Храни мой талисман

Следующий день. В Сейрейтее раннее утро. Синомия выбежала из района родного отряда и побежала в темницу. Туда сегодня ночью доставили Рукию, и девушке хотелось хотя бы поговорить с ней, узнать причину, подбодрить. Длинные рыжие волосы развивались за бегущей девушкой. Раннее солнце нещадно било в глаза, а лёгкий прохладный ветер обдувал лицо. Войдя в здание, Азуки перевела дыхание и хотела спокойно зайти в нужную камеру, но тут же замерла, услышав ругань. — Да ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! Не забывай, ты такая же, как и я — обычная душа из Руконгая, но тебе выпал шанс вступить в благородную семью, а ты вот так подставляешь господина Кучики! Уверен, он сейчас вымаливает у совета 46 прощение за твой поступок! — кричал Ренджи, смотря на подругу детства сквозь железную решётку. — Ты ничего не знаешь! Кучики Бьякуя — мой старший брат будет тем, кто не позволит отрубить мне голову?! Смешно! Он сам её мне отрубит! Да, в одном ты прав, мне повезло, что меня приняли в семью Кучики, но с самого момента принятия, мой брат не разу на меня не посмотрел! — крикнула в ответ Кучики младшая. Азуки вздрогнула и прижала руки к груди. — Ты явно не в себе! Может быть, твоё наказание вернёт тебя в норму! — Ренджи! — не выдержав, крикнула Азуки и вошла в комнату. Красноволосый обернулся и ещё больше нахмурился. Рукия удивилась и тут же отпустила взгляд. — Так нельзя говорить, тем более в адрес дорогого человека! Для всего должна быть причина, а если её и нет, то мы — друзья должны хотя бы поддержать своего друга, — строго произнесла рыжеволосая. — А ты какого чёрта здесь забыла?! Тебе давно пора слечь в четвёртый отряд, паникёрша! Скоро доведёшь себя до нервного срыва и всех вокруг заодно! — взбешённо проговорил Абараи, не выбирая выражений. Рукия шокировано покосилась на теперь уже лейтенанта пятого отряда. Азуки осеклась, а затем нахмурилась и неосознанно начала испускать духовную силу.  — От кого — от кого, но от тебя я такого не ожидала. Видимо у меня теперь на одного недоброжелателя больше… Ну что ж… Да, я паникёрша, но эта паника возникла не на пустом месте, и я отходчивая, легко могу отойти от паники, а вот тебе следует выговориться! Думаю, Иккаку поддержит тебя в обсуждении всей моей никчёмности. Могу даже принести вам мотти, если хочешь! — горько улыбнувшись пробормотала Азуки. Ренджи взмахнул кулаком над головой Синомии и злостно вышел. Девушки громко выдохнули. Азуки подошла к клетке и села к ней в плотную. — Как ты? — тихо прошептала девушка, протянув руку сквозь клетку и прикоснулась к плечу подруги. — Я…в порядке. Меня казнят… Сегодня назначили приговор и даже успели его изменить… Мне осталось жить двадцать пять дней, — слегка печально пробормотала Рукия, зная о дальнейшей реакции рыжеволосой. Азуки побледнела удивлённо распахнула глаза. — К-к-как так? Что же такого сделала, раз тебя решили казнить так скоро? — Успокойся, Азуки, как и сказал Ренджи, я сама виновата. В мире живых мне пришлось не просто задержаться, а передать свою силу синигами человеку, а это, как ты знаешь, запрещено! Главное, что он сможет продолжить жить и не умрёт из-за моей ошибки. Синомия легонько встряхнула головой. — В-в-вот оно что… Н-н-но ты ведь не специально! Это ведь дело случая, так? — Да, дело случая… На двух девочек напал пустой, я хотела убить его, но тут меня увидел человек, от чего я замешкалась и в итоге пустой ранил меня, а он хотел спасти своих сестёр… Я…я хотела отдать ему половину своей силы, но его духовная сила была выше моей, и он поглотил всю, полностью! — пробормотала Кучики смотря на подругу. Та шокировано сначала приложила ладонь ко лбу черноволосой, затем вторую положила на свой. — Нет, жара у тебя нет, так что… Даже не верится, что это правда! Быть не может… Человек, который видит синигами без гигая?! Человек, у которого духовная сила больше, чем у синигами?! Ты не подумай, я тебе верю, но это очень сложно принять. — Я понимаю, поэтому и не стала про это рассказывать, ведь меня примут за сумасшедшую, — усмехнувшись сказала Рукия. — Жаль я не могу ничем тебе помочь… Я не хочу терять такого друга как ты! — грустно призналась Азуки, сжимая ладони. — Прости, но такова судьба… Но если тебе будет легче, то можешь принести мне те мотти со сливой? Они такие вкусные, поэтому я бы хотела ещё хоть раз ими полакомиться! — с улыбкой произнесла черноволосая. — Ох, не могу с тобой не согласиться! Сегодня же принесу тебе большую-большую порцию. — усмехнувшись ответила рыжеволосая. — Спасибо большое! Буду тебе должна, — как бы намекая на то, что не ждёт от Азуки большей помощи, говорит Рукия. Азуки грустно выдохнула. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу оставлять людей в долгу, поэтому и делаю всё бескорыстно! — с усмешкой сказала она и сквозь решётку обняла подругу. Рукия ответила на объятия и погладила девушку по спине. — Ты только не плачь по мне, ладно? С тебя слёз хватит! — тихо прошептала Кучики. — Обещаю, — так же тихо прошептала Азуки. В эту минуту в камеру вошёл Ханатаро Ямада –седьмой офицер четвёртого отряда, которому поручили убирать в камере Рукии. — О-о-о-ой! Я наверно помешал вам разговаривать, простите! — запаниковал парнишка, чем рассмешил девушек. — Расслабься, Ханатаро, всё хорошо, не переживай, — мягко произнесла Азуки, нежно улыбнувшись пареньку. Ямада тяжело выдохнул. — Просто пришло время уборки, и я… Я не знал, что Азуки собирается навестить Вас, Рукия. — Ничего страшного, кроме того, что ты опять «выкаешь», — девушка скрестила руки. — Прошу прощения! — он всё ещё нервничал, поэтому уронил метлу. Та с грохотом свалилась на пол, заставив паренька подскочить и стушеваться. Азуки прыснула от смеха и торопливо подняла орудие уборки, а затем протянула его Ханатаро. — Спасибо, Азуки, — тихо пробормотал он, обречённо выдохнув. — Тебе не стоит переживать из-за таких глупостей, Ханатаро, мы не кусаемся и не дерёмся, не бойся, — усмехнулась Синомия, убрав прядь рыжих волос за уши. — Да, точно, ты права, извините! — с улыбкой извинился Ямада. — Ой, Ханатаро, ещё раз извинишься и я тебе щелбан поставлю, прямо в лоб! — с наигранной злостью вякнула Азуки и поднесла руку ко лбу юноши, имитируя щелбан. — Ладно-ладно, мне ведь убираться надо, так что… — Ханатаро ушёл в дальний угол камеры и начал сметать мусор. — Тогда я, пожалуй, пойду, сготовлю обещанные мотти, — бодро сказала Азуки и, помахав на прощание рукой, ушла. Через час Азуки вернулась, но офицеры преградили ей путь, обусловливая это тем, что время посещений уже закончилось, но согласились передать мотти Рукии. Прошло около 11 дней. Азуки сидела в камере Рукии, рассказывая ей о забавных случаях в родном отряде, пытаясь приподнять юной Кучики настроение, когда туда зашёл гонец из первого отряда. — Казнь Рукии Кучики перенесли. До даты казни осталось четырнадцать дней, — строгим голосом продиктовал он, а затем более грустным голосом добавил: — Мне очень жаль, Госпожа Кучики! Вас переводят в Башню Раскаяния. Сейчас за Вами придут… — он ушёл. Рукия стояла не шевелясь. Шок пронзил её острой иглой, но она убеждала себя в том, что готова к приговору. Она готова умереть, но она не хотела причинять боль дорогим людям, но что она могла? По щекам Азуки побежали слёзы, но вспомнив про обещание, она быстро их стёрла и прижала девушку к себе. — Кажется, я больше тебя не увижу… Прости, что не могу тебе помочь… Рукия обняла Азуки в ответ. — Не надо мне помогать. Нам придётся попрощаться! Живи дальше, ладно? — Конечно, прощай, родная! — Прощай! В этот момент за Рукией пришли. Они заключили девушку в кандалы и увели. Азуки же вернулась в родной отряд и рассказала про всё Рангику, от чего рыжеволосая так же поникла. В это же время. Главнокомандующий Ямамото Генрюсай собрал капитанов на важное собрание. — Не так давно, на территорию Сейрейтея хотели проникнуть неизвестные. Их проникновение было остановлено, но претензии у меня всё-таки есть. Очевидцы говорят о нахождении там Вас, капитан третьего отряда Итимару Гин, и о том, что именно Вы остановили неизвестных, — строго, но при этом спокойно огласил Генрюсай. — Да это так, но я ведь сделал всё верно, неизвестные были остановлены, — не прекращая улыбаться сказал Гин. — А почему вы не доложили о проникновении и не дождались приказа действовать, а главное — почему вы отпустили их? — Ой, какая жалость! Я совсем не подумал об этом, — лукаво ответил Итимару. — А не могло ли случиться так, что именно Вы, Капитан Итимару, подстроили их появление, но подумав про