреча опять оказалась незапланированной, правда на этот раз более случайной. Перевалило за полночь, Джинен копался в ноутбуке, когда услышал из общего коридора писк двери и нечеткое бормотание. Он включил этажный домофон. На экране было заметно какое-то непонятное мельтешение у соседней квартиры. Недолго думая, Джинен открыл дверь и выглянул наружу. - Джебом, все нормально? Джебом, с силой тыкавший по кодовой панели на своей двери, которая неустанно повторяла, что пароль неправильный, неуклюже поворачивается на голос и ему требуется время, чтобы сфокусировать взгляд. - Здорово, - тянет он, угловато махнув рукой и перегнав в его сторону проспиртованный воздух. - Крепко ты выпил, да? – Джинен улыбается, тут же понимая ситуацию. – Не открывается? - Гребаный… - он бормочет что-то еще, но разобрать что именно не получается. - Давай помогу, - Джинен мягко отстраняет его от двери и прислоняет к стене. – Какой пароль? - Четыре, восемь, пятнадцать… - пауза. – Какая-то хрень. - Нужно вспомнить. По-другому домой не попасть. Джебом, откинув голову немного назад, молча смотрит на него из-под опущенных ресниц. То ли он перестал понимать, что происходит, то ли он насколько может в таком состоянии оценивающе его изучает. - Эй, Джебом? - Ты красивый. От внезапного заявления не к месту Джинен теряется, но быстро берет себя в руки и посмеивается. - Думаю, сегодня ты переночуешь у меня. Он аккуратно подхватывает Джебома под локоть и заводит в свою квартиру. Тот поначалу не сопротивляется, все так же пьяно-задумчиво рассматривая Джинена, даже сам снимает на пороге кроссовки, однако стоит ему только мутным взглядом обвести обстановку, как он начинает упрямо повторять, что должен идти домой. - Послушай меня, - Джинен терпеливо заставляет его обратить на себя внимание и, держа за плечи, медленно объясняет, пытаясь пробиться через пелену алкоголя. – Ты пойдешь домой попозже, хорошо? Сейчас ты ляжешь и отдохнешь у меня. Ты ведь устал, да? Как и бывает у большей части пьяных людей, зацепив нужный рычаг, можно без проблем отвлечь их и увлечь разговором, пока они сами не вырубятся под свое же изливание души. Джебом не очень связно и раздосадовано гундит о том, как его достали на работе бесконечными тупыми просьбами и как его друзья-сволочи спаивали его за то, что он пропустил несколько встреч. Джинен конечно же поддакивает всему сказанному, попутно стягивая с него куртку, галстук, носки и снимая с брюк кожаный ремень. Он находит в кармане куртки телефон и выключает на нем звук, после чего поворачивается обратно к Джебому и видит, как тот на сработавшем автомате сам разделся до белья и уже лег на разложенный диван. Джинен благодарит сам себя за то, что постелил постель часом ранее, укрывает притихшего Джебома одеялом и готовится ко сну. После душа Джинен стоит перед зеркалом, пытаясь подсушить волосы полотенцем, и ему становится смешно. Второй раз они встречаются и второй раз один из них немного не в состоянии нормального человеческого общения. Смотря на свое отражение, он вспоминает слова Джебома, отчего губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Пьяный идиот. Наверняка даже не вспомнит об этом, когда проснется. Как он вообще подъездную кодовую дверь открыл, если не в состоянии открыть даже свою? Джинен выходит из ванной и осторожно ложится на другую сторону постели, укрываясь пледом. Его неожиданный гость спит на боку, подложив руки под голову. Рот слегка приоткрыт, а брови насуплены. Черты лица острые, угловатые, щеки, красноватые из-за выпивки, кажутся даже немного впалыми. Если его разозлить, он явно может выглядеть достаточно угрожающе. Но Джинен уже понял, что душа у него прекрасная. Да и не только душа. - Ты тоже красивый. Очень, - тихо звучит в свете ночника, после чего Джинен поворачивается к нему спиной и в скором времени засыпает под мерное сопение. Утро для Джебома наступает в одиннадцать часов. Голова как ни странно не болит, зато гудение в затылке дает о себе знать. Он потягивается, трет лицо ладонями, приводя себя в чувство, после чего открывает глаза. Совершенно не принадлежащий ему кухонный гарнитур заставляет напрячься. Он поворачивает голову и видит сидящего в постели Джинена, ковыряющегося в телефоне. Тот замечает его взгляд и улыбается. - Проснулся? Доброе утро. То, что он провел ночь не у себя в кровати и тем более не в своей квартире, конечно, сбивает Джебома с толку, но то, что он проснулся дома у Джинена, волнует его все же больше. Особенно не дает