Одержимость

*Хари-онаго: Призрак девушки-людоеда. Обитает на дорогах. Встретив путника, весело смеется. Если кто-то рассмеется в ответ, хари-онаго немедленно нападает на жертву, разрывая и пожирая ее. Чонгук и Чимин встречаются уже на протяжении четырех лет. Они познакомились когда учились в одной средней и, по удачному стечению обстоятельств, старшей школах. Сначала они были очень близкими друзьями, проводили все свободное время вместе, играли в видеоигры и делали домашку. С виду это была обычная подростковая дружба между двумя юношами, если не учитывать тот факт, что Чонгук был по уши влюблен в своего друга. Еще со средней школы он умилялся милым манерам речи и поведения Чимина, которые больше походили на женский флирт. Пак был ниже Чона почти на голову и в целом его телосложение было меньше, чем у среднестатистического парня его лет. В конце обучения в старшей школе, Чонгук признался хёну в своих чувствах, даже не надеясь на взаимность, но судьба улыбнулась ему и Чим принял его. Звучит как в сопливой сёнэн-ай манге, но жизнь часто преподносит неожиданные подарки. Вот уже сейчас они учатся на втором курсе Сеульской академии искусств и вместе снимают квартирку недалеко от учебного учреждения. Об их «странных» отношениях знают лишь несколько друзей, которые не отвернулись от них, а наоборот, поняли и поддержали. Жить друг с другом оказалось не так хорошо, как казалось сначала. Бытовые мелочи часто заставляют ссориться и злиться друг на друга. Вот только Чонгук не может долго смотреть на надутого, как хомячок, Чимина, а тот, в свою очередь, не в состоянии противиться напору любимого парня. Друзья всегда умилялись с их отношений, хоть и не понимали, как эти двое ладят друг с другом. Чимин очень мягкий и чувствительный, но в то же время острый на язык и отвечает колкостями. Чонгук же типичный пример японского термина «цундэрэ», с первого взгляда холодный и неприступный, но с близкими людьми понимающий и заботливый. Именно по этому между этими двумя есть некая гармония, которая позволяет не заскучать в отношениях и не срываться на измены. Страсть и нежность чередуются и сливаются между собой, создавая идеальную смесь из двух любовников и друзей одновременно. Чимин обожает, когда младший стискивает его в своих объятиях и смотрит с любовью огромной, получая такой же взгляд в ответ. Любовь не угасает, а лишь растет с каждым днем и неизвестно, когда же наступит ее пик. Возможно, никогда. Кто знает, может быть они проживут вот так, вдвоем, всю жизнь и будут любить, ненавидеть, горевать и смеяться вместе до конца своих дней. И действительно, все возможно, главное, не совершать ошибок, которые точно так же, как и подарки, преподносит нам судьба-матушка. Чимин идет по направлению к главным воротам академии, где его уже ждет улыбающийся Чонгук. На дворе апрель, пора, когда деревья вокруг цветут, наполняя приятными пастельными красками серые улицы и в воздухе витает особая аура. Возможно, это потому, что вид прелестных розово-белых бутонов вокруг придает романтической атмосферы и все парочки ходят по улице держась за руки, любуясь приятным видом на вновь оживающие после зимней спячки деревья. К сожалению, Чимин с Чонгуком не могут позволить себе такой роскоши, ведь в их обществе многие презирают нетрадиционные пары, а им не нужно лишнее внимание или проблемы. Подойдя к своему парню, Чим ярко улыбнулся на родную улыбку напротив и подтолкнул того плечом, мол пошли уже. - Как прошел день? – Пак поглядывал на без причины радостного Чона и начал подозревать что-то неладное. «Что он придумал на этот раз, Господи, спаси и сохрани» - единственное, что крутилось в голове у старшего. - Хорошо, я лучше всех сдал зачет по вокалу и меня зачислили как одного из лучших вокалистов направления. – Гук посмотрел на своего беловолосого парня и щелкнул того по носу, прыснув от умиления, когда тот нахмурился и сморщил маленький носик. - Молодец, Гукки, я всегда тебе говорил, что твой голос невероятно завораживающий. – Чим действительно очень рад за Чона, но что-то подозревал, что не только в этом дело. – Но я же вижу, что произошло что-то еще, признавайся, что удумал. - Агх, все-то ты замечаешь, – брюнет потрепал хёна по голове, на что тот снова надул губы, ведь этот жест лишь подчеркивает их разницу в росте. – мы с друзьями договорились сегодня собраться у нас дома и вызвать какого-то японского духа.