Социальные сети

Напевающая. ~Коул Спроус, пост в инстаграме 4 августа 2018 года. На фото Лили плачет. Конец июля выдался невероятно жарким. Наступили долгожданные выходные и наши влюблённые решили отдохнуть от городской суеты хотя бы пару дней. Лес был пропитан свежестью. Деревья пестрили своими ярко-зелёными листьями, а трава была настолько мягкой, что Коул с Лили сняли кроссовки и дальше шли босиком. Множество травинок щекотало ступни, из-за чего девушка тихо хихикала. — Чего смеёшься? — Трава ноги щекочет. — Ну, пощекотать могу и я, — на лице парня появилась коварная улыбка. — Не-не-не, даже не... Лили не успела договорить, так как Спроус начал щекотать её своими тонкими и длинными пальцами. Ох, зря девушка тогда рассказала ему о том, что боится щекотки. Рейнхарт тут же засмеялась, всячески изгибаясь от невыносимых ощущений и сквозь слёзы, от смеха, конечно же, умоляя Коула прекратить. Тот лишь злобно засмеялся, но не оставил любимую в покое, продолжая её щекотать. — Чёрт, Коул, хватит! — Ну ладно, живи пока, — девушка пихает его в бок, а тот смеётся. Через десять минут деревьев становилось всё меньше, а перед парой оказалось большое красивое озеро, которое блестело в лучах яркого летнего солнца. Расположившись на берегу, влюблённые решили перекусить вкусными сэндвичами, которые так старательно готовила Лили сегодня утром. Спустя двадцать минут уже пустые контейнеры были отправлены обратно в рюкзак, а Коул с Лили молча сидели на берегу, вглядываясь в голубую гладь озера и думая о своём. Казалось бы, всё складывалось идеально. Любимый человек, спокойный и свободный от работы день. Но почему-то Рейнхарт чувствовала пустоту в душе. Будто у неё оторвали кусочек сердца, а терзающая пустота не хочет отпускать. С чего бы вдруг? Бабушка. Бабушка Роза. — Лили, давай испечём печенье? — Я просто обязана купить тебе это платье, малышка, оно восхитительно! — Ну как, Лилс, уже нашла друзей в садике? — Я знаю, от чего ты точно не сможешь отказаться. Шоколадные коктейли и твой любимый мультик! — Моя внучка получила пятёрку в первый день школы! Моя гордость! — Мороженое и ужастик? Я знала, что ты сразу согласишься! — Ну же, милая, не бойся. Это твои первые пробы, всё нормально. Я помогу тебе записать видео. — Бог мой, Лилс! Моя внученька уже такая большая! — Те самые духи! Моя девочка, спасибо большое, я тебя так люблю! Она умерла в марте этого года. Девушка помнит тот подрагивающий голос матери, когда она сказала по телефону: — Бабушка покинула нас сегодня утром. В тот момент вся душа Лили, всё её тело разрывалось на куски, внутри всё разбивалось на тысячи маленьких осколков, больно задевая обливающееся кровью сердце. Казалось, в тот миг весь чёртов мир замер. Словно краски тут же выцвели и остался лишь серый, под стать настроению сломленной девушки. Неожиданно Лили тихо всхлипнула, нарушая гробовую тишину. Девушка смахнула скопившиеся в глазах слёзы, мысленно ругая себя за то, что портит своим резко испорченным настроением всю идиллию сегодняшнего дня. Внезапный всхлип не остался незамеченным, и Коул, слегка повернув голову, разглядел прозрачные капли, что уже готовы вырваться из глаз Рейнхарт и потечь по щекам. Парень немного нахмурился и убрал её голову со своего плеча, заставляя девушку посмотреть на него. — Что случилось, Лилс? — Н-ничего. Правда, Коул, я в порядке. — А это что? — спросил Спроус, большим пальцем убирая с её бледной щеки новую слезу. — Э-э-э... — Выкладывай, Лилс. Ну же, ты можешь мне довериться. Что тебя тревожит, милая? Девушка слабо кивнула, пытаясь унять дрожь в голосе и предотвратить скопление новых слёз. Запрокинув голову и быстро поморгав, Лили надеялась, что вновь