расслабиться отсутствие на нем какой-либо одежды, кроме исподнего, и практически полностью мутная память. - Почему я сплю у тебя? - Ты был немножко в хлам. Настолько, что не помнил код от своей квартиры, - смешок. - Твою мать, - Джебом ударяет себя по лбу и садится. – Прости. Я не должен был… - Вот давай без этого, - закатывает глаза Джинен. – С каждым могло случиться. Мы же друзья, это нормально, места у меня достаточно на двоих. - Я ведь не делал ничего странного? - Например? – вопросительно вскидывает брови Джинен, находя забавным его неловкость. - Ну не знаю, - Джебом чешет затылок. – То, что обычно делают пьяные люди. - Не знаю странно ли это в твоем понимании, но ты сказал, что я красивый. На пару секунд Джебом застывает и смотрит на Джинена так, будто проверяет шутка это или нет. Затем с мыслью о том, что если все действительно ограничилось только этим и парень напротив не выглядит недовольным, то все нормально, приходит облегчение. Включается защитная реакция – делать вид, что все под контролем. - Допустим от слов я не отказываюсь. - Тогда я польщен, - Джинен весело кивает и встает с постели. – Что будешь на завтрак? Хлопья или яйца? - Я и так тебе доставил неудобства, - Джебом категорично машет руками, вскакивает с места и тут же начинает натягивать свои брюки. – Поем у себя. - Это я тут решаю доставили ли мне неудобства, - Джинен встает перед ним, упрямо скрестив руки на груди. – Только заикнись еще об этом и, богом клянусь, я размажу завтрак по твоей двери. Хлопья или яйца? Джебом стоит в одной штанине, пребывая в полном шоке от такого заявления. Растрепанный со сна Джинен в широкой белой футболке с выцветшим принтом смотрится по-теплому смешно, пытаясь казаться серьезным. Хотя взгляд у него действительно не терпит возражений, Джебом непроизвольно начинает посмеиваться. - Хорошо, сдаюсь. Хлопья. - Сразу бы так, - хмыкает Джинен. – Можешь пока сходить умыться. Поедим хоть как нормальные люди, поговорим. Слышать уже привычный голос рядом, а не из-за стены было странно, ново и необычно. Завтракать вместе и обсуждать новое обустройство набережной, глядя друг другу в глаза, ощущалось совершенно иначе. Но при этом чувствовалась такая непонятная естественность, что Джебом все никак не мог просечь, что происходит. Они впервые с глазу на глаз разговаривали на нейтральные темы, так почему ему казалось, что так было всегда, что все в порядке вещей? Джебом долго боролся сам с собой, в последующие вечера снова сидя у стены и слушая легко ложившийся на слух голос. Но в конце концов он признался себе: каждый раз он отчетливо представлял, как Джинен сидит к нему спина к спине через тонкую стену, на нем та самая белая футболка с выцветшим принтом, его спокойные глаза цвета какао шустро скользят по экрану телефона, а тонкие пальцы левой руки постукивают по кружке с кофе. Он буквально перед собой видел, как Джинен потягивается у окна и в лучах света его фигура просвечивается через ткань. Затем он стоит у плиты, что-то готовя, и рукав футболки немного сползает с одного плеча. Видно гладкую немного смуглую кожу и черный виток татуировки, уходящей куда-то вниз к лопатке. Джинен сидит за столом и ест хлопья, посмеиваясь с глупых шуток на упаковке. Из-за улыбки его глаза сужаются и кажутся длиннее, в стороны прорезаются очаровательные полосы морщинок, которые тут же исчезают, стоит ему только стать серьезным. Он зачесывает кофейные волосы пальцами наверх и это простое действие кажется таким красивым, что Джебом на какое-то время застывает с ложкой у рта. Все эти картины их совместного утра неустанно проносятся в его голове на повторе и он понимает, что попал. По самое не балуйся. Ситуация приняла новый оборот, когда в одну солнечную субботу к Джебому в гости пришел его друг детства Ёндже. Тот по-хозяйски завалился в квартиру, черти как скинув обувь у порога, сразу достал из холодильника и полок всю еду, которая его интересовала, и устроился на полу у телевизора, чтобы можно было и есть и копаться в стопке игр для приставки одновременно. Они обсуждали свои работы, общих друзей, планы на будущее и все шло вполне себе нормально, пока Ёндже, этот чертов Ёндже, сидящий у стены, не ляпнул как обычно не подумав: - Так как там дела с парнем, который тебе нравится? Ну который твой новый сосед. У вас уже было что-то? Джебом рванул к нему так, что опрокинул чашку с газировкой на пол, устроив вселенский потоп. Рука плотно припечатала губы испугавшегося таких резкий движений Ёндже и Джебом