Is it as deep as your voice?

      Сказать, что Гарри волновался, значит ничего не сказать.       Он был в ужасе.       С тех пор как Найл, друг и по совместительству менеджер, позвонил и сообщил, что его альбомом займётся TheTomlinson, прошло два дня, и он, кажется, всё ещё не дышит.       Это же, чёрт возьми, не какой-то там малоизвестный лэйбл, это звукозаписывающая студия самого известного продюсера Британии — Луи Томлинсона!       Человека, которого Гарри боготворил с тринадцати лет, когда Луи сам выступал на сцене, будучи горячим восемнадцатилетним парнем. Как говорится, день прошёл и ночь сменилась, ничего не изменилось, Луи всё ещё горяч и прекрасен, и Гарри всё так же хочет делать разные неприличные вещи, глядя на его плакат рядом со своей кроватью.       Он искренне считал, что этот человек — бог во плоти, потому что как по-другому объяснить эту очаровательную улыбку, то, как совершенно смотрелись татуировки на его коже, как объяснить это потрясающее тело (не то чтобы он очень часто залипал на торс Томлинсона, когда тот в шутку устраивал водные бои со своим гитаристом Лиамом Пейном и когда его белая мешковатая майка настолько плотно прилегала к телу и просвечивала, что становилось невозможно игнорировать это великолепие), как объяснить шикарные бицепсы, хотя Луи неоднократно упоминал в интервью, что никогда не занимался регулярно спортом, не считая игры в футбол в детстве, как объяснить эту чертову идеальность?       Гарри понятия не имел.       Он не знал, как отреагирует на нахождение в одной комнате вместе с его кумиром, и абсолютно не ручался за то, что его не придётся выводить из помещения при помощи охраны, если начнётся приступ фангёрлинга. Он надеялся, что уже прошёл этот период.       Тем не менее сейчас, когда буквально через несколько минут он увидит объект своих фантазий на протяжении последних семи лет, ему страшновато. Пытаясь успокоить себя и своё разбушевавшееся сердцебиение, парень сцепляет руки в замок, закрывает глаза и начинает быстро повторять строчки своей новой песни, текст которой застрял в его голове и не желал покидать тёпленькое местечко.       Дверца машины резко открывается, и громкий голос с ирландским акцентом усмехается: — Ты что, молишься?       Гарри раздражённо распахивает глаза. — Нет, — фыркает он и вылезает из машины, сразу поправляя узкие джинсы. — Просто песня в голове крутится, никак не могу перестать её петь. — Мне нравится она, — кивает блондин, подталкивая Гарри в спину в сторону входа в большое здание с гордым названием на самой верхушке (сколько здесь этажей? двадцать?). — Мне тоже, — бормочет Стайлс, прежде чем резко вдохнуть и ступить внутрь. — Ты ведь её выбрал как сингл? — Да-да. Она лучшая, мне кажется. — Уверен, песня станет хитом. — Найл ободряюще хлопает Гарри по плечу, и тот натянуто улыбается ему в ответ.       Он работал над From The Dining Table довольно долгое время и действительно возлагал на песню большие надежды. Она казалась ему самой чувственной и проникновенной из всего альбома. Хоть она и тихая и спокойная, он всё равно выбрал её синглом, потому что фанаты должны знать, к чему им готовиться. Не весь альбом будет в стиле сумасшедшей KIWI, которая полюбилась, кажется, каждому, кто её послушал — чему Гарри был несказанно рад. Одобрение и поддержка семьи и друзей, которые стали своеобразными «дегустаторами», было важно для него. — Здравствуйте, добро пожаловать в TheTomlinson. Меня зовут Кара, чем я могу быть полезна? — Девушка у входа привлекла их внимание. — Мы к мистеру Томлинсону. — Найл подошёл поближе и снял солнцезащитные очки, переместив их на ворот своей футболки. Гарри молчаливо встал рядом. — Он вас ожидает? — любезно поинтересовалась Кара. — Разумеется, — кивнул блондин. — Назовите, пожалуйста, свои имена. — Найл Хоран и Гарри Стайлс.  — Секунду.       