Цветы дождя

— Я тебя, не люблю, — слова что так больно ранили душу русского. Они вызывали страх и отчаянье, боль и сопереживание. Что же Россия чувствовал когда Украина сказала их? Может быть одно из выше перечисленных чувств, которые люди испытывают, когда им говорят это. Он сам не знал, не давал себе отчета что испытывает, просто не хотел. Раньше он всегда раздумывал о том что тревожит его, о том что ранит или же исцеляет его. Теперь же, ему не нужно было даже задумываться. Это все из себя представляла пустая картинка — Украина. Почему она так быстро опустошилась? Так быстро и явно превратилась в пыль, которая разлетелась кто знает куда. Наверное по тому что, она всегда была такой — пустой внутри. Для всех окружающих она была чем-то наполнена: счастьем, сопереживанием, надеждой и любовью. Но почему она на самом деле была не такой? Ее счастье всегда ходило рядом, она его не брала, отдавала другим. Не опекая себя и не давая наслоиться жизнь по настоящему. Теперь же, когда счастье бродило особенно рядом, она закрыла на него глаза, даже не отдавая другим. Замкнула в своем сердце, на вечно там похоронив. Не взяв свое счастье, она погубит других. Уже погубила.       Дворец бракосочетаний. Длинное, роскошное белое платье и воздушная фота, развевались по ветру. Наверное он образовался из-за сквозняка, который продолжал развивать хрустальное платье. В этот момент России становилось еще больнее, казалось вот-вот прольются слезы горя. Он терпел, отворачиваясь от украинки, что влюбленными глазами смотрела на Канаду, что стоял у алтаря. Ее дядя улыбался, держа ее за руку. Они вошли через главный вход. Если бы у Украины был жив отец, то тогда бы ее вел он. Но его не было. Советский союз так и не пришел на свадьбу своей приемной дочери, она даже и не грустила. Знала что папа все равно любит ее, хоть и не приехал. Играла свадебная музыка, казалось что все сейчас заревут от милоты происходящего. Девушка медленно подошла под алтарь, мягко улыбающийся УПА отпустил племянницу и отошел к гостям. Как Россия и предполагал приехала семья Канады и их друзья, а за ними друзья друзей. Со стороны Украины так и было всего на всего пять человек, а не сорок пять, как у канадца. Рядом с РФ стоял Казахстан и Белка, они соболезновали парню, казах держал его за плече, а Беларусь пыталась не нервничать. Вот и началось. Канада рассматривает свою любимую, теперь их любовь станет официальной и они станут настоящей семьей. Парень очень берег ее, было видно, что он от нее без ума. Тоже самое можно было сказать по глазам Украины, что счастливо улыбалась.       Россия стоял в первом ряду, возле алтаря и мог посмотреть в глаза девушке. Всплывало позавчерашнее происшествие. Скорая приехала и забрала его в больницу, Украина поехала с ним. Там ему сделали капельницу и ему стало легче. В то время Белка и Канада отперли дверь и внутри на их удивление никого не было. Лишь открытая балконная дверь и открытое окно. Они долго расспрашивали казаха, не видел ли он их. На что он во всю вертел головой. Украина и РФ ни про что не говорили, когда поздно ночью выходили из Больницы. Лишь молчали, не зная про что говорить. Все сразу стало бессмысленно, глупо и не выносимо. Хотелось лишь стать не заметным, прозрачными и не видимым для окружающих, что бы про тебя все забыли и начать жизнь с нового листа. Но увы, не все могут отпустить свое прошлое, для настоящего. Многие живут иллюзией давно минувших дней, когда жизнь казалась чем-то не забываемым, вечным и не принужденным. Увы, не всегда беззаботность такова.       В зале все затихли, смотря на то как появляется новая семья, новая жизнь в этом мире. — Согласны ли вы, Мэттью, взять в законные жены Ольгу? — раздался голос свадебного регистратора. У России затряслись коленки. — И любить ее пока смерть не разлучит вас? — у кого-то из толпы гостей потекли слезы. — Да согласен! — решительно сказал, а потом улыбнулся Канада. Украина смотрела ему в глаза, понимая что если скажет те самые слова, то тогда смерть России нельзя будет отменить. Только ценой брака. Вот она дура! Зачем она сказала что не любит русского?! Это же не так, или все-таки так? Девушка еще шире улыбнулась. Регистратор продолжила: — Согласны ли вы, Ольга, взять в законные мужья Мэттью, и любить его верой и правдой, пока смерть не разлучит вас?       Украина затаила дыхание, как и Россия. Они оба почувствовали это, перед тем как сказать «Да!», она посмотрела ему в глаза. В которых виднелось отчаянье и боль. Боль и лишь боль. Но где-то там за ней, пряталась крупица надежды, что гасла с каждой минутой. Россия надеялся, что вот сейчас она скажет: «Нет!» и броситься к нему на руки и они убегут куда по дальше. Но она не сказала. Надежда гасла и гасла, давая слезам возможность пробиться наружу. Дыхание сбилось, сердце бешено билось в груди, чуть ли не выпрыгивая, руки тряслись, в горле от волнения пересохло. Сейчас она откроет свой рот и скажет, эти слова. Но Россия их врятле услышит. — Д-да, — девушка отвела взгляд от русского. — Вы можете обменяться кольцами! -Объявляю вас мужем и женой, целуйтесь! с — Горька. горька! — кричали все гости, кроме России. Он плакал. По его лицу скатилась одна слеза. Не в силах смотреть на это действие, он выбежал из зала через парадную дверь. Забежав за угол, боль обожгла легкие. Он выплюнул маки, потом вытер рот рукавом пиджака. Он был запачкан кровью. Но его это не волновало. Он помнил слова Белки: «Вспомнив ее, — ты умрешь.» Да-да. Россия сейчас умирал, медленно, мучительно умирал. Уже ничего нельзя было повернуть в спять.       Осталось лишь только ждать своей кончины. У него в запасе было всего навсего две недели. Он был готов умереть.