- глаза Гука горели азартом, в отличии от Чимина, который от шока остановился и расширенными, на сколько это возможно, глазами и смотрел на глупого, как он посчитал, парня. - Ты что, с ума сошел!? Какие духи, еще и в нашей квартире! Я против того, чтобы вы занимались такой ерундой. Это очень опасно. – было видно, что Пак вообще не обрадовался очередной затее Гука и его друзей. На его лице отображалась злость и испуг, ведь он очень суеверный и боится даже засыпать без ночника, потому что «Мало ли что в темноте прячется». Чон же наоборот, никогда не верил в мистику и параллельные миры, поэтому эта идея ему казалась просто бессмысленным развлечением. - Перестань, это же просто игра. Никаких духов не существует и ничего плохого в этом нет. Обещаю, что мы быстро закончим, а ты можешь и вовсе из спальни не выходить, если боишься. – Гук подошел к настороженному парню и слегка приобнял за плечи, заглядывая в янтарные глаза. – Все будет хорошо. – добавил младший и улыбнулся так, как только он может.(по мнению Пака) - Ну ладно, только я буду с вами в одной комнате, не участвуя во всем этом. Мало ли что случится, а тебя не будет рядом. – Чимин приобнял своего парня в ответ и положил голову ему на плечо. Какую бы глупость не придумывала его половинка, он никогда не мог ему отказать, потому что умоляющие глаза и улыбка младшего просто не позволяли сделать этого. - Договорились! – Чон так обрадовался, что непроизвольно чмокнул Чима в носик, беря за руку и быстрее ведя его в сторону дома. Сам же Пак всегда смущался таких жестов внимания на людях и, покраснев, молча следовал за парнем. Вечером, ближе к семи, подтянулось трое друзей Чона, которые по совместительству являлись также друзьями Чимина. Хосок с Тэхеном тоже встречаются, как Чонгук с Чимином, еще со школы. Пак вообще не удивился, когда увидел их у себя в квартире, ведь они оба немного прибацнутые и любят творить странные выкрутасы. К примеру, недавно, на школьном дворе проходила выставка картин, которые нарисовали первокурсники с художественного направления. Так вот, не смотря на то, что эти двое вообще никакого дела не имеют к искусству, приперли туда холст, на котором был нарисован тихий ужас и пытались продать это представителям других вузов. Слава богу, те оказались понимающими и не сняли баллы, которые САИ получала за каждую картину, но Тэ и Хорс потом получили нагоняй от ректора. Короче говоря, где есть эта парочка, там жди неприятностей. Третьим другом оказался Мин Юнги, который вообще пришел только чтоб от него отстали. Чонгук встретил друзей и провел их в небольшую гостиную, где на кресле сидел потрепанный домашний Чимин, который обнимал себя за коленки и нервно кусал губы, наблюдая за тем, что делают его друзья. - О, Минни, приветик, любимый. – Тэхен весело махнул другу рукой, на что получил тихое приветствие в ответ. – Э, что с ним? – Обратился Тэ к Гуку, который доставал из большого пакета свечи и мел. - Он жутко боится таких вещей, вот и сидит дуется на меня. Поэтому давайте не сильно пугайте его, как вы умеете. – достав все принадлежности, обратился Чонгук ко всем ребятам, но что те слегка огорченно согласились. Они каждый раз подшучивали либо пугали Пака, потому что тот очень забавно реагировал и сразу, рефлекторно, тулился к Гуку, на подсознательном уровне ожидая от него защиты. Оно и понятно, ведь Чон и правда сразу обнимал и отчитывал друзей за их выходку. Парни расставили на полу свечи, создавая некое подобие треугольника в круге и сели вокруг этой фигуры. Чонгук