Девушка начала что-то быстро печатать на своём ноутбуке, чуть нахмурив брови. Затем с профессиональной улыбкой она подняла взгляд обратно на парней и произнесла: — Всё верно, мистер Томлинсон ожидает вас у себя. Поднимитесь на семнадцатый этаж, кабинет прямо по коридору, номер тысяча семьсот один. Секретарь вас встретит. — Спасибо, Кара. — Найл позволяет себе напоследок шутливо подмигнуть девушке — Гарри предпочитает не закатывать глаза на тот факт, что та в ответ безуспешно попыталась скрыть смущённую улыбку. — Не за что, мистер Хоран, — чуть ли не шепчет она, опустив взгляд в свой ноутбук.       Когда они оказываются в лифте, Гарри подталкивает Найла локтем. — Чувак, она на тебя запала. — Знаю, — довольно отвечает ирландец. — Боже мой, — закатывает глаза Гарри, скрестив руки на груди. — Да сейчас, увидишь ты своего Луи буквально через минуту, — шутит Найл, тут же выпуская смешок. — Очень остроумно, — бормочет Гарри, отворачиваясь от друга в сторону.       Секретарь у входа в кабинет мистера Томлинсона — приветливая девушка лет тридцати (такую женщиной язык не поворачивается назвать), она встаёт, как только парни подходят к её столу, и протягивает Найлу какие-то бумаги с напечатанным текстом. Оказалось, контракт. — На три альбома, — присвистнул Хоран, бросив на Гарри красноречивый взгляд. — Похоже, твой Луи очень в тебе уверен. — Он не мой, — только и может вымолвить Стайлс в ответ, покраснев. — Прошу вас, — нетерпеливо привлекает к себе внимание секретарь, уже подходя к двери в кабинет своего босса. — Пройдёмте за мной.       Она открывает дверь, пропуская вперёд Гарри и Найла, и заходит следом. — Мистер Томлинсон, мистер Хоран и мистер Стайлс, сэр, — негромко произносит она, оповещая начальника о прибывших. — Спасибо, Джулия, — мягко отвечает он, сидя в дорогом кожаном кресле за своим столом из красного дерева. — Можешь быть свободна. Хотя стой, подожди. — В этот момент он посмотрел прямо на Гарри и Найла. — Чай, кофе? Виски? — Нет, спасибо, сэр, — поспешно отвечает Найл, предварительно взглянув на Гарри и получив от него отрицательный качок головы. — Что вы, никаких «сэр», — возразил мистер Томлинсон, поднимаясь из своего кресла и движением руки разрешая Джулии уйти к себе. — Просто Луи. Добро пожаловать в TheTomlinson.       Он подходит к молодым людям и пожимает им руки: сначала Найлу, коротко улыбнувшись, а затем Гарри, посмотрев своими голубыми глазами будто прямо в душу и крепко обхватив его широкую руку своей маленькой ладошкой, что Гарри мысленно несколько раз умилился миниатюрности известного на всю страну продюсера. Ах, да, ещё он был выше Луи сантиметров на десять. Упс. — Очень рад наконец познакомиться с вами, — произносит Луи. — Наконец? — почему-то переспрашивает Гарри, завороженно глядя, как Томлинсон отстраняется от него и выпускает руку, отходя на шаг назад. — Да, — шатен делает неопределённый жест рукой и указывает на мягкие стулья рядом со своим столом, приглашая гостей сесть на них. — Я, на самом деле, довольно много слышал о тебе, Гарри Стайлс. — Неужели? — непослушным языком выговаривает Гарри, а в голове набатом стучит одно и то же:       Он такой маленький, и миленький, и мужественный, и красивый, восхитительный, чудесный, необыкновенный, чудесный, ой, это уже было, невероятный, просто охуе… — Да, твой менеджер был настойчив, когда уговаривал меня послушать твое демо, — Луи весело смотрит на Найла, а тот с улыбкой пожимает плечами: — Но это ведь того стоило, не так ли? — О, определённо, — согласно кивает Луи. — Это лучшее, что я слышал за последнее время.       Гарри кажется, что он перестал дышать. Воздух не поступает в его лёгкие. Чёрт. — Спасибо, — чуть задыхаясь, говорит он, и Луи хмурится. — Воды? — он быстро встаёт со своего места и тянется к графину с простой водой, наливает её в чистый стакан и подносит Гарри. — Солнце, не волнуйся так, всё хорошо.       