Храни мой талисман

      Через какое-то время, когда девушка успокоилась, Тоширо проводил её домой и сам пошёл отсыпаться, прекрасно зная об объёме работы, что придётся делать, но сейчас им нужен отдых.       Проснувшись где-то к полудню, Тоширо спокойно пошёл в свой кабинет, решив начать работать в одиночку.       «У Мацумото выходной, а Синомия, наверное, ещё спит», — подумал он и открыл дверь своего капитана.       За своим столом сидела рыжеволосая девушка с перебинтованными руками, которая усердно заполняла отчёты.       Хицугая недовольно нахмурился, пройдя в кабинет, не говоря ни слова. Из-за травм рук девушка писала не так быстро как обычно, но не менее аккуратно. Резкие движения вызывали небольшую боль, от чего Азуки хмурилась. Её рыжие волосы всё так же мягко спадали на её плечи, а упрямые пряди всё так же вылетали на её лицо, мешая Синомии писать, но, стараясь не делать резких движений руками, девушка пыталась убрать пряди с лица простым махом головы, что, конечно же, не помогало.       Тихо зайдя за спину рыжеволосой, Тоширо чуть наклонился и спокойно спросил:       — И что это ты здесь делаешь? Щёки Азуки вспыхнули ярким заревом. От неожиданности девушка подскочила на стуле и быстро повернула голову на парня.       — Как же ты меня напугал! Я заполняю отчёты, ничего больше. Я знаю, что ты сейчас начнёшь меня ругать, но я не хотела работать одна правда! У Рангику ведь выходной, а тебя не было, когда я сюда пришла, вот я и решила начать работу, чтобы к твоему приходу сделать хоть что-то, — проговорила девушка, убрав заполненный отчёт в сторону.       — Почему ты не заботишься о себе? У тебя ведь повреждены руки, как ты вообще пишешь? — строго проговорил Тоширо, идя за свой стол.       — Они не сильно болят, да и к тому же, если я не смогу писать, — я не смогу помогать вам с отчётами, а их нынче много! — вымолвила Азуки, слегка сжав ладони. Хицугая устало выдохнул.       — Ты неисправима! Ладно уж, продолжай, но не напрягай себя слишком сильно, ладно?       — Хорошо, Тоширо, я тебя поняла.       Пару часов после начала работы большая часть отчетов была сделана. В комнате царила приятная обстановка. Надоедливый запах чернил наполнял весь кабинет своей глубиной. Легкий ветер проникал сквозь занавески. Они привыкли работать вдвоём это уже стало обыденностью, но, к сожалению, сейчас им это было не на руку. Хицугая вспомнил о поручении главнокомандующего, о том, что некоторые из уже написанных отчётов должны быть у него на столе в ближайшее время. Он встал из-за стола, внимательно посмотрев на рыжеволосую девушку.       — Я пойду к главнокомандующему, а ты отдыхай, не вздумай работать одна! Хоть раз позаботиться о себе!       Азуки положила перо на стол, закрыла чернила и направилась к выходу.       — Поняла. Я пойду прогуляюсь пока, а потом вернусь и помогу с остальными отчётами, — изрекла Синомия, мило улыбнувшись.       Длинные рукава чёрного кимоно почти скрывали перебинтованные руки, но от одного лишь взгляда на них сердце Тоширо сжималось. Сколько бы он не уверял себя, что отомстит Итимару за ВСЁ, вину за её рану он нёс и на своих плечах, ведь если бы он сам отразил атаку этого мерзкого лиса, девушка была бы цела.       Азуки проследила за взглядом юноши, а затем стыдливо скрестила руки так, чтобы кистей не было видно, а после легонько посмеялась.       — Не переживай ты так! Зато теперь я хоть чем-то похожа на одного знаменитого японского писателя из мира живых! Он, хоть и был суицидником, которому несколько раз не удавалось расстаться с жизнью, он всё-таки великий человек. Я однажды встретила его в Хокутане и, знаешь, более счастливого человека во всём Руконгае ты не найдёшь! — усмешливо проговорила Азуки, смотря на то, как печальное лицо юноши стало напоминать удивлённую маску из древнегреческого театра.       — У тебя своеобразное чувство юмора, — констатировал Тоширо, скрестив руки.       — Да его просто нет, если уж совсем честно! Просто я хотела, чтобы ты перестал думать о моих руках, ведь они быстро заживут, так что переживать не о чем, — мило усмехнувшись, сказала Азуки.       Он невольно улыбнулся, смотря на девушку, умиляясь ей.       Своими особыми методами она заглушила те переживания и… не хило его рассмешила. Тоширо рассмеялся, хотя до сих пор считал её шутку странной. Она ведь постаралась поднять ему настроение, и от того оно и не могло оставаться унылым.       Азуки тоже рассмеялась, глядя на улыбчивое лицо юноши.       — Ты противоречишь сам себе, Тоширо, ведь если шутка не смешная, то почему ты смеёшься?       — Я не знаю! Ладно, мне идти надо, до скорого! — вымолвил Хицугая, слегка посмеиваясь, и вышел из кабинета, направляясь в первый отряд.       Азуки вышла вслед за ним, но направилась в сторону четвёртого.       Хицугая же, успокоившись, добрёл до первого отряда, спокойно передал отчёты и пошёл назад, решив немного прогуляться.       Лёгкий ветер обдувал лицо юноши.       Несмотря на то, что недавно случилось с Айдзеном, а по Сейрейтею давно блуждают рёкка, в проулках между бараками было что-то спокойное и умиротворяющие.       Немного отдохнув, он все же решил вернуться в кабинет и продолжить работу. Когда парень зашёл в кабинет, его встретили лишь стопки незаполненных формуляров и ничего более. Тоширо удивился.       — Да ну надо же! Она меня послушала, аж непривычно! Наконец-то отдыхает, — пробормотал капитан, сев за своё рабочее место. Работы было много… Очень много… Но, понимая её значимость, и что он сам на всё это подписался, Хицугая спокойно работал, наслаждаясь тишиной.       В кабинет постучали.       — Войдите! — приказал юноша, не отрываясь от бумаг.       — Простите, капитан Хицугая! — взволнованно протараторил высокий девичий голос.       Тоширо приподнял взгляд, желая узнать, кто же его побеспокоил.       В кабинет вошла невысокая стройная девушка с сиреневыми волосами и лиловыми глазами.       — А это ты! Ну… ну этот… офицер седьмого отряда, да? Прости, я не помню твоего имени, — пробормотал блондин, возвращая внимание на формуляр.       Если быть уж совсем честной, для Тоширо забывание чьего-либо имени — редкость. Он всегда требовал подобающего отношения к себе и всегда старался отвечать людям тем же, но, видимо, не в этот раз.       — Ах да это я-я-я Юзуки Юкари… Я очень рада, что Вы меня помните! — мило пробормотала Юкари, подходя ближе к Тоширо.       — Я слышала, на вас напал Капитан Итимару, вы не сильно пострадали? — встревоженно выловила девушка.       — Нет, меня почти не задело… Если ты пришла от Капитана Уноханы, то передай, что я цел! — буркнул Хицугая, понимая, что спокойно работать ему никто не даст.       В итоге, после всей битвы он, тот, кто её и начал, остался почти невредим, что вызывало у него злую апатию к самому себе.       — Что? Нет-нет-нет, я-я просто волнуюсь за вас… — пропищала Юкари, активно отмахиваясь.       Сердце в груди сиреневоволосой нещадно билось, заставляя её путаться и краснеть.       — Волнуешься? В этом нет необходимости! лучше о своём капитане беспокойся! Я тебе никто по сути, — изрек блондин.       Юзуки покраснела с новой силой и тяжело вздохнула.       — Вы не правы… — тихо проговорила девушка.       — Что? — не понял Хицугая, со скепсисом оглядев девушку.       — Вы не правы! Вы для меня самый дорогой человек! Тот, кто всегда протянет руку помощи! Тот, кто всех уважает, вызывает восхищение своей силой воли, умом и трудолюбием! Тот, кого я впервые полюбила! Я люблю Вас, капитан Хицугая, — крикнула Юкари. — С тех самых пор, как Вы принимали у меня экзамен… Навечно только Вас…       Как гром среди ясного неба прозвучали слова признания. Тоширо отпрянул, не веря в услышанное.       Он даже имени её не запомнил, а она его любит… она МАТЬ ЕГО ЛЮБИТ! Но… как? Как такое возможно? А ведь он её и не знает толком. Видел от силы пару раз, когда наведывался к капитану Комамуре и на экзамене, который он принимал в академии… А она его любит!       