Свадьба? Какая нахер свадьба?!

Digital Summer – Wanted To Love You Я медленно открываю глаза и устремляю взгляд на проносящийся за окном машины вид. Я немного сполз к стеклу во сне, но так и не успел коснуться его лбом. Дождик. Он стучит по крыше и ударяется об окна. Дворники ритмично скользят по лобовому стеклу, двигатель тихо шумит где-то на заднем плане, и я понимаю, что нахожусь в авто Тома, и мы едем к Густаву. Поговорить. Я вздыхаю и начинаю возиться, садясь ровно. - Вовремя ты, - улыбается Каулитц. - Уже приехали. Он немного сбавляет скорость и сворачивает с главной дороги, а потом тормозит и выключает двигатель. Я не двигаюсь. - Пойдём, Билл, - альфа кладёт руку мне на плечо, и я киваю. Я выхожу на улицу, тут же оказываясь в объятиях холодного дождя. Рубашка намокает – вода пробирается мне за шиворот, но я не обращаю на это внимания. Мне хочется уже поскорее оказаться дома. И уж точно не у Густава. Том быстро огибает машину и накрывает меня своим плащом – я оказываюсь в коконе и обнимаю парня за талию, вдруг понимая, что он всё ещё пользуется духами. Я почти не чувствую его запаха… Мы поднимаемся по ступенькам и прячемся в подъезде, только после этого Том отпускает меня и подталкивает к лестнице. Мы поднимаемся наверх и останавливаемся у двери. Я обнимаю себя руками и опускаю голову, мелко дрожа. Проходит меньше пяти секунд, прежде чем Густав открывает нам. - О, Боже, Билл. Хорошо, что ты в порядке, - он хватает меня за плечи и втаскивает в квартиру, а я даже не сопротивляюсь. Меня ведут на кухню и сажают на диванчик. И в ту же секунду я понимаю, что не хочу ничего слушать, не хочу знать то, что они от меня скрывают, не хочу ничего. Шеффер заваривает мне чай и ставит кружку на стол, после чего садится напротив меня, внимательно разглядывая. Я не притрагиваюсь к чаю. Мы все молчим. Я смотрю в окно на то, как плачет небо. - Вы такие дураки, - говорит Густ. – Не понимаю, к чему всё это было нужно. Краем глаза я вижу, как Том откидывается на спинку дивана. - Надо было рассказать ему с самого начала, - бета продолжает нас отчитывать. – Я говорил, что этим всё кончится… Я молчу. Ещё пару минут снова никто ничего не говорит. А потом Том тихо вздыхает и бормочет: - Знаю. В общем, Билл, я… - он осекается, но я продолжаю смотреть в окно. Всё равно, что он скажет. Это уже ничего не изменит. - После того, как ты попал в больницу, - Густав начинает первым. – Я рассказал всё Тому. Рассказал, что с тобой произошло, что это отчасти и его была вина. Но потом мне пришлось уехать, и я не мог остаться с тобой. Прости. Он замолкает. Ветер усиливается, и ветка дерева ударяет в окно, но я не двигаюсь. - Я пообещал Густаву, что присмотрю за тобой, после его отъезда, - Том стирает со лба капли воды. – Я приходил к тебе каждую пятницу, но врачи запрещали мне видеться с тобой. Я просто наблюдал за тем, как ты ломаешься, и ничего не мог поделать. Приносил тебе каждый раз что-нибудь, чтобы ты помнил о мире за стенами больницы. А потом твой запах начал постепенно возвращаться, и я испугался, - он замолкает. Я слышу его дыхание. – Я испугался того, что сам всё испортил. Что сам сломал тебя. После того, как погибли мои родители, мне досталась их рекламная компания, и мне пришлось одному вести её. Я приходил всё реже и реже из-за нехватки времени, а потом мне пришлось уехать в другую страну. Том снова замолкает. Я думаю о больнице, в которой провёл всё то время, которого у меня уже нет, и вдруг понял, почему я чувствовал запах Каулитца. Я не сходил с ума. Альфа действительно приходил ко мне… - А когда я вернулся, тебя уже выписали. И я не знал, что делать. Я знал, что ты меня ненавидишь, что никогда больше не простишь за то, что я причинил тебе боль, и я боялся, что сделаю ещё хуже, если заявлюсь в твою жизнь и снова буду уничтожать тебя. Поэтому я наблюдал за тобой всё это время и помогал, как мог, - Каулитц снимает плащ и кладёт рядом с собой, оставаясь в одной футболке. – А потом ты окунулся в модельный бизнес и начал расти, как личность. Тогда я понял, что теперь уже бессмысленно навязываться. Я прикрываю глаза и какое-то время сижу так. А потом беру кружку и делаю пару глотков. - Ник и Джек хорошие друзья, - говорит Том. – Как-то О’Коннелл проболтался, что его отец хочет заполучить тебя. Мы тогда втроём отмечали какой-то праздник, уже и не помню какой. Тогда я начал тщательнее за тобой следить, предложил Митчу Хьюеру денег за то, чтобы он помогал мне, но он, услышав мою историю, согласился за просто так. Он следил за тобой и рассказывал мне, если Рик Купер приближался к тебе слишком близко. Мне было трудно за ним следить, потому что у него хорошая охрана. Я хотел лично разобраться с этим придурком, но… - Потом приехал я и