Давление бедного парня подскакивает в несколько раз, когда это нежное «солнце» срывается с уст Томлинсона, и он беспомощно смотрит на Найла, который одними глазами пытается дать ему понять, чтобы он взял себя в руки и перестал позориться перед продюсером.       Гарри принимает из рук мужчины стакан с водой, и тот, удостоверившись, что с милым кудрявым мальчиком всё в порядке, садится обратно в своё кресло. — Простите, — прочищает горло Стайлс, поставив стакан на стол. — Подавился.       Он не стал уточнять, чем, но, наверное, Луи понял, что «солнцем». — В любом случае, как Вы поняли, я собираюсь заключить с Вами контракт, Гарри, — начинает Луи и берёт в руки копию документа, до этого лежащую на краю его стола. — Я бы хотел обсудить детали. — Мы с радостью, — быстро кивает Найл, и, ему кажется, или во взгляде Томлинсона действительно скользнуло раздражение? — Замечательно. Я дам вам время ознакомиться с документами, — Луи негромко хлопает в ладоши и поднимается со своего места. — Оставлю вас на пятнадцать минут и не буду мешать, хорошо? Прочитайте все условия, обсудите, а затем скажите мне свой ответ. Если что-то не понравится, то… мы постараемся уладить этот вопрос с извлечением максимум выгоды для обеих сторон.       Дождавшись одобрительного кивка гостей, мистер Томлинсон покидает кабинет, прикрывая за собой дверь. — Он назвал меня «солнце», — сразу поворачивается к Найлу Гарри и хватает его за руку. — Чёрт возьми, он назвал меня «солнце», как ты этого не понимаешь? — Может быть, он называет так всех? — предположил Хоран, сжимая руку друга в ответ. — Не неси чепухи! — шипит Гарри. — Я слишком сильно влюблён, чтобы…       В этот момент дверь открывается, и в проёме показывается Луи. — Простите, я… — он замирает, глядя на довольно провокационную позу ребят. Его брови хмурятся, а посередине лба пролегает маленькая морщинка. — Я забыл кое-что.       Он быстро пересекает кабинет, хватает очки с полки и вновь скрывается за дверью. — О ГОСПОДИ, НАЙЛ, — взывает Гарри, впиваясь ногтями в кожу ирландца. — Теперь он будет думать, что я какой-то ненормальный придурок или… — Боже, отпусти меня! — Хоран вырывает свою многострадальную руку из цепкой хватки Гарри и, как младенца, прижимает её к груди. — Успокойся, ничего он не будет думать. Ему вообще наплевать на тебя.       Это в некоторой степени остужает его запал. — Действительно, — помолчав, проговаривает Гарри и начинает читать контракт, который им выдала секретарь.       Спустя несколько минут Найл поворачивается к нему: — Ну, что? — спрашивает он. — Неплохо. — Гарри ещё раз пробегает глазами по тексту и утвердительно кивает. — Лично меня всё устраивает и никаких ловушек я не заметил. — Они и не должны быть. TheTomlinson поэтому и популярен. Тут условия всегда хорошие, студия старается идти навстречу своим клиентам. — Ещё лучше.       В этот момент телефон Найла звонит, и парень вынужден ответить.       В течение телефонного разговора Гарри настороженно смотрел на друга, а под конец вообще скрестил руки на груди и упрямо вперил взгляд в лицо Найла. — Нет, — сразу произнёс он, как только Хоран завершил звонок и убрал телефон в карман. — Прости, чувак, — качает головой ирландец, поднимаясь с места. — Передай мои извинения Луи. — Ты не можешь бросить меня здесь, — жалобно протягивает Гарри, хватая парня за локоть. — К счастью, могу. И я не бросаю тебя, эй. Мне нужно отлучиться, это важно. — Что может быть важнее меня? Я плачу тебе, вообще-то! — Знаю-знаю. Но, поверь, это действительно безотлагательное дело. — Я ненавижу тебя, — сдаётся Гарри, поднимая руки в знак поражения, и откидывается на спинку стула. — И я тебя люблю. Удачи с Луи. Будь очаровашкой и выбей для нас самые лучшие условия, если об этом зайдёт речь. Я знаю, ты можешь. — Уйди, — бурчит Гарри, и Найл посылает ему воздушный поцелуй, прежде чем выйти из кабинета.       