Not cold anymore

Мисти зачарованно смотрела в окно, вглядывалась, будто бы увидела что-то необычное и теперь не могла оторваться. Тысячи снежинок плавно ложились на землю, кружась в лёгком, красивом танце. Иногда Мисти казалось, что она тоже снежинка: воздушная, неуловимая, уникальная. И свободная. Она закрыла глаза на несколько секунд и открыла их снова. Ничего не изменилось — снег всё ещё монотонно оседал на землю. Мисти действительно была свободна. Корделия уже долгое время наблюдала за ученицей, стараясь запомнить каждую деталь. Мисти Дэй казалась ей иллюзией. Тонкой, тёплой, такой родной, но, всё же, иллюзией. Её призрак месяцами бродил по дому, кружился в беззаботном танце возле фортепиано, тихо пел песни Стиви Никс. И каждый день рвал душу Верховной на миллионы мельчайших кусочков. Корделия винила себя за то, что Мисти пришлось пережить в аду, за то, что не смогла её уберечь. И сейчас, когда девушка вернулась домой, Верховную не отпускало странное чувство пустоты и насыщенности одновременно. Недостающая часть паззла наконец встала на место, закончив картину под простым названием «Жизнь». Но Корделию не покидало ощущение того, что Мисти никогда не сможет её простить. Это разъедало изнутри и сводило с ума. — Мисти? — девушка слегка вздрогнула от неожиданности, услышав своё имя. Она настолько погрузилась в собственные мысли, что упустила момент, когда в комнату вошла Корделия. Чужая рука мягко легла на плечо. — Мисс Делия, — Мисти улыбнулась. — Я совсем не заметила, как вы вошли, — быстрым движением руки она убрала непослушную прядь волос за ухо и, наконец, оторвала взгляд от окна. — Я была уверена, что все ушли спать. — Я задержалась в теплице, а потом не смогла заснуть, — Гуд опустилась на диван и внимательно посмотрела на девушку. — Мы же договорились, никаких «вы», дорогая, — она мягко улыбнулась и взяла Мисти за руку. — После всего того, что мы пережили, — она вдруг замолчала, но быстро собрала мысли в кучу. — Особенно ты. Я думаю, мы имеем полное право позволить себе немного фамильярности, не находишь? — Возможно, — Мисти глубоко вздохнула и опустила взгляд. — К этому так тяжело привыкнуть. Не только к тому, что в мире теперь всё по-другому. Раньше я думала, что ад — это жизнь в большом городе, вдали от природы. А теперь я понимаю, что этот город — самая прекрасная вещь на свете. Каждый день здесь — это кучка самых разных неожиданностей. И именно это делает меня живой. На некоторое время в комнате повисла тишина. Корделия снова представила тот ужас, который пришлось пережить Мисти. Она была в аду несколько раз и никогда не забудет непреодолимое чувство одиночества, отчаяния и безысходности. Они захлёстывали с головой, топили, не давали дышать. А ещё там было холодно. — Делия? — тихий голос Мисти Дэй вытянул Верховную из тёмной бездны собственных мыслей. — Тебя что-то беспокоит? — Я просто не могу осознать, что ты снова с нами, — Корделия улыбнулась. — Ты не представляешь, как сильно я скучала. Я пыталась помочь тебе, но… — Я тоже, — искренне ответила Мисти. — И я знаю. Я никогда в этом не сомневалась. Мне хочется, чтобы ты, наконец, перестала винить себя за то, что случилось. Мир прекрасен и, раз уж я снова здесь, я хочу жить настоящим, — она слегка сжала руку Корделии. — Совсем скоро Рождество, и мы встретим его вместе с нашим шабашем. Это ли не счастье? — Ты права, — где-то глубоко внутри Корделия знала, что Мисти не винит её ни в чём, и сейчас она окончательно развеяла последние крупицы вины, сидевшие в сердце многие месяцы. В первый раз за долгое время Верховной стало легче. — Ты отличный учитель и прекрасный друг, — их взгляды встретились. — Я не хочу, чтобы ты это забывала, ясно? — Обещаю, — Корделия вдруг оказалась в тёплых объятиях и замерла. Казалось, что только в эту самую секунду она в полной мере осознала, как сильно ей не хватало Мисти Дэй. — А знаешь, — вдруг сказала ведьма слегка севшим голосом, — у меня есть идея.