остановил этого недо-альфу, - вставляет Густав. Я смотрю на них безразличными глазами. Всё, что они рассказывают, кажется каким-то цирком. Фарсом. Зачем это всё? Не понимаю… - Когда я узнал, что Рик Купер собирается, наконец, встретиться с тобой лично, я понял, что больше не смогу просто сидеть и наблюдать за всем этим. Густав предложил, наконец, ворваться в твою жизнь, и я его послушался. Я хотел просто извиниться сначала, попросить дать мне второй шанс, но ты был слишком враждебно настроен, - Том печально улыбается, а я хмыкаю себе под нос. – Я планировал постепенно с тобой сблизиться, добиться того, чтобы ты простил меня, но потом Джек рассказал, что Купер планирует твоё похищение, потому что твоя течка была не за горами, и я решил, что нужны крайние меры. Мы с Густавом спланировали всё это, подключили Ника и Митча, - он осёкся. - Он хотел пометить тебя во время первой течки, чтобы Куперу ты не достался, но я его отговорил. Тогда бы ты вообще его никогда не простил, - Шеффер складывает руки на груди. Естественно, я бы его никогда не простил… - Мне пришлось уволить тебя от твоего имени, забрать документы, чтобы ты не смог встретиться с Риком по работе, ведь у вас там куча всяких вечеринок и показов, а я не хотел рисковать. И со свадьбой я поспешил… Хотел поскорее обезопасить тебя от этого модельера, но ты так усердно сопротивлялся… - Том улыбнулся, склоняя голову к плечу. – Я поставил охрану вокруг дома, когда была твоя течка. Думал, что Купер заявится к тебе прямо так. А потом решил всё-таки забрать тебя к себе, но твой побег просто выбил меня из колеи. Я думал, что тебя похитили, поэтому сразу начал организовывать спасательную операцию. Хорошо, что Густав позвонил и сказал, что ты в клубе. С Ником. А потом ты переехал ко мне, и я тогда понял, что погорячился. Твой запах так сильно сводил меня с ума, что я просто готов был вешаться. Я из последних сил сдерживался, чтобы не наброситься на тебя, держал дистанцию, пришлось даже духами пользоваться. Я снова смотрю в окно, замечая, что дождь заканчивается. Хорошо. - Всё шло гладко, пока я не узнал, что Купер собирается перехватить нас во время свадьбы. Пришлось надевать на тебя платье, я надеялся, что они нас не узнают, но ничего не вышло. Да и Джек смог пробраться на свадьбу и передать тебе приглашение, - Том скривился. – Он жутко боится своего отца, поэтому не смог отказаться от этого. Хотя деньги он любит ещё как! – я сижу молча, стараясь переварить всё, что мне говорит, но понимаю, что мне не интересно. – Я не знал про приглашение, если честно. Джек надеялся, что ты не придёшь, но когда ты всё-таки пришёл, О’Коннелл позвонил мне и предупредил. Я так разозлился на себя, что не смог всё это предвидеть, поэтому и сорвался на тебе. Прости… Том вздыхает и какое-то время молчит. А я жду. - Тебя похитили так внезапно, что я не смог сразу среагировать. Мне потребовалось время, чтобы подготовить полицейскую операцию, чтобы всё это спланировать. И Джек долго не звонил, поэтому я впустую потратил время на поиски, - Том облизывает губы. – Он согласился впустить меня, потому что его отец был так занят, что даже не обращал ни на кого внимания. Мне нужно было просто подождать, пока не появятся полицейские. Они хотели, чтобы я дождался дома, но я не мог просто сидеть и ничего не делать. А когда этот ублюдок ударил тебя… Я просто сорвался. Мне было плевать на всех, я хотел его убить… Каулитц замолкает и опускает голову. Я понимаю, что он больше не собирается ничего говорить. Какое-то время я молча пью чай, а потом ставлю на стол кружку и скрещиваю руки на груди. - Откуда у тебя пистолет? – хмурюсь я. - А… это. Копы дали для безопасности, - он пожимает плечом. Мы снова молчим. - Надо было с самого начала ему рассказать, я тебе говорил… - Густав закатывает глаза. А я думаю, что не поверил бы. Ни единому слову не поверил бы, потому что я ненавидел Тома, но одновременно и любил. И сейчас люблю, как бы мне не хотелось этому помешать. - И… Что дальше? – спрашиваю я. Они переглядываются. Том опускает голову и печально тянет: - Если хочешь, можем расторгнуть брак… Я фыркаю. - Ты что, дурак? Я что, зря платье надевал?.. Они смотрят на меня удивлённо, не понимая, что я имел в виду под этой фразой, а я закатываю глаза. - Я хочу домой, Том. И ты должен мне ужин. Альфа фыркнул и улыбнулся, на мгновение прикрывая глаза. - Согласен. - И торт хочу. - Хорошо. - И печеньки «Орео». - Ладно-ладно, - смеётся он. - И хочу теперь спать в твоей комнате… - смущаюсь я. - Всё, что захочешь, - Том встаёт. – Поехали. Я киваю и встаю, прощаясь с Густавом. А потом мы с альфой уходим, направляясь в теперь уже точно наш дом. И теперь я еду туда добровольно. Сам. Понимая, что простил Тома. Простил уже давно…