зло прошипел сквозь зубы: - В соседней квартире все слышно, идиот. Мозги последние потерял? - Прости, я… - Здесь даже заикаться об этом больше не смей. Прибью на месте. Сердце стучало как бешеное и Джебом изо всех сил молился о том, чтобы Джинен либо гулял со своими друзьями, либо был в душе или в наушниках. Потому что взять и просрать их общение из-за такой тупой ошибки было бы полным провалом. Зная, что Ёндже в принципе за языком следить не умеет, Джебом просто утащил его подальше от своего дома. Поговорить в кафе явно будет в разы безопаснее. Вечером возвращаться обратно было страшновато. Пусть даже Джебом не знал слышал его Джинен или нет, пальцы все равно неприятно покалывало от нервов. Что если его попытки общаться будут жестко оборваны, потому что Джинен слышал слова Ёндже и они ему, мягко говоря, не понравились? Дома его немного отпустило. Из-за стены было слышно включенную музыку. Ему нравилось, когда Джинен специально клал телефон поближе к розетке, потому что музыкальный вкус у него был отменный. Кажется, пронесло. Все было как обычно. Обычным вечер перестал быть, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял Джинен, правда уже не в своей футболке, а в серой майке. Из-за сквозняка со стороны лестницы подул ветер и запахло яблочным гелем для душа. - Не против моей компании? Конечно Джебом был не против. Он и сам не заметил, когда компания Джинена вдруг стала самой желанной. Они устроились на диване и Джебом как бы невзначай спросил: - Как прошел день? - Максимально лениво, - Джинен вздыхает. – Даже из дома никуда не выходил. Напряжение, которое, казалось бы, отпустило, накатывает новой волной. Джебом ждет продолжения, готовый к тому, что вот сейчас польются упреки и обвинения в не самых чистых помыслах. Он чувствует себя так, будто часть легких внезапно немеет, повисая внутри мертвым грузом, но ничего так и не происходит. Джинен лишь с интересом осматривает его жилище и ни разу не выглядит недовольным. Постепенно они начинают обсуждать какие-то незначительные вещи, но Джебом готов поклясться, что он чувствует в атмосфере что-то странное. Их высказывания звучали как-то безжизненно, как титры на заднем фоне. Он уже не понимал действительно ли это было так, либо он просто себя накрутил. Возможно он всего лишь выдумал витающую в воздухе недосказанность, как выдумал и достаточно личные взгляды Джинена, бегающие по нему. Чересчур долгие, чересчур внимательные, чересчур открытые. Джебом имел достаточно опыта, чтобы ему было с чем это сравнить. Так не смотрят во время обычной дружеской беседы. По крайней мере, если у нее не подразумевается не совсем дружеское продолжение. На этих мыслях его прерывает Джинен, посреди бессмысленного разговора корпусом поворачивающийся к нему. - Может мы уже рамен поедим? Как ты на такое смотришь? Джебом заглядывает в его потемневшие глаза и решает рискнуть. Либо он выдает желаемое за действительное, либо ему на самом деле не показалось то, что он в них увидел, равно как и это непонятное чувство, преследующее его все это время. В конце концов, зачем тянуть, когда можно сразу все выяснить? Этого принципа Джебом придерживался всю жизнь. - Рамен, который рамен? Или рамен, который перерастет в утренний кофе? - Судя по словам твоего друга, мы оба не против кофе. - Когда-нибудь я убью Ёндже. Джебом прикрывает глаза ладонью и начинает приглушенно смеяться. Из-за лукавства в чужом голосе и из-за ситуации в целом. Горячие пальцы убирают его ладонь от лица, а Джинен вдруг оказывается слишком близко. От него действительно пахнет яблоками так, что начинает кружиться голова. Хотя возможно кружиться она начала из-за долгого неспешного поцелуя, в процессе которого Джинен переместился на его колени, удобно сев на него и нависнув сверху. Майка сползла с его плеча и пальцы Джебома медленно заскользили по гладкой коже. Джинен шумно выдыхает ему в губы, улыбаясь. - Стены тут конечно практически бумажные. - Плевать, - рука Джебома с легким нажимом опускается по линии его позвоночника и Джинен непроизвольно выгибается вперед, прижимаясь сильнее. – Это уже не наши проблемы. Проблемой это становится спустя пару таких ночей, когда то на двери Джебома, то на двери Джинена появляются гневные записки, требующие вести себя тише и приличнее. Впрочем, вопрос решается через полторы недели. В соседнем районе находится отличная квартирка на двоих с умеренной ценой и не пропускающими звук стенами. Хотя и в бумажных стенах определенно бывают свои плюсы.