зажег свечи и, выключив свет, так же присоединился к ребятам, давая каждому кусок белого мела и маленькую досточку для записи. - Ну что, кого вызываем? – поинтересовался Гук, боковым зрением поглядывая на стиснувшегося от страха Чимина, уже жалея об этой нелепой затее. Хоть он и не верил в этих духов, но его булочка потом начнет себе придумывать разные фигуры в темноте и шорохи в коридоре, лишая себя полноценного сна. Брюнет всегда заботился о здоровье Пака и волновался, если тот банально приболеет. Поэтому, он бы даже прервал этот нелепый процесс, но не хочет, чтобы следующие несколько лет его называли трусом. - Хари-Онаго. – таинственно произнес Хосок, специально делая такое лицо, будто действительно верит в ужасную историю, которую будет рассказывать. – В Японии ходит легенда, что ночью по тихим улочкам бродит девушка неземной красоты в поисках молодых парней. Встретив свою жертву, девушка загадочно улыбается или смеется и, если юноша сделает то же в ответ, она нападет на него, разрывая на клочья и съедая. – парень осмотрел всех присутствующих загадочным взглядом и особенно заострил внимание на еще больше сжавшегося Чимина, у которого от страха глаза на мокром месте стояли. – Чтобы ее призвать, напишите на досточках ее имя и нарисуйте три треугольника, соединяющиеся между собой тонкой полоской. После того, как рисунок будет завершен, положите его лицевой стороной вниз и три раза произнесите «Хари-Онаго, явись», после чего она должна появится. Все сидели в шоке от ужасающей истории, но молча приступили делать всё, что минутой ранее сказал друг. Когда все рисунки были завершены, ребята переглянулись и хором произнесли: - Хари-Онаго, явись. Хари-Онаго, явись. Хари-Онаго, явись. Тишина и напряжение в помещении отдавались неприятным гулом в ушах и все, как на иголках, смотрели друг на друга, не решаясь ничего сказать. Неожиданно прямиком возле кресла, где сидел Чимин, упала ваза с искусственными ветками сакуры. Реакция блондина была молнейносна: быстро перелетев через всю комнату, он кинулся к Гуку, прижимаясь к тому. Тишину разрывает громкий смех троих друзей, которые валяются на полу в истерике, вытирая подступившие слёзы. - Боже, вы видели его лицо? Ппзщхащкпухкщпзкп. – умирая от смеха, еле промолвил Хосок, который, собственно, и толкнул вазу ногой. - А как он буквально взлетел над землей, мчась к Чонгуку, господиии.. – так же, как и его парень, валяясь, схватившись за живот, еле выдавил Тэхен. Всем весело, кроме Чимина, который от неожиданности действительно очень перепугался и тулится к Гуку, обнимая того поперек груди и утыкаясь носом в плечо. Аналогично Паку, Чонгук тоже не испытывает веселья, поглаживая парня по спине и испепеляя друзей взглядом. - Я, по-моему четко сказал, чтоб обошлось без ваших выкрутасов. Вы что, умереть захотели? – Чон мягко отстранил от себя уже оклемавшегося Чима и, поднявшись с пола, включил свет. – А ну быстро убрали здесь все и уходите домой, чтоб я вас не видел. Злой Чонгук – страшный Чонгук, поэтому парни сразу поняли всю жесть ситуации и, собрав все принадлежности для ритуала, извинились перед Чимином, покинув их квартиру. Гук провел друзей вниз, к двери подъезда, и поднявшись обратно в квартиру, закрыл дверь на замок, кладя ключи на верхнюю полку. Чимин в это время сидел в комнате и, переодевшись в светло-желтую пижамку с уточками , пытался отвлечься игрой на телефоне. Внезапный шорох в коридоре заставил его поежиться и отложить гаджет на прикроватную тумбочку. - Чонгук..? – парень настороженно привстал с кровати и попытался заглянуть в едва освещаемый коридор. – Не смешно, Чонгук, ты же знаешь, я заснуть не смогу! – Пак топнул ножкой, показывая все свое возмущение, но не получив в ответ желаемого появления брюнета, быстро прыгнул на кровать и залез под одеяло, будто оно сдержит любое зло на планете. Он мысленно проклинал Чонгука и их друзей за то, что они придумали такую глупость, стараясь вообще не думать об