I could die a happy man I'm sure

      Илья до жути правильный, от кончика носа до глубины души. Он серьёзно относится к работе, к семье, своей будущей жизни; он делает ошибки и сразу же их исправляет; твёрдо стоит на своём и не прогибается под сложившуюся ситуацию; ждёт терпеливо свой судный день, и любит правильно и с чистым сердцем. Неправильным для него было одно, то что он в себе ненавидел — биполярное расстройство.        Ребров же слишком вспыльчивый. Артёма легко вывести из себя, он может закатывать истерику из-за задержки тренировки, в то время как Илья спокойно разузнать у всех причину. Может разозлиться на Кутепова, когда он с лёгкой усмешкой объясняет ему «что такое хорошо, что такое плохо». Артём любит свою работу и любит свой Спартак, он будет стоять до последнего матча с пробитой головой, чтобы ворота клуба не были пробиты. Он слишком упрямый, и кажется тоже ни под кого не прогибается… Но нет, он прогибается под Илью.        Под его шершавые руки, бродящие по своему телу; под охрипший от простуды голос, который шепчет тихо-тихо, будто их кто-то услышит, понятное только им словосочетание букв. Под улыбку которая выходит из тонких губ так редко, что Ребров готов выть и скулить возле ног Кутепова только бы он улыбнулся.       Ребров принимает болезнь Кутепова, он считает, что из-за неё Илья и есть Илья. Артём любит его таким задуманным, молчаливым, неуверенно улыбающим, который держит его руки своими. Который держится за него как последний маяк.        Илья ненавидит себя во время ещё одной депрессивной фазы, он ненавидит быть жалким, просящим помощь одним взглядом, ненавидит когда на него смотрят таким взглядом будто он умрёт через 10 минут. Илья сильный и может выдержать все страдания, Илья может выдержать все взгляды, все кроме одного…       Он будто котик, который сам ластится к Артёму, тянется к его руке, просит погладить его, поиграть с ним, любить его. Ребров не против, он каждый раз приходит в зашторенную комнату Ильи, садится на край кровати, где лежит парень, свернувшись в позу Эмбриона, и шёпотом начинает рассказывать как прошёл день.       Илья молчит, он закрывает глаза, тихо дышит, боясь перебить рассказ Артёма, внимательно слушает. Реброву каждый раз кажется, что это все зря, зря он приходит и сидит рядом, но каждый раз, когда Илья выходит из фазы, парень начинает торопливо рассказывать как решить те или иные проблемы с командой, или то, что одна булочка с маком вовсе не приговор, уверяя, что он внимательно слушал его в те дни. Артём улыбается, хочет потрепать Илью по голове, но чувствует будто на его теле высекли /это неправильно/.

***

      —Нет, я вполне доволен этим днем, если конечно исключить то, что ты сегодня ничего не ел…—Артем сидел спиной к лежащему Илье, но тот как всегда «игнорил» его— Хорошо… Ладно, поправляйся.        Вратарь привстал, захотел уже попрощаться с Ильёй, но резкие движения парня заставили его притормозить с решением. Его запястье сжала чужая ладонь, и Ребров посмотрел Кутепову в глаза.       —Почему ты каждый раз уходишь? — хриплый, тихий, дрожащий голос переворачивает все мысли Артёму.       —Я могу остаться?        Кутепов кивнул, отпустил запястье, подвинулся оставляя место голкиперу. Артём удивился, медленно лёг рядом с парнем и ждал дальнейших действий, но их не последовало. Илья только тихо засопел, уткнувшись в шею Реброву. И хоть оба парня считали, что это неправильно, но в чем смысл, если им хорошо.