А ведь она ждёт его ответа… Стоит, прижав руки к груди, дрожит…       Как же ему не хотелось разбивать её сердце, но ведь все его мысли вертятся вокруг рыжеволосой красавицы с голубыми, как небо, глазами.       Её чувства к нему, сладкие как мёд, наивные и нежные как облака. Но к сожалению, были ему не нужны, ведь все те же чувства с налетом утреннего мороза из глубины его души были адресованные не ей… его горячее сердце билось ради рыжеволосый особы с пламенным характером. Его сердце уже принадлежит другой, а это значит, что Тоширо придётся отказать этой милой девушке, разбивая ей сердце.       Хицугая бросил жалостливый взгляд на наивную девушку.       Её сердце билось в томлении и ожидание чуда. Ему было искренне жаль, что он не мог ответить не иначе чем, кроме отказа.       — Ох… Юкари… Прости меня, но… я не могу ответить тебе тем же! … Я пойму, если после этого ты меня возненавидишь, я поступаю ужасно, но я тебя не люблю… и не смогу заставить себя полюбить… — пробормотал он, стараясь не смотреть в глаза девушки.       По щекам Юкари побежали слёзы с удвоенной силой. Она закрыла лицо руками, стараясь не упасть на землю.       — Простите… — прошептала она и рванула прочь из кабинета.       Тоширо грустно посмотрел ей в след. Настроение было паршивое, а желание напиться впервые посетило его голову, от чего от тут же отмахнулся.       А сейчас, мой дорогой читатель, давай узнаем, что делала Синомия в этот момент.       Азуки побрела в кабинет лейтенанта четвёртого отряда, так как уже пришло время перевязки. Исана аккуратно сняла старые бинты, обработала раны болючей мазью и наложила новые чистые бинты. Синомия стоически вытерпела всю процедуру.       — Вот и всё, Азу-чан, теперь жду тебя ближе к вечеру! Постарайся обойтись без сильных нагрузок на руки, тяжёлое не поднимай, — произнесла девушка. Рыжеволосая мило улыбнулась.       — Хорошо, Исана-чан, я тебя поняла. Спасибо тебе за помощь! — Котецу ответила девушке на улыбку своей. — Это же моя работа! Приходи, если потребуется, — заявила серебрянноволосая. Азуки махнула головой и вышла из здания. На улице была хорошая погода, от чего перспектива спокойно прогуляться радовала девушку как никогда! Решив пойти в лес, что был рядом с четвёртым отрядом, Синомия спокойно направилась туда. Лес был особо приятным местом для того, чтобы спрятаться от палящего солнца. Его таинственная магия дарила спокойствие, которого сейчас так не хватало.        Совершив лёгкую прогулку, рыжеволосая синигами поспешила вернуться в кабинет, желая продолжить работу.       Подойдя к двери кабинета, девушка услышала женский голос:       — Вы не правы! Вы для меня самый дорогой человек! Тот, кто всегда протянет руку помощи! Тот, кто всех уважает, вызывает восхищение своей силой воли, умом и трудолюбием! Тот, кого я впервые полюбила! Я люблю Вас капитан Хицугая.       И девушка чуть было не полетела на пол, успев схватиться за стену.       В голове зазвучали сотни барабанов, заставив немного осесть.       Азуки была в панике.       А что если они на самом деле любят друг друга? Что он ей сейчас ответит? Любит или нет?       В голове тут же вспыхнули воспоминания о недавнем сне, от чего сердце защемило и упало куда-то далеко в глубины души. Мир начал рушиться буквально на глазах…       Синомия посмотрела на пару, в небольшую щель между стеной и дверью.       Тоширо сидел за своим столом, а синигами из другого отряда стояла перед ним. Сиреневоволосая девушка смотрела на юношу влюблёнными глазами, жадно ожидая ответа. Хицугая был жутко удивлён. Синомия не смогла понять его реакции, от чего подумала, что тот придумывает как красиво признаться девушке в своих ответных чувствах.       Азуки решила оставить пару одних, не желая больше видеть эту романтичную сцену.       Она побрела в один из бараков отряда, желая отвлечься.       