Twilight

      Цзинь Жу Лань долго мотался по кругу, не соображая, попал он туда или нет. Место, где он находился, немного отличалось от Пристани Лотоса и Башни Кои. Чем дальше он заходил, тем больше становилось склонившихся над водной гладью деревьев. Их тут было несчётное количество, и молодой господин Цзинь сильно удивился: на их земле всё ещё остались такие места? Он с досадой оглянулся по сторонам, заметно разозлился, выплеснув все эмоции на бедный камень. «И что же ты понимаешь?» - мысленно обратился он к «злосчастному» камню. Тот оставался неподвижным. — А вот ни черта ты не понимаешь!.. — вспыльчивость Цзинь Лина была на грани, напоминая со стороны такого же несдержанного Главу Ордена Цзян. Он мерил шагами местность, сжимая в руках пятую по счёту бумажку, где не было ничего, кроме «Цзинь Лин, я жду тебя». С тех пор, как он вышел искать Лань Юаня, прошло не менее двух месяцев. Проснувшись в один день, он удивленно взглянул на место рядом с собой, где должен был лежать его возлюбленный. Нахмурив брови и осторожно ступая по холодному деревянному полу, он посмотрел на стол. Обнаружив одну единственную записку, которая ничем не отличалась от позже найденных, Цзинь Лин опешил от неожиданности. И присел обратно на кровать. Теплота, что согревала его этой ночью, испарилась в один миг. Все события вчерашней ночи, ласки правильного и смущенного адепта, румянец на своих щеках… Всё это пронеслось перед глазами. Мягкие пальцы, часто мелькающие перед его глазами, плавные движения, которыми он убирает непослушную челку Цзинь Лина, лёгкие, невесомые, словно касание бабочки, поцелуи, после которых внутри Жу Ланя всё переворачивается. Прикосновения его длинных пальцев, после которых тело отзывается пламенем, после которых он полностью сходит с ума. Тихий шёпот, что дарит безмерную радость и чувство нужды. Сердце его готово было выскочить из груди, а тело бросало в дрожь. Будучи упрямым собственником, он отказывался принять отсутствие Лань Сы Чжуя и первым делом, отбросив все сомнения, отправился в Облачные Глубины. На неожиданный визит молодого господина Цзинь все «откликнулись», выглядывая из-за кустов. «Деловые переговоры», — думали они, пока не заметили, как тот оказался перед самим Хань Гуан Цзюнем и со странным выражением лица начал что-то спрашивать. Любопытные ушки близко находящихся адептов при огромном желании не могли услышать ни единого слова. Приходилось бедняжкам читать эмоции на лицах этих двоих. Но не успели они навострить свои уши, как яростный принц Ордена Цзинь развернулся и покинул главные врата, а за ним остались лишь пыль неровной дороги и сопровождающий его странный взгляд Лань Ван Цзи.       С тех самых пор он успел познать многие места, пережил настоящую жизнь охотника, научился плавать ещё лучше, привык к одиночеству. Но всё ещё находил лишь записки, написанные аккуратным, красивым почерком. Каждый раз он в нетерпении сжимал их в руках, дрожа от безысходности. За все эти годы, что он прожил, нашёл человека, любящего его всем сердцем, несмотря на капризы и упрямство. И терять то, чего достиг своими силами, не хотел. Это было сравнимо с той болью с детства, после которого он забыл значение слов «доброта» и «доверие».       Любовь Лань Юаня сжигала, заставляла быстро забиться его ранимое хрупкое сердечко, томно вздыхать и забываться хотя бы на кратчайший срок. Он упорно двигался вперёд, чтобы вновь увидеть эти неземного оттенка глаза и ощутить под рукой мягкие кисти рук. Загадочные письма мотивировали и дали понять, что где-нибудь, в конце пути он снова увидит траурное одеяние и статную фигуру в свете солнца.       И как же теперь ему быть дальше — разгадать очередную загадку Лань Сы Чжуя?.. Он потёр переносицу и прислонился спиной к тому самому камню. Волки, что разгуливали в этой местности несчётными толпами, ночью выли с удвоенной силой. Почуяв опасность, Цзинь Лин ловкими прыжками преодолел расстояние между камнями и деревьями. Но тут же по спине прошлась стая мурашек, стоило ему услышать весьма опасные звуки. Он не стал оборачиваться назад, зная, что рык принадлежал волку, и торопливо начал карабкаться вверх. Голодные звери, чьи клыки обтекала жидкость, бросились вслед за Цзинь Лином, который успел схватиться за ветку. Один, прыгнувший заметно выше, успел отодрать подол дорогой, но загрязнившейся одежды. Взобравшись повыше, наследник Цзинь еле заметно вздохнул. Жизнь крутилась непрерывно, а он был словно застрявшим на одном месте путником. Путником, который до сих пор не видит свою ясную цель на конце выстрела. Но назад пути не было. Не такой уж безнадежной была его судьба. Письма он всё-таки находит.       