сопротивление, решили на время их отогнать? — проговорил Айдзен. — Вы на что намекаете, а, капитан Айдзен? Если Вам что-то не нравится, то скажите мне в лицо! Тоширо молча выслушивал и про себя отмечал всё лукавство Гина. Уж очень ему не нравилось всё это. Чуть ли не ежедневные переносы казни Кучики, эти чёртовы «неизвестные» и ложь Гина медленно складывались в одну картину. И эта картина ему явно не нравилась! Айдзен, кажется, тоже что-то подозревает. Как бы это не вышло ему боком! Вдруг на небе неизвестное тело столкнулось с щитом, что окружал весь Сейрейтей, ярко светясь при столкновении. Все обратили на это внимание. Рангику и Азуки выбежали из кабинета, готовясь при необходимости выхватить дзанпакто из ножен. Шаровидное тело начало распадаться на четыре части и полетело в разные стороны. Капитаны были взбудоражены, как и все синигами. — Объявляется военное положение! Всем синигами всегда носить с собой дзанпакто. «Рёкка» схватить и обезвредить! Над ними будет проводиться суд, а после урегулирования этого происшествия капитана Итимару ждёт наказание, — так же строго произнёс Ямамото. — Как и ожидалось от Вас, многоуважаемый главнокомандующий! Буду с нетерпением ждать своего наказания, — ядовито усмехнулся Итимару. — За языком бы последил! — парировал Айдзен. — Принепременно! — усмехнувшись, сказал Гин и вышел из здания. За ним выбежал взбудораженный капитан одиннадцатого отряда — Кенпати, а за ним все остальные. Хицугая откинул от себя мысли о Итимару и Айдзене, и ломанулся в свой отряд. Одна из частей той загадочной сферы полетела в сторону десятого и одиннадцатого отряда, из-за чего в сердце юного капитана зародилось беспокойство. Он использовал сюнпо и бежал, не думая больше не о чём, лишь бы одна рыжеволосая проныра была жива. Тем временем Рангику и Азуки оббежали весь отряд и, убедившись в том, что никто не пострадал и никто из врагов по отряду не шастает, девушки успокоились. Рангику ушла на сбор лейтенантов, а Азуки вернулась в кабинет, решив сесть за стол и начать писать очередной отчёт, как прибежал Хицугая. Он схватил её за предплечья и резким движением придвинул к себе, сильно смутив при этом. — Ты как, не пострадала? — обеспокоенно спросил он. Азуки шокировано заморгала глазами и повтупляла ещё пару минут, а потом встрепенулась и так же придержав капитана за плечи ответила: — Со мной всё хорошо, Тоширо, спасибо! — она мило улыбнулась ему. Он тяжело выдохнул и, не осознавая того, с силой прижал её к себе, положив голову на её плечо. — Ну и славно… Вы обошли отряд?! Где вообще Мацумото?! — Д-д-да о-о-о-обошли, в о-о-о-отряде в-в-всё х-х-хорошо! М-М-Ма-Мацумото на с-с-совете л-л-л-лейтенантов, — пробормотала она дрожащим голосом. Её лицо стало цвета спелого помидора, нещадно затряслись руки, а речевой аппарат никак не поддавался и не хотел выдавать нормальную речь. Тоширо заметил изменения в поведении подчинённой и только сейчас понял, что сделал. Он спешно покраснел, отпустил девушку и тут же отвернулся. Её сердце пропустило несколько ударов и при этом стало так тоскливо, когда он отпустил её. Ей впервые стало холодно без тепла чьих-то рук. Девушка смутилась своих мыслей и дёрнула себя за прядь волос, чтобы отогнать ненужные сейчас мысли. — И-и-извини, я просто начал переживать! Вы молодцы, быстро сориентировались. Рад, что могу на вас положиться! — извинился и решил перевести тему капитан десятого. — А-ага! А что произошло? Ну там, в небе, — поинтересовалась Синомия, всё ещё неловко отводя взгляд. — Вторжение. Рёкка с помощью неизвестной силы проникли в Сейрейтей. Главнокомандующий Ямамото объявил военное положение. Нам следует быть на чеку и при возможности пленить рёкка! — разъяснил Тоширо, повернувшись к девушке. — Так точно. Надеюсь, что жертв будет немного… — тихо проговорила Азуки. — Хочется на это надеяться. Мы не располагаем информацией о силе рёкка, поэтому нужно быть максимально осторожными! В общем, не лезь на рожон, ладно? — строгим, но при этом слегка встревоженным голосом пробормотал парень, смотря на девушку, которая убирала с лица прядь волос. — Хорошо, Тоширо, я обещаю быть осторожней! — проговорила Азуки, нежно улыбнувшись ему. Он смутился, но всеми силами сдержал своё смущение, оставаясь серьёзным строгим капитаном.