Цветы дождя

      Проснувшись на утро, у Украины было необъяснимое и смешанное чувство радости, смущения, горя и страха. Это ей давало некий бодрый дух, отчего она быстро пришла в себя после ночи. Но, когда она умывалась и одевалась, ее мысли не покидал странный сон. Первое время она не могла его вспомнить, но потом ее осенило. «Это был Россия!» — пронеслось в ее голове. До последнего девушка не могла вспомнить того таинственного джентльмена, с которым она провела вечер. Для нее это было странно и не понятно, так как раньше русский ей не снился. Но отбросив мысли в сторону, она решила позвонить Америке, который должен будет поцеловать «спящую красавицу». Встав с дивана, она потянулась за телефоном. — Алло, привет, США! — бодрым голосом поприветствовала Украина еще спящего парня. Тот вяло ответил в ответ: — Алло, да, привет. Ты что-то хочешь? — Ты помнишь, что ты должен поцеловать Россию? — Да-да… — вяло промычал штаты. Ему явно было нехорошо, что-то явно произошло, и украинка это поняла. — Америка… — девушка немного запнулась.-Все хорошо? С тобой все в порядке? — этот вопрос заставил парня немного приободриться и он поспешил отвергнуть верные теории девушки: — Нет-нет! Все в порядке! У меня все хорошо, не волнуйся! — Точно? — недоверчиво переспросила салоедка, она не хотела, что бы что-то случилось с ее другом.Она была готова прийти на помощь, но американец ее об этом не просил. Тот снова поспешил окончательно развеять ее сомнения: — Да-да! Когда встретимся? Через час подойду, сразу в больнице у России? — Да, хорошо, — сразу ответила она, после чего послышались короткие гудки. Девушка глубоко вздохнула и пошла собираться, от ее дома в больницу к России ехать около часа.       Ночевала она не у него, а у себя дома, она не хотела что бы его вещи и запах еще больше накаляли обстановку. Ведь в этот период она могла запросто расплакаться и даже наложить на себя руки. Но она пыталась быть сильной и не доходить до таких вещей. Через полчаса она уже ехала в маршрутке. На ней была короткая красная куртка, черные джинсы и такие же кроссовки. Под курточкой скрывался белый шарф и светло горчичная кофта, которая была заправлена в джинсы по последнему писку моды. С собой барышня взяла белый рюкзачок, в котором лежал ее телефон, блокнот, пенал и кошелек. Еще полчаса и девушка была у входа в больницу, там же она встретила и Америку. — Привет, — она радостно замахала ему рукой, он тоже помахал ей рукой, но более вяло и заторможено. По его улыбке читалась маленькая раздражительность. Глаз видно не было, их скрывали черные очки, но девушке казалось, что, если их снять, то под ними бы были опухшие глаза, так оно и было. — Пошли… — пытаясь более веселей ответить штаты. — Угу. — Слушай, я подожду тебя у палаты. Если что, позовешь, — сказала Украина, садясь на лавочку. Парень повел бровями. — А ты не пойдешь со мной? — тихо и непонимающе спросил парень. Девушка немного хихикнула: — Кхм, это как бы ваше дело. Ну, если ты хочешь сосаться при мне… — Дааа, я все поняял, — перекричал ее США, его лицо покрылось румянцем. Что было видно даже через очки, его смущало само понятие того, что об этом будет знать подруга России и его самого, и ему не очень хотелось, что бы про это проведал кто-то из мед-персонала. На них и так странно косилась медсестра и врач, которые краем уха слышали их разговоры и видели орущую Беларусь об дверь туалета, Украину, которая яростно орала, бегая по больнице. Наверняка, уже напридумывали себе всякого, что будет и похлеще сантабарбары.       Зайдя в палату, парень немного съежился и напрягся, по спине пробежал холодок. Ему было больно смотреть на Россию дышащего с помощью приборов, он присел на стул рядом с койкой больного. Его руки обхватили холодную и безжизненную ладонь. Он несколько раз сглотнул и немного приподнялся, собираясь поцеловать парня, но не решился и начал с ним разговор. — Привет, дорогой, — как-то нечетко и удивленно прошептал парень, это было в первой, он еще никогда не называл коммуниста дорогим либо любимым. Это так же смутило Россию, он к тому времени уже был в физическом теле и все прекрасно слышал. — Ты представляешь, теперь я только твой, — США ясно улыбнулся. «Что? Как? А как же Канада? Что с ним?» эти вопросы закрутились в голове больного. — У меня теперь нет Канады, — как будто бы слыша своего немого собеседника, ответил американец. — Он бросил меня, вчера. Представляешь? Он подслушал мой и твоих подруг разговор, — фальшиво смеясь выдавил из себя парень. Он больше не мог плакать, он и так не мог закрыть свои глаза, отчего испытывал большую боль. Теперь он нашел счастье.? Разве не этого он хотел так долго? Не Россию ли? Не его прекрасную улыбку ловить по утрам, разве нет? Но такой ценой ли? — Мне нужно тебя поцеловать, — светло и ясно пропел штаты. Россия недоумевал. — Мне нужно это сделать, ведь поцелуй истинной любви способен спасти тебя от вечного сна. Представляешь, как в сказке? — радостно и как-то детски объяснял США. Он не знал, зачем рассказывал все России, он хотел растянуть прелюдию настолько, насколько это возможно. Он чувствовал сомнение, которое сковывало его изнутри. Но парню удалось его примять, отчего в душе появился неприятный осадок. Но счастье было сильнее, как и любовь. — А ты знал, что Украина волнуется по тебе? Она так любит Беларусь, меня и всех остальных. Мне кажется, она любит всех, но ее никто, кроме Белки. И не злись на нее, она любит всех не осознанно, она просто хочет, что бы всем было хорошо. Эта любовь — доброта, но не как не истинные чувства, -пожал плечами Америка. Он даже не делал глубоких вздохов и тому подобное. Он просто отрезал: — Я тебя люблю, искренно, как никто другой, — процедил штаты и прильнул к губам России.       Он немного вздрогнул и отхлынул, но ничего не произошло.Как? Что? Почему? — задавал себе вопросы американец, он поцеловал парня еще раз. Но все было без результата, и в конец он заплакал, плакал и кричал в одеяло, глаза еще больше заболели, было такое чувство, что в них скопилась вся боль. Непереносимая и жалкая, унижающая, уничтожающая, адская и в то время невинная боль. Глухо прорезалась в подсознании, жалким основанием того, что все безнадежно, а безнадежность топила в своих ручьях, своих потоках, в ней тонула душа. Душа кричала и звала на помощь, просила пощады у судьбы, а судьба молчала, молчала тихо. Молчала так, что звенело в ушах. Молчание жгло изнутри, слезы давили на волю, воля как и душа молили судьбу. Но та лишь молчала. Звон в ушах и осадок, все что в тот момент наполняли тонущую душу. Крик и пустота наполняли сердца парня. В тот момент ваятеле что-то могло его спасти. США встал и вышел из палаты и упал на колени к Украине, истощенный он просил о помощи. У той, которая любила всех, а ее не любил никто… Кроме Белки и…