К приходу Томлинсона Гарри уже не может сидеть на месте и постоянно дёргается, как на иголках. Ему не терпится увидеть мужчину и поскорее убежать отсюда, оказаться в своей квартире и, может быть, спиться от горя.       В чём горе заключается, парень ещё не решил. — Как вы тут? Оу, — Томлинсон прикрывает за собой дверь и окидывает кабинет взглядом, пытаясь найти громкоголосого ирландца, но попытка не увенчалась успехом, и он снова смотрит на Гарри. — У него появились срочные дела, и он просит прощения за то, что ушёл, не попрощавшись с Вами лично, — поспешно говорит Гарри, сцепляя руки в замок, как тогда, в машине. — Оу, — повторяет Луи, опускаясь в своё кресло. — Ну, ничего страшного. Хм, вы успели обсудить контракт? — Да, — кивает Гарри. — Нас всё устраивает. — Отлично, — медленно произносит Томлинсон и бросает на Гарри странный взгляд. Тому стало неуютно. — А твой… эм, менеджер? Или парень, не знаю, в каких вы отношениях, не против того, что… — Он мой лучший друг, — быстро и немного испуганно произносит Стайлс, а затем, переведя дыхание, добавляет: — И менеджер. — О, — выдавливает Луи и распрямляется в кресле. Гарри кажется, или его настроение улучшилось?.. — Так. Хорошо. В смысле, раз тебя всё устраивает, то ты уже можешь подписать его? — Кого «его»? — переспрашивает Гарри, слишком увлечённый тем, как двигаются губы сидящего напротив мужчины. Чёрт, ему всего двадцать пять, а выглядит, как бог. Несправедливо. Гарри всего лишь начинающий двадцатилетний певец, который хочет попасть в шоу-бизнес, а на его пути этот херувим, сражающий своей красотой наповал. — Контракт.       Луи кладёт перед Гарри копию документа. В уголке парень видит подпись продюсера.       Чёрт возьми, это слишком реально и в тоже время невозможно. — Вы действительно хотите заключить со мной контракт? — глупо переспрашивает он, глядя, как мистер Томлинсон берёт ручку из своего канцелярского стакана и протягивает её Гарри. — Я похож на человека, который шутит с этим? — вскидывает брови Луи, продолжая держать на весу руку и дожидаясь, когда Гарри очнётся и возьмёт ручку. В конце концов, тот хватает её, на секунду соприкасаясь пальцами с Луи и мысленно умирая. — Спасибо. — Поставив подпись, Гарри возвращает ручку (на всякий случай он сам ставит её в стаканчик, чтобы, не дай бог, не упасть в обморок от переизбытка чувств, если он ещё раз затронет кожу Луи). — Ну, что ж. Буду рад иметь с тобой дело, Гарри. — Томлинсон ярко улыбается, и Стайлс не может не улыбнуться в ответ, потому что губы сами растягиваются в искренней улыбке. — Я тоже… Луи, — Гарри немного медлит, перед тем как произнести имя продюсера, успев перед этим подумать, разрешено ли ему обращаться так.       Кажется, мистер Томлинсон весьма доволен этим. Его глаза приобретают какой-то тёмный оттенок, и он быстро нажимает клавиши на своём макбуке. Спустя мгновение по кабинету разнёсся голос Гарри. — Это мне понравилось больше всего, — ненавязчиво говорит Луи, подпирая подбородок рукой. — Спасибо.       Парень неловко бросает взгляд на свои ладони. — Скажи мне, почему ты хочешь записать эту песню, Гарри? — Ну, в ней есть глубокий смысл… — Он такой же глубокий, как и твой голос?       Гарри замолкает, отчаянно краснея и сжимая в кулаке край футболки. — Ты нравишься мне, — будто невзначай произносит Луи и невинно наклоняет голову вбок, ожидая реакции от Гарри. — Что нужно сделать, чтобы проснуться? — негромко бормочет Гарри, и Луи выпускает смешок, тут же себя одёргивая. — Сходить со мной на свидание, — серьёзно произносит он и выжидающе смотрит на парня. — Типа как деловая встреча? — Типа как с поцелуем в конце. — Коллеги не целуются. — Я не хочу быть тебе коллегой.       Молчание. — Тем более… нет смысла отпираться.       