***

— Куда мы идём? — Мисти поправила шапку, которая всё время сползала на лоб и жутко мешала. Холодный ветер норовил забраться под куртку, заставляя девушку плотнее кутаться в шарф. — Будем считать, что это сюрприз, — весело ответила Корделия и отряхнула волосы от снега. Эта зима выдалась необычайно снежной, в последний раз такое было несколько лет назад. Тогда она ещё не была Верховной. Снег крупными хлопьями падал на землю, укрывая город пушистым одеялом. Улицы сверкали разноцветными огнями, приглашая Рождество заглянуть в гости. Корделия любила Рождество, оно возвращало ощущение детского восторга и волшебного чуда, которого иногда очень сильно не хватало. А ведьмам тоже хочется верить в чудо. — Всё, мы на месте, — торжественно объявила Верховная и, улыбнувшись, открыла маленькую калитку. Мисти подняла глаза и удивлённо посмотрела на Корделию. — Каток? — Да, пойдём скорее, — Корделия взяла девушку за руку и та, не сопротивляясь, пошла за ней. — Ты же понимаешь, что я уже тысячу лет не стояла на коньках? — неловко спросила Мисти, с лёгким ужасом глядя на лёд. — Откуда у тебя вообще такие идеи на ночь глядя? — Я просто снова чувствую себя живой, — Мисти широко улыбнулась и понимающе кивнула. Корделия встала на ноги и глубоко вздохнула. Сейчас она не была Верховной. Она наконец-то чувствовала себя беззаботной впервые за несколько лет. Она казалась себе ребёнком, который умеет веселиться просто по умолчанию, который не думает об обязанностях, об ответственности, о шабаше. Ведь самая главная часть шабаша сейчас была рядом. — Я сейчас выгляжу довольно глупо, — недовольно буркнула Мисти, держась за забор. — Легче было справиться с браконьерами, чем встать на коньки. — Дорогая, ты не выглядишь глупо, — Корделия тихо рассмеялась. — Давай, вместе у нас получится куда лучше, — она протянула руку, и Мисти, недолго думая схватилась за неё, как за спасительный канат. — Надеюсь, что я уйду отсюда живой. Спустя полчаса Мисти уже довольно уверено держалась на ногах и даже пыталась кататься самостоятельно. Получалось у неё не очень хорошо, но Корделия старалась не давать ей упасть. — У тебя хорошо получается, не хочешь прокатиться сама? — спросила Корделия, когда они остановились у заборчика, чтобы слегка передохнуть. Мисти убрала светлые кудри с лица и внимательно посмотрела на Верховную. Она ещё никогда не видела её такой и, казалось, что именно сейчас перед ней была настоящая Корделия Гуд: с растрёпанными от ветра волосами, мокрая из-за снега и поистине живая. И Мисти хотелось, чтобы это не кончалось. — Почему бы и нет, — ответила девушка, стягивая надоевшую шапку. — Ты же поймаешь меня, если что? — Конечно, — Корделия заговорщически подмигнула Мисти и, оттолкнувшись от забора, в мгновение ока оказалась в центре площадки. — Давай, попробуй доехать до меня. Мисти глубоко вздохнула и отпустила забор. Она всё ещё считала, что катание на коньках — это тяжелее, чем борьба с охотниками на ведьм, но ей нельзя было сдаваться. Она уже дважды успела умереть и возродиться, неужели расстояние в несколько метров сможет остановить её? Неумело балансируя, Мисти потихоньку катилась к центру, стараясь не думать о том, что падать на лёд довольно больно. В конце концов Корделия обещала, что поймает её. А слово Верховной — закон. — Отлично, тебе осталось совсем чуть-чуть, ты моло… — Мисти, потеряв равновесие, отчаянно пыталась не упасть. Ноги не слушались и разъезжались на льду. В какой-то момент ведьма уже не могла балансировать и приготовилась падать, перебрав в голове тысячу ругательств. К её огромному удивлению приземлилась она не на лёд. — Я же говорила, что поймаю тебя, — Корделия улыбнулась, помогая Мисти встать на ноги. — На сегодня, я думаю, мы закончим и вернемся сюда завтра. Согласна? — Определённо, — Мисти стряхнула прилипший к ногам снег, и, держась за Корделию, осторожно направилась к калитке. Они медленно шли по тихой безлюдной улице. Снег всё еще падал с неба, грозясь превратить город в один большой сугроб. — Спасибо тебе, — вдруг тихо сказала Мисти, когда они подошли к дому. — Я уже и забыла, каково это — просто радоваться обычным вещам. — Знаешь, один человек совсем недавно сказал мне, что маленькие неожиданности — это то, что делает нас живыми, — Корделия улыбнулась. — Не хочешь посидеть немного? — Я так давно не видела такого снегопада, — медленно протянула Мисти, глядя на хлопья снега, медленно опускающиеся на землю. — И, кажется, в этом году я действительно рада Рождеству, — она улыбнулась и посмотрела на Верховную. — В этот раз я действительно верю в чудо. — Главное чудо уже произошло, — Корделия провела рукой по щеке Мисти. — Ты снова с нами… Со мной. И я больше не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Корделия замолчала, осознав, что сказала лишнего. Ей хотелось верить, что Мисти пропустит её слова мимо ушей, и они разойдутся по своим спальням. Но Мисти лишь тепло улыбнулась и взяла её за руку. — Я знаю, — и она, недолго думая, оставила лёгкий поцелуй на губах Верховной. Тёплые руки коснулись лица, и Мисти улыбнулась. — Я тоже безумно скучала. — И что мы будем делать дальше? — тихо спросила Корделия. Она так ждала и одновременно боялась этого момента. Боялась, что Мисти Дэй снова станет иллюзией, а она вновь проснётся одна в своей спальне, окутанная темнотой и болью. Мисти положила голову на её плечо и закрыла глаза. — Жить, Делия, — тихо ответила девушка. — Мы обе это заслужили. Следующим утром Мисти пила травяной чай в тёплых объятиях своей Верховной. Пустота внутри исчезла, сменившись на чувство, на которое, как ей казалось, она была не способна после того, что случилось в аду. И именно в этот момент она была самым счастливым человеком на земле, чувствуя, как рука Корделии накрывает её собственную. И больше ей не было холодно.