нахлынувшие слёзы исчезнут, но ничего не изменилось. Когда, будучи ещё подростком, девушка ходила к психологу, тот часто говорил: — Сосчитай до десяти и всё пройдёт. Но это никогда не помогало. Сейчас ей потребовалось сосчитать не до десяти, а до пятидесяти, чтобы слёзы наконец исчезли. — Малыш, что с тобой? Ты что-то плохое вспомнила? Коул, испугавшись неожиданной грусти по неизвестной причине активно соображал, что делать, если он вообще не знает что так сильно расстроило его девочку. Тихо вздохнув, парень притянул Рейнхарт к себе и погладил по волосам, нашёптывая ей на ухо: — Не плачь, милая, что бы ты ни вспомнила, всё будет хорошо. Я обещаю. Собравшись с мыслями, Лили тихо выдавила: — Уже поздно. Ты ничего не сделаешь. И я ничего не сделаю. — Она говорит! — парень попытался разрядить обстановку, но не замечая улыбки на её лице, быстро посерьёзнел, — Ладно, извини, глупо получилось. Но, Лилс, ты точно уверена, что уже ничего нельзя сделать? — Т-т-точно. Я вспомнила мою бабушку. Она умерла в марте, помнишь? Лили уже полчаса никто не видел. Ей нужно было идти на съёмки своей сцены и девушку искал уже почти весь каст, обшаривая каждый уголок съёмочной площадки. На звонки Рейнхарт не отвечала, сообщения даже не открывала. Ей хотелось побыть одной. Абсолютно одной. Переварить, осознать произошедшее, смириться с этим, ведь ничего уже не изменишь. Не раз кто-то из ребят заглядывал в трейлер, но, быстро проведя глазами по комнате, никого не замечали и уходили, продолжая поиски. А Лили, как маленькая, пряталась в большом шкафу, плотно закрыв двери изнутри и беззвучно рыдала, прижав колени к груди и пряча в них красное от слёз лицо. Как только девушка слышала скрип открывающейся двери, то сразу же задерживала дыхание, чтобы новый «искатель», так никого не обнаружив, ушёл из трейлера. Коул чувствовал, что что-то тут не так. У Лили сегодня полный рабочий день, ей осталось снять ещё три сцены, и парень прекрасно знал, что Рейнхарт никогда не уходит с работы, пока всё не закончит. На этот раз Спроус вошёл в трейлер, стараясь издавать как можно меньше звуков. Бесшумно закрыв дверь трейлера девушки, парень даже снял обувь, чтобы новые ботинки не стучали по паркету и пошёл осматривать помещение. В который раз. Коул нутром чуял, что любимая где-то здесь, где-то рядом. Пробыв в трейлере пять минут, парень уже собирался уходить, как вдруг, среди гробовой тишины раздался приглушённый всхлип. Лили не могла так долго задерживать дыхание и сделала тихий, как ей казалось, вдох. Но, вперемежку с очередным всхлипом и в абсолютной тишине это прозвучало довольно громко. Спроус в два шага оказался возле шкафа и медленно открыл его. Вот же она, Лили Паулина Рейнхарт, собственной персоной! Но, стоп, почему она сидит в шкафу? — Хей, Лилс. Это я. Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Только сейчас девушка подняла на него свои печальные, но всё такие же прекрасные изумрудные глаза. Спроус понял, что прямо сейчас ей необходима поддержка, поэтому парень аккуратно взял Лили на руки, так же аккуратно положил на мягкий диван и сел перед ней на корточки, сжимая её маленькую ладонь. — Лил, малышка, что с тобой? Расскажи мне. — Б-б-бабушка, она... Парень кивает, призывая Рейнхарт продолжить, а внутри напрягает извилины, пытаясь вспомнить, говорила ли ему Лили про свою бабушку. Вспомнил он буквально секунд за пять. Девушка познакомила их несколько месяцев назад, они с Лили пару раз разговаривали с ней по скайпу и милая женщина Спроусу очень понравилась. Что же произошло? — Б-бабушка умерла сегодня утром. Её не стало. Рейнхарт сильно трёт покрасневшие глаза ладонью, пытаясь в который раз не разреветься, словно маленький