Гарри, не проронив и слова, изящно выгибает бровь, задавая Луи немой вопрос.       Вместо ответа мужчина что-то ищет в своём макбуке, затем поворачивает его экраном к Гарри и снимает видео с паузы.       Стайлс хочет умереть со стыда, потому что он помнит, это случилось три года назад, когда он ещё не знал, что будет в будущем записывать альбом у TheTomlinson. — Кто был твоей первой звёздной влюбленностью? — Луи Томлинсон. — Кто-о? — Луи Томлинсон. — Что он думает по этому поводу? — Не знаю, я никогда не видел его вживую. Но он… он просто совершенный. — Это прекрасно, Гарри.       Запись заканчивается, да и шла она всего лишь секунд пятнадцать, но у парня такое ощущение, что прошло несколько часов, пока голос интервьюера не перестал звучать и шум на фоне не прекратился. — Так… что насчёт свидания? — напомнил Луи, с улыбкой глядя на Гарри. — Откуда у Вас это?! — воскликнул тот, отойдя от шока, но он чувствовал, что краска ещё не сошла с его лица. — Когда я услышал твой голос на демо, я подумал, что это поёт какой-то ангел, и решил поискать про тебя всё, что есть в интернете, — откинулся на стуле Луи.       Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но так же быстро закрыл его, обречённо спрятав лицо в ладонях. — Милый Гарольд, нет смысла отрицать всё это, — уверенно усмехнулся Луи, чуть придвинувшись к столу. — Я знаю, что нравлюсь тебе, если, конечно, за три года ничего не изменилось, но я думаю… ну, надеюсь, что нет, судя по твоему поведению, когда ты оказался в этом кабинете…       Гарри сердито отнял руки от лица и скрестил их на груди. — Так Вы знали! И издевались надо мной! — Хазза, — ласково протянул Луи. — Никто не издевался над тобой.       Хазза. — И прекрати говорить мне «вы», мне всего двадцать пять. — Хорошо, Лу, — смущённо отвечает Гарри, и Томлинсон просто тает от этого… этого создания. Прекрасного создания. — Итак. Ты не занят завтра? — А что такое? — Свидание, Гарри, — напоминает Луи, закатывая глаза. — А, — розовеет парень, хотя только-только его лицо обрело нормальный цвет. — Я… нет. Не занят. — Зайду за тобой в шесть? — Мы пойдём пешком? — Да, если ты не против. Не люблю машины, на самом деле.       «О Господи, возьми меня замуж!» — подавляет внутренний крик Гарри. — Когда-нибудь. — Что?.. — Что?

***

      Интервьюер на ковровой дорожке слишком пристально и слишком хитро смотрит на Гарри, но он не успевает сообразить и быстро смыться оттуда, прежде чем его окликнули, и теперь парень всё же вынужден дать небольшое интервью. — Гарри Стайлс, как твои дела? — Всё, конец. Он уверен, что эта женщина с глазами гиены видела то видео. — Замечательно, — вымученно улыбается в ответ кудрявый.       Она задаёт совершенно безобидные вопросы, и это притупляет бдительность парня. Но, тем не менее… — Кто был твоей первой звёздной влюблённостью? — Луи Томлинсон. — Кто? — Луи Томлинсон. — А что он думает по этому поводу? — Взаимно. Мы обсуждали это. — Ох, это прекрасно, Гарри!       Спустя несколько секунд, кинув какие-то слова на прощание, он быстрым шагом уходит от этой настойчивой женщины и врезается в кого-то. — Спешишь?       В глазах Луи танцуют смешинки, и Гарри автоматически улыбается (он вообще улыбается всегда, когда в его поле зрения присутствует Луи Томлинсон). — Мистер Томлинсон, — он кокетливо поправляет манжеты. — Какая честь встретиться с Вами.       Луи закатывает глаза. — Я просто шёл и размышлял о том, что зря не взял солнечные очки, ведь сегодня солнце светит так ярко.       Парень смотрит на небо: солнце спрятано за небольшими тучками, что вполне нормально для Лондона. — Но сегодня нет солнца, — он улыбается, уже зная, что последует за этими словами. — У меня есть. Своё, личное.       Мягкий поцелуй на малиновых губах и счастливый взгляд зелёных глаз — всё, что нужно для счастья.