этом, но фрагменты истории о той девушке не покидали его голову, отчего блондин зажмурил глаза и недовольно сопел, стараясь забыть все. Внезапно кровать рядом с Чимом прогнулась под тяжестью чужого тела и он почувствовал, как на его спину через одеяло опустилась большая ладонь. Слегка выглянув одним глазом с под одеяла, Пак взглянул на присевшего рядом Гука и, облегченно выдохнув, вылез из своего «убежища». Зло смотря на своего парня, Пак сложил руки на груди и буквально испепелял того одним взглядом. - Чон Чонгук, я ненавижу тебя. – Чим был очень зол на своего парня, ведь знал, что все именно так и закончится. - Да ладно тебе, прости, я не думал, что они снова так поступят, ведь в прошлый раз получили хороший нагоняй от меня. – Чон придвинулся к злому, как черт, парню и обнял его, прижимая к себе и утыкаясь носом в его макушку. Брюнет знал, что Чимин никогда долго не злится, особенно если Гук приложит совсем немного ласки и любви. - Не думал он.. – тихо буркнув себе под нос, Пак все же поддается соблазну и утыкается носом в грудь младшего, расслабляясь в любимых руках. Он всегда чувствовал поддержку и защиту со стороны Чонгука, ведь тот всегда был его опорой и помощником, которому он безгранично доверял. – Теперь всю ночь будешь меня обнимать и защищать, понял? – блондин «угрожающе» помахал пальцем перед лицом Гука и улыбнулся, когда тот звонко засмеялся. Вот этот его искренний смех всегда грел душу Чимина, заставляя влюбляться в этого балбеса еще больше. - Понял-принял, капитан! – Гук отдал честь «Капитану Чимину» и наклонился, чмокая того в пухлые губки. Получив в ответ такой же чмок, Чон вовлек старшего в невинный поцелуй, просто сминая любимые губы, улыбаясь как дурак и получая такую же дурацкую улыбку в ответ. В такие моменты забываешь обо всем вокруг, ощущая, будто во всем мире есть только ты и этот невероятно милый хён. Будто вокруг нет ничего, кроме его мягкой улыбки и ясного солнечного взгляда, которым он греет атмосферу настолько, что никакая зима не страшна. - Все, я хочу спать. – неловко оторвавшись от губ младшего, произнес Чим, плюхаясь на свою половину кровати и накрываясь одеялом с головой, пряча свои покрасневшие щеки. Сколько лет они вместе, а Пак все еще краснеет от таких вот милых моментов. И все бы ничего, если бы Гук в свою очередь не называл его нелепым «Помидорка». Уу, как это раздражает блондина, словами не передать. Чонгук выключил лампу, которая стоит на прикроватной тумбочке и лег в постель, сразу двигая к себе свое маленькое чудо, обнимая его и утыкаясь носом в приятно пахнущие светлые волосы. Чимин обвивает руками торс младшего, прижимаясь сильнее и так же утыкаясь носом в шею брюнета. - Спокойной ночи, Гукки. – тихо пробубнил Чим, проваливаясь в безмятежный сон. - Сладких снов, люблю тебя. – говорит более трезво Чон, который не особо то и спать хочет. Почувствовав, как на его слова губы старшего растянулись в счастливой улыбке, брюнет чмокнул парня в макушку и закрыл глаза, стараясь поскорее уснуть, ведь завтра предстоит важный день. Именно завтра у них с Чимином будет годовщина, ровно четыре года со дня признания Гука. Именно в этот день, четыре года назад, начались их отношения и Чон знал, что его парень не особо любит праздновать такое, но все же подготовил подарок, надеясь приятно удивить старшего. Чимин медленно открывает глаза, проснувшись от копошения сбоку и неприятной пустоты. Чонгук встал с кровати уже минут десять назад, где его черти носят, без него неуютно и холодно. Ладошкой нащупав возле подушки телефон, Чим посмотрел на время и поморщился от яркого света, что резко ударил из гаджета. Два часа ночи, что можно так долго делать вне мягкой кроватки в такое позднее время. Может, он пошел на ночной перекус? Да нет, Чон поддерживает режим здорового питания, это на него не похоже. Все таки решив полностью открыть глаза, Чим замечает сидящего на кровати Чонгука, который смотрел в окно. - Гукки, ты чего? Не