ребёнок, которому не дали сладости. Парень поджимает губы, понимая, насколько тяжело сейчас любимой. Он молча крепко обнимает её, поглаживая по спине и шепча на ухо: — Чёрт, Лили. Я понимаю, тебе невероятно тяжело, я знаю, как сильно ты любишь её, — Коул специально не стал говорить о ней в прошедшем времени, чтобы Рейнхарт не расстроилась ещё больше, — Пожалуйста, милая не плачь. Уверен, она не хочет, чтобы ты грустила. Лили слабо кивает, не прекращая плакать и утыкается парню в плечо, обнимая в ответ. Она пытается держаться, честно, пытается. Но получается просто ужасно — каждая малейшая деталь, которая напоминает ей о любимой бабушке Розе, заставляет бедную девушку содрогаться в нескончаемых рыданиях. Спроус свободной рукой достал телефон и быстро написал смс Роберто: «Лили со мной. Происшествие в семье. Можно она отдохнёт пару дней, ей очень плохо?» Ответ пришёл незамедлительно: «Хорошо, пускай сделает перерыв». Боже, их сценарист просто святой. Спрятав телефон обратно в карман, Коул ещё немного пообнимался с Лили, а потом, когда парню наконец удалось хоть немного успокоить девушку, повёз её в их квартиру, пообещав китайскую еду и марафон «Гарри Поттера». — Ох, Лилс... Только не надо плакать, ладно? Ну вот... Лили, моя хорошая, ну сколько раз я тебе говорил, а? С твоей бабушкой всё хорошо, она сейчас в лучшем мире и я полностью уверен, что она наблюдает за тобой и безумно гордится своей внучкой. Не плачь, Лилс, прошу, это убивает меня. Твоя бабушка прожила интересную жизнь, у неё была прекрасная семья. Не плачь, милая, пожалуйста. Или ты хочешь, чтобы я тоже заплакал? Помотав головой, девушка размазала хрустальные слёзы ладонью и измученно улыбнулась. В её сердце так пусто, огромная дыра появилась там с середины марта и никак не хочет исчезать. Рейнхарт была безумно благодарна своему парню, ведь, если бы не он, то её карьера актрисы прервалась бы из-за глубокой депрессии. Её поддержка, опора, тот, который всегда утешит и рассмешит — Коул Спроус, которого она безумно любит. — Хей, Лилс, посмотри на небо. Просто отвлекись от своих мыслей, не думай ни о чём и просто смотри на чистое небо. Это не раз успокаивало меня. Девушка тут же подняла голову, вглядываясь в голубое небо. Несколько слёз всё ещё стекало по бледным щекам, но Рейнхарт старалась думать о чём-нибудь светлом и хорошем. На фоне тихого пения птиц и шелеста деревьев послышался тихий щелчок. Чёрт его подери, Спроус! — Эй, что это ты делаешь? — Это я для себя, не волнуйся. Хочу потом как-нибудь составить отдельный альбом с твоими фотографиями, которые я сделал. — И как же мы назовём этот альбом? — «Горячий красавчик фотографирует не менее горячую принцессу», — парень смеётся, а Лили смущённо улыбается пихает его в бок. — Боже... Можно просто «Коул и Лили». — Видишь, я смог тебя рассмешить! Но я знаю самый лучший вариант — «Моя муза». Как тебе? — Мне нравится. — И мне. Значит, замётано. Лет этак через пять этот альбом будет ужасно толстым, учитывая то, насколько неконтролируемо моё вдохновение. Шесть карт памяти за два дня. — О да, ты в Париже о-о-очень долго ворчал: «У меня закончились карты памяти», «Ли-и-или, нельзя быть такой красивой, мои карты памяти не бесконечны», — блондинка заливается смехом, пародируя своего парня и совсем забывает про недавние слёзы. — Ладно, милая, поехали назад. Не забывай, нам завтра на работу и ещё реплики учить. Роберто поставил нам два поцелуя и мы просто обязаны их отрепетировать! — Ты в своём репертуаре, Спроус, — Лили закатывает глаза и смеётся, поднимаясь с земли и идёт вместе с парнем к машине. — Репетировать просто необходимо, он сам так сказал! — Просто замолчи и поехали обратно домой.