Волки под деревом выли до сих пор, но Цзинь Лин не мучился бессонницей. Этот вой лишь заменил ему ночной лай Феи, которая, может, так же сильно скучала по хозяину. Жу Лань горько усмехнулся и повернулся на другой бок. Наверное, дядя уже везде объявил его в розыск и периодически гневно размахивает Цзы Дянем в резиденции. А в Лань Лине… немного тоскливо, что наследнику не хотелось думать об этом. Он давно перестал спорить с Небесами за такую жизнь, за лишение материнской ласки и отцовской заботы, за грустное детство. Больше двадцати лет он искал истину для себя, причины для своего существования. И промелькнула мысль, что она нашлась и что спокойно дожидается его. Но ради Лань Юаня снова приходилось бороться с жизнью. И он снова борется один.       Цзинь Лин распустил свои волосы, положил лишние вещи в тряпичный рюкзак, и в этот момент рука нащупала что-то твердое, определённо бумагу. Парень достал его со дна глубокого рюкзака и изумился. Когда увлекся поиском писем, он совсем забыл про карту, украденную со стола Саньду Шеншоу. Молодой господин торопливо развязал узелок и раскрыл карту. Если вспомнить, то юноша шёл в сторону захода солнца поздно вечером и только вперёд с самого Гу Су. «Учитывая два месяца, то я сейчас, возможно, в этом лесу, — подумал желтоглазый, рассматривая карту под лунным светом. — А тут…» Он застыл в недоумении и, встряхнув головой, ещё раз посмотрел на карту. Всё было верно, длинный путь вёл его в сторону оскверненных земель. На земли Вэнь. «Что же думал Лань Сы Чжуй, пока оставлял эти письма?!»

***

      После трёх дней ходьбы он дошёл до бывшей столицы Ордена Вэнь, в Ци Шань. Как парень и ожидал, город пустовал. Вокруг не пахло смрадом или трупным запахом, но опустевшие улицы и развалины, остатки прежних домов пугали не меньше самих мертвецов. Некогда красивая земля, окруженная лесом и горами, озерами и реками, одичала. Цзинь Лин испуганно сглотнул. Он был напуган. Не от этого места, скорее, от неизвестности, что ждёт его впереди. Он уже молился найти свою любовь целым и невредимым. И чтобы он, как и раньше, дарил ему свою улыбку и заботу. В попытках унять свой страх он присел на одну деревянную скамейку на краю дороги. Хоть она и дополняла общую картину своей развалившейся спинкой, но ножки всё ещё были в силах держать массу. Внезапно под телом юноши одна из ножек хрустнула, и Цзинь Лин с короткой руганью свалился со скамейки. Весь грязный и уставший, управляемый собственным гневом, он снова нарвался на невинный предмет, пнув его со всей силы. Он устал искать. И за всем этим скрывалось желание плюнуть на все и крепко поспать. Но как он мог оставить это дело, когда до Сы Чжуя осталось всего ничего? За эти три дня он успел получить ещё два письма, которые обнадёживали его и стали стимулом для дальнейшего пути. И что случится с его собственными стараниями? Что станет с его неугасающей в груди любовью?       — Молодой господин, простите, я… — вдруг услышал он голос и повернулся назад. Перед ним стоял маленький мальчик, такой же грязный, как он сам, с молотком и гвоздями в руках. Он с сожалением рассматривал только что сломанное имущество заброшенного города. — Я… так долго чинил это сидение! — проревел мальчишка и присел на землю, теперь слёзы лились с удвоенной силой. Цзинь Лин прикусил нижнюю губу, но оставлять мальчика не хотелось. Ведь он спустя долгое время, наконец, встретил человека. — Где я найду теперь дедушке хорошую скамейку?       Жу Лань окончательно растерялся. Он не умел произносить ласковые слова и не умел чинить сломанные вещи, но отчего-то опустился на землю и обнял мальчика. Кажется, мальчишка притих. Но дрожало теперь не тело мальчика, а его собственное. Голодный и оставшийся в безвыходном положении, он сам заплакал, увидев мальчишку. Местный мальчишка отстранился и погладил его по щеке. Его ладонь, тёплая и маленькая, стирала слёзы с лица отчаявшегося юноши.       — Молодой господин, почему вы плачете? — Цзинь Лин не ответил, лишь беззвучно глотал слёзы и скопившуюся внутри тоску. Мальчик долго рассматривал его и внезапно произнес: — Вы тоже пришли помогать, как братец Юань?       Жу Лань раскрыл рот, да так и застыл на месте. Он не верил своим ушам и встряхнул головой.       — Что ты сказал? Подожди, Юань?.. А-Юань здесь? — он переспрашивал снова и снова, периодически смахивая слёзы и часто дыша.       — Братец Юань, он пришёл сюда неделю назад, иногда помогает мне с дедушкой. Он одет в белое, ходит с огромной вещью, закутанную в белую ткань, и с мечом!       — Где он?! — прикрикнул желтоглазый, схватив мальчишку за плечи. Маленький житель испугался и попятился назад. Но указал в сторону гор.       — Там, — повыше указал мальчик, — это гора И-Лин, а живёт он у подножья. Там есть единственный домик. Но, молодой господин, там опасно!       Смахнув слёзы ещё раз, Цзинь Лин сорвался с места и побежал в указанную сторону. «И чего это его тянуло на проклятую гору?!» — на ходу ругался он и ускорил свой бег. Сердце забилось сильнее, а радость окутала всё тело. Он всё-таки жив.       День близился к закату, а в этой местности стояла пугающая тишина. Цзинь Жу Лань остановился около одинокого домика и, недолго думая, энергично пнул в дверь и ворвался.       — А-Юань!       Но в доме никого не было. Уютный однокомнатный домик с печкой в углу выглядел довольно обжитым и ухоженным после заботы человеческих рук. Цзинь Лин рассматривал его недолго и вышел из дома. Где Сы Чжуй мог бы быть теперь? Разве только около деревушки, по-прежнему провожая закат. Юноша забрался наверх по огромным камням и остановился на одном из них, стоило заметить силуэт в белоснежной одежде. Высокий, словно белый журавль, он стоял, прислонившись к наклонившемуся вниз дереву. Стоило Цзинь Лину сделать шаг, как камень под ногами сдвинулся с места. Парень успел спрыгнуть на твердую землю, чем и выдал своё присутствие.       — Закат везде прекрасен. А тут ещё больше, — подал голос адепт Ордена Лань и повернулся к парню полностью, — не так ли, молодой господин Цзинь?       Перед Цзинь Лином стоял Сы Чжуй, немного грустный, повзрослевший за время своего отсутствия, но всё такой же красивый. Особенно в закате солнца, когда его тёмные волосы отливали золотом, а края одежды развевались на ветру. Всё тот же Сы Чжуй, такой любимый и родной.       Разозленный и заплаканный адепт Цзинь со всей силы налетел на Сы Чжуя и стал колотить его кулаками ослабевших рук.       — О чём ты думал, когда ушел? — начал упрекать он зрелого юношу, — о чём ты думал, когда оставлял эти письма? — чуть повысил он голос, а Лань Юань лишь провёл руками по его щеке, — Не трогай! — сорвался он, наконец, на крик, — Почему снова страдаю я?!       В конце своих слов Цзинь Лин бессильно упал в объятия брюнета, который тут же подхватил его и присел на землю около дерева. Жу Лань до сих пор не успокоился, и его хрупкое тело дрожало, пока он комкал в руках одежду Сы Чжуя. Но о чём он мог подумать, когда рядом находился любимый, целый и невредимый? Который медленно касался его виска и гладил по волосам? Который пах всё тем же соблазнительным ароматом из покоев Гу Су?       Лань Юань взял одну руку парня, приблизил к своим губам и запечатлел на ней поцелуй. Сплёл его пальцы со своими и внезапно подался вперёд, крепко обнимая свой маленький пион.       — Я давно хотел показать тебе это место, — прошептал он, — место, где я жил в детстве, о котором и сам мало знаю. Но, — Сы Чжуй поцеловал парня в макушку, — но меня тянет сюда, когда мне одиноко. И мне это место дарит покой.       Цзинь Лин молча слушал весь этот шёпот Сы Чжуя. О том, как он скучает по родным краям, как ему бывает одиноко и он сильно хотел показать всё это капризному повелителю своего сердца. От этой мысли внутри у Жу Ланя потеплело, и он обнял парня покрепче.       — Ты не будешь одиноким. Я буду с тобой. И не заставляй меня так больше страдать ради тебя. Кем бы ты ни был, для меня ты Юань, — ответил он после долгой паузы и ожидающе смотрел на Сы Чжуя. Цзинь Лин не любил казаться слабым перед кем-то, но было одно большое исключение по имени Юань, перед которым трескалась вся маска твёрдости, а под ней алели смущенные щеки. И для такого, как он, этих слов было не жалко.       — Я так скучал по тебе, А-Лин, — щелкнул его по носу явно радостный Сы Чжуй и перешёл к любимой части Цзинь Лина. К более смелым поцелуям, после которых внутри наследника Цзинь бушевал ураган, и переходил к более нежным, которые Жу Лань ценил больше всего. Касаться Сы Чжуя было приятно так же, как и принимать его ласки. В объятиях такого родного человека он был готов отправиться хоть на край света.       А солнце исчезло из виду, уступив место одинокой луне, которая освещала одинокий домик у подножья горы. Домик, который был наполнен смехом и радостью.