спится? – Пак привстал на локтях и потер слипающиеся глаза ладошками, стараясь развеять сон. Чонгук молчит. Проходит минута. Две. Чон продолжает молчать. - Ты что, снова лунатить стал? – блондин положил руку на плечо младшего, слегка теребя его, заставляя проснуться. После этого действия со стороны Чимина, Гук оборачивается, выглядя абсолютно бодро и удерживая улыбку на губах, смотря прямиком в глаза Пака. Тот же сразу руку отдергивает, чувствуя какое-то напряжение в комнате и начиная волноваться, ведь такого в приступах лунатизма у Чона еще не было. Да и улыбка у него была странная, не такая, как обычно. От нее не было тепло и спокойно, а наоборот, боязно и неприятно. - Гукки..Все хорошо? – у Чимина снова глаза намокают от страха и тело слегка потряхивает, заставляя сердце стучать как бешеное. В ответ он получает лишь легкий смех и все такой же пристальный взгляд. От непонимания ситуации Чимин совсем теряется и не знает, что делать. Из его уст случайно вырвался нервный смешок, который часто сопровождает людей в стрессовых ситуациях, но он тут же затыкает себя, ведь с лица Чонгука пропадает та наигранная радость и глаза вмиг чернеют, заполняя весь белок угольной пеленой. В этот же миг Гук кинулся на Чимина, благо у последнего очень хорошая реакция и он, подскакивая с кровати, рванулся к входной двери. Попытавшись открыть ее, к нему приходит понимание, что ее запер Гук, а это значит, что ключ находится на верхней полке, до которой Пак не достанет. Гребанный Чон Чонгук и его привычка дразнить старшего по поводу роста. Чим уже хотел кинуться на кухню за табуреткой, как в нескольких метрах от него появился Гук, еще больше изменившись. Обычно смуглая кожа стала невероятно белой с синими прожилками на лице и всем теле, глаза стали намного шире и больше походили на две черные дыры в голове, рот был растянут в неестественно широкой улыбке с заостренными зубами. От страха у Чимина на несколько мгновений онемели ноги и ему еле удалось устоять в вертикальном положении, как на него кинулось это существо в теле Чонгука. Быстро отскочив вбок, Пак не нашел лучшего выхода из ситуации, как побежать в первую ближайшую комнату и закрыться там. Это оказалась ванна и Чим уже жалел о своей затее, ведь у него даже окна нет, чтобы если что спрыгнуть с девятого этажа. Блондин залез в ванну и затих, прислушиваясь к звукам снаружи. Страх охватил все тело парня и его нехило трясло, слезы бежали по щекам, а руки вцепились в белокурые волосы. «Нет, Нет, это просто сон. Просто сон. Скоро я проснусь в объятиях Гукки, в безопасности и тепле. Скоро..», истерические мысли Чимина прервал громкий звук по ту сторону двери. Кто-то ломился в ванну, раздирал деревянную дверь, уменьшая толщину единственной преграды между ними. Все кричало о том, что все происходит на яву и, конечно же, Чим понял, в чем дело. Это все из-за их вечерней «забавы», они призвали злой дух девушки, которая пожирает молодых парней. Чонгук участвовал в непосредственном процессе призыва, по этому она вселилась именно в него, а не в Чимина. Чонгук. Гукки. Пожалуйста. Я хочу проснуться. Я хочу к тебе. Чимин наклонил голову, позволяя неконтролируемому потоку солёной жидкости стекать по его щекам и носу, падая прямиком на холодную поверхность ванны, в которой все еще сидит блондин. Что же дальше, звуки за дверью становятся все громче и разъярённее. Существо явно злится, что не может пробить дверь и уже во всю бьется об нее всем телом. Пак, попытавшись вернуть себе последние остатки здравого смысла, осознал, что это все действительно происходит с ним и что никто ему не поможет. Сейчас все лишь в его руках и не получится положиться на Чонгука, спрятаться за ним, почувствовать тепло и защиту.. Чимина снова накрывает. Слёзы снова предательски наполняют уже воспаленные глаза и стекают по опухшим щекам. Хочется к Чонгуку. Ужасно сильно хочется снова увидеть его кроличью улыбку, услышать его глупую шутку и громкий смех. Почувствовать