Сев на пол, девушка опустила голову, прикрыв глаза.       Ей искренне не хотелось верить в то, что увидела своими глазами! Ужасное чувство ревности заволокло сердце тёмной пеленой, а грустные мысли о неразделённой любви витали в голове, нагоняя слёзы.       Рыжеволосая напрочь забыла про перебинтованные руки и без какого-либо сомнения вытирала ими слёзы, из-за чего эти белые тряпки незамедлительно намокали.       Да, ей не хотелось сделать что-то с соперницей, она побоялась бороться, ведь кто она такая, чтобы лишать его любви… пускай даже и не к ней… Кто она такая, чтобы рушить чьё-то счастье.       Тяжело вздохнув и постаравшись прийти в себя, Азуки вновь побрела в кабинет своего капитана.       Хицугая, как и ожидалось, был всё ещё на своем рабочем месте. Вид у него был, мягко говоря, грустный. Он сидел на диване, грустно уставившись в потолок. Тоширо даже не заметил появление Азуки в кабинете, погружаясь в себя.       Его мысли были где угодно, но не здесь. Злобное чувство вины не отпускало парня, как бы он не старался отвлечься.       Азуки посмотрела на него и грустно опустила взгляд. Ей было непонятно его состояние, но видеть его таким было слишком больно.       — Что-то случилось? — тихо спросила Синомия. Тоширо вздрогнул и посмотрел на рыжеволосую.       — Я тебя не заметил! — проговорил парень. Чуток подумав, он продолжил.       — Мне Юкари в любви призналась… — произнёс он, ошеломлённым голосом.       Азуки задумалась. И почему он такой грустный, если повод хороший?       — А что не так? Ты разве не должен быть ну… счастливым? — тихо спросила девушка, подойдя к Тоширо и тихонечко сев рядом.       Он посмотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или всерьёз, а затем и сам подумал, что если бы любовь Юкари была взаимной, то они оба были бы счастливы, но…       — Я ей отказал… — проговорил Тоширо, прикрыв глаза.       Азуки удивлённо раскрыла глаза.       — Отказал? Ох… — прошептала девушка, в каком-то странном ощущении радости, облегчения и шока. На душе вновь приятно полегчало, и разум затмился от переполненных эмоций, а затем в порыве чувств Азуки крепко обняла юношу.       Она не находила слов, чтобы поддержать его, от того и прижалась так близко, как только могла.       Лёгкая прохлада вмиг окутала девушку, от чего разрывать объятия хотелось меньше всего.       Ей было стыдно за свои мысли, но она искренне радовалась тому, что его сердце свободно, а это значит, что у неё есть шанс.       Хицугая помедлил, а затем ответил на её объятия. Такие тёплые, нежные объятия, без которых он уже не видел своей жизни. Яркий аромат апельсина от её нежных волос был словно никотин, вызывая зависимость, что медленно перерастало в ярое желание дышать им постоянно. И в голове пронеслось «Вот оно, моё счастье!», от чего он сильнее прижал девушку к себе.       — Зачем мне другая, когда у меня уже есть ты? — тихо спросил Тоширо, понимая, что она может не так понять его и сбежать к Кире, но он рискнул.       Азуки покраснела, а затем улыбнулась.       — Ещё одну такую же, как я, ты бы не вытерпел, а мы с Юкари жуть как похожи! — произнесла она, заставив Тоширо легонько рассмеяться.       — Это точно! Я бы сразу свихнулся, — произнёс он. Азуки чуть замялась, а потом всё-таки решилась произнести фразу, которая витала у неё в мыслях.       — Мне тоже никто кроме тебя не нужен… — пробормотала она, заливаясь краской.       На щеках Хицугаи вмиг появился лёгкий румянец.       Их недопризнание заставило смутиться и радоваться от одной только мысли о том, что, возможно, их любовь на самом деле взаимна.       Азуки мягко отстранилась и поцеловала капитана в щёку, после чего решительно сбежала на своё рабочее место.       — Надо продолжить работу! — произнесла она, беря новый формуляр.       Тоширо смущённо посмотрел на неё, а затем сел за свой стол.       — Да уж… Её меньше не становиться! — проговорил он и продолжил заполнять бумаги.