его тепло. Его любовь. Дверь вот-вот разломается на куски, Чимин видит в широкой трещине когда-то любимое лицо, искаженное зверской улыбкой, высунутым языком и безумными черными глазами. Оно смотрит на Пака. Ломится в дверь, просунув свое отвратительное лицо в щель, которую уже успело выдолбать. Смотрит и облизывается, издавая звуки, похожие на истерический смех и плачь в одном. Чимину ужасно страшно, паника от безысходности накрывает его новой волной и он хватает в руку первое, что попалось. Это был обычный шампунь, который ничем не поможет против этой твари. Это был шампунь Чонгука. В нос ударил родной запах и Мина в который раз накрыло это чувство, да что там, оно и не отпускало, с каждой секундой усиливаясь все больше и больше. Страх за свою жизнь, безысходность, непонимание происходящего, шок, страх больше никогда не увидеть прежнего Чонгука, которого любил, кажется, больше жизни – все смешалось, образовывая сплошной ком, который встал поперек горла, не давая дышать и заставляя глотать предательски текущие слезы. Вот он, этот момент, когда существо пробило дверь и кинулось к Чимину. Блондин рефлекторно кинул вперед шампунь, не попадая собственно никуда кроме воздуха. Зажмурившись, Чим максимально втиснулся в ванну, будто это как-то поможет и лишь почувствовал сильный удар по голове, после которого все поплыло. Открыв глаза, первое, что уловил Пак, это адская боль в ноге, он посмотрел вниз, на изнывающую конечность и закричал, в ужасе пытаясь отскочить. Существо в теле Чонгука пожирало его, Пака, ногу. Сидело, держа ее в руках и жуя, откусывая прямо с костями. Дробило все в своей пасти и глотало, безумно улыбаясь. Чим не мог даже шевельнуться, все его конечности, похоже, сломаны. Это могло значить только одно: это разумный дух, который действительно осмысленно делает каждое действие, а не просто сжирая Чимина. Болевой шок наступает почти сразу и Пак рвет на себя же, в голове дым, ни единая мысль не может достигнуть затуманенного разума парня. - Очнулся, мой любимый. Мой пирожок, мой хороший проснулся. Мой сладкий, мой любимый. – бубнил дух, бросив поедание ноги и придвигаясь к лицу парня. – Такой красивый, мой хороший, такой вкусный, мой хороший, мой хороший. Хочу тебя, хочу твое мясо, хочу твои кишки, хочу, хочу, хочу. – Изо рта существа вытекала слюна в перемешку с кровью Чимина. Оно все так же улыбалось и, разорвав пижаму Пака, стало нюхать его живот. – Сладкий, сладкий, сладкий, сладкий. Острые зубы стали прогрызать живот Чимина, затем существо стало разрывать плоть руками и рыться в органах парня. Конечно же, последний потерял сознание еще на стадии прогрызания дыры в своем животе и очнулся через пару минут, сразу чувствую адскую боль во всем теле. Оно горело огнем, пылало, словно его живьем сжигают. Выражение немого крика застыло на лице блондина, чьи волосы уже были испачканы кровью. Существо разрывало кожу Пака, сдирало живьем и сжирало, гладя Чимина по голове. - Мой хороший, мой хороший, мой вкусный, мой сладкий. Хочу тебя, хочу твое мясо, хочу твои кишки, хочу, хочу, хочу. – как в бреду повторял дух, искажая некогда любимое лицо Чона. Адская боль проходит, Чимин перестает чувствовать что либо, он потерял очень много крови, кажется вот-вот он умрет. Слезы все так же катятся по его щекам, он чувствует, как существо поедает его органы, как вырывает кишки, как острые когти уже наполовину оторвали его скальп. Вот оно, чувство легкости. Уже нет страха, нет боли. Нет, боль есть, парень в последний раз глянул на обезумевшего Чона и это было последнее, что в своей жизни увидел восемнадцатилетний Пак Чимин. Последние чувства, которые наполняли этого паренька перед смертью, - это вина и сожаление, что он не отговорил Гука от этой затеи. Закрыв глаза, последнее, что перед смертью вспомнил Чимин, это самое родное улыбающееся лицо – Лицо Чонгука и его "Люблю тебя", которое тот произнес перед сном. Смерть Пака нисколько не остановила ненасытного духа, который продолжал пожирать юное тело. Руками Чона он разрывает плоть, ломает кости, вырывает их вместе с суставами, оставляя от тела сплошное месиво. Когда от тела парня не осталось практически ничего, существо окончательно сняло скальп с давно мертвого Пака и содрало всю кожу с лица, оставляя лишь обросший мясом череп. Неприкрытые веками глаза становятся открыты для лакомства и быстро оказываются съедены. Вдоволь утолив свою жажду убийства и голода, дух решает покинуть тело брюнета, который падает в бессознательном состоянии. Спустя некоторое время Гук просыпается, выблёвывая на пол кровавое месиво из мяса и костей своего же парня. Он осматривается по сторонам и видит лишь море крови и гору мяса, которую только что вырвал. Справа от него разбросана оторванная от тела кожа и Гука снова рвет, снова мясом. Одежда неприятно липнет к телу, все покрыто запекшейся кровью, глаза еле удается удерживать в открытом состоянии. Чон не до конца включился в реальность и не понимает, что происходит, разум затуманен, будто он перепил некачественного алкоголя, а тело максимально ослабленно. Краем глаза парень заметил что-то круглое в углу комнаты, он фокусирует взгляд и его лицо искажает гримаса ужаснейшего шока. Снова блюет. Снова мясом и костями. Глотка болит, желудок ноет, ноги не слушают, Чон подползает к голове без кожи и узнает в этом изувеченном куске мяса своего парня. Его снова рвет, снова тем же самым. Он все помнит, помнит, будто во сне. Как догонял, выбивал дверь, пожирал, расчленял. Все помнит, он все видел, но не контролировал. Слезы стекают по кровавым щекам и Чон берёт единственную уцелевшую часть тела – руку, которая валялась в тридцати сантиметрах от изуродованной головы. Чонгук обнимает её, жмет к себе, захлебывается слезами и снова рвет. Специально вызывает рвоту, он не хочет, не хочет чувствовать внутри себя мясо Чимина. Рвет, рвет и рвет. Когда рвать уже совсем нечем, он все равно продолжает вызывать рвоту, хоть и безуспешно. Обессиленно упав на кровавый кафель, Гук снова берет часть руки Чимина, смотря на нее, кажется, не моргая. «Неужели это действительно произошло? Почему, почему я не послушал его.» Встав с пола, Чонгук направился в комнату, забирая с собой руку любимого. Он смотрит на настенные часы и достает со шкафчика небольшую коробочку. Открыв её, берет в руки серебренные кольца, которые хотел подарить сегодня Паку. Одно надел на свой палец, а второе на пальчик Мина. Поцеловав тыльную сторону застывшей ладошки бывшего парня, Гук снова прижал ее к себе. -С годовщиной, Минни. – слезы снова подступили к глазам юноши и он сел на пол, продолжая обнимать руку. – Прости, что не послушал тебя, прости, что положил ключи так высоко, прости меня, прости, прости, прости. – Шептал парень, глотая горькие слезы, которые становились удушающим комом в горле. Он ненавидел себя. Ненавидел себя больше всего на свете, он погубил своего малыша, он убил его, он, блять, сожрал его. Больше никогда не будет такого теплого «Гукки», никогда не будет его яркой улыбки, доброго взгляда. Ничего не вернуть. Гук встал с пола и пошел на балкон. Время 6:45. Он стоит, наблюдает за людьми, которые сонно идут на работу. Смотрит на рассвет и цветущие вишневые деревья, которые так любил Чимин. Переплетает пальцы с холодной ручкой и прижимает ее к себе. Делает шаг вперед, перелазит через оконную раму. Задерживается на секунду, в последний раз любуясь этим видом из окна, которым еще вчера любовался с таким родным Чимином. Сильнее сжимает чужую ладошку и прыгает вниз. «Чимин обожает, когда младший стискивает его в своих объятиях и смотрит с любовью огромной, получая такой же взгляд в ответ. Любовь не угасает, а лишь растет с каждым днем и неизвестно, когда же наступит ее пик. Возможно, никогда. Кто знает, может быть они проживут вот так, вдвоем, всю жизнь и будут любить, ненавидеть, горевать и смеяться вместе до конца своих дней.» И вправду, до конца своих дней…