Загляни в глаза своим грехам

      Нехотя, Рональд сел на кровати и уставился в окно. На улице вовсю светило солнце, ничуть не грея. Казалось, будто от холода в квартире изо рта вырываются облачка пара. Парень накинул тяжелое одеяло себе на плечи, широко зевнул, тут же вздрогнув. Сонно осмотрел комнату и заметил на тумбочки у кровати сложенный лист бумаги.       Недолго думая, Рон потянулся за ним, развернул и улыбнулся. Еще не вчитываясь в текст, огладил любимый почерк своего любовника, гадая, что тот мог написать. По своей натуре подросток романтичный, как свойственно всем в восемнадцать лет. И не важно, что Френсис закален годами жизни на темной стороне. Дети всегда остаются детьми, что бы ни пережили. Детские повадки не так легко стереть даже убийствами и смертью, кто бы что ни говорил. Сломать — да, но не стереть. Все равно найдется человек, рядом с которыми они позволят себе дурачиться и показать другую сторону себя.       Окрыленный такими мыслями, парень начал читать письмо. Но с каждым прочтенным словом улыбка меркла на губах. В то, что здесь написано, поверить было очень сложно. Потому что все не может закончиться так. Просто не может.

«Любовь наша подобна урагану Все сносит на своем пути. Я ухожу, прости.

Твой навечно, Френсис».

      Письмо выпало из ослабевших пальцев и медленно опустилось на паркет. Рональд спустился следом, цепляясь за одеяло. Смотрел в одну точку, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Хотя, почему как? Он ей и был. Рыба, которой обещали много чудес там, на берегу, но оставили ни с чем на обжигающем песке.       Из горла вырвался тихий хрип, а информатор крепче сжал одеяло. В груди заболело, а воздуха стало не хватать. И парень сжался, упал, ударяясь головой о пол. Но даже эта боль не заглушила ту, что была в сердце.       — Рон? — на звук удара в комнату прибежал Шон. Быстро закрыл окно и сел рядом, — Что случилось?       Информатор молчал и никак не реагировал на убийцу. Не отреагировал и тогда, когда его бережно подняли на руки и посадили себе на колени. Стали гладить лицо, что-то шепча. Брокен молчал, смотря в пустоту. И тогда Малами просто прижал парня к себе, покачиваясь из стороны в сторону, продолжая успокаивающе шептать.       В скором времени это возымело хоть какой-то эффект. Рональд вцепился в его футболку, судорожно выдохнул и закрыл глаза, жмурясь. Наемник бережно поглаживал его по спине, ожидая и надеясь на слезы. На крики. Хоть на какое-то проявление эмоций. Лишь бы парень не держал все в себе. Но ничего не следовало. Рон кусал губы, упорно молчал и жался, словно брошенный уличный кот.       Шон смотрел на кусок бумаги на полу и жалел, что не сжег его. Не выбросил в окно. Потому что тогда, возможно, Рональд не реагировал бы так остро. Не прибывал в молчаливой истерике. Может, он бы посчитал Френа предателем и возненавидел его? И тут же наемному убийце стало стыдно за свои же мысли. Хотя бы потому, что Рон вправе знать, что Френ просто ушел. И не знай он про записку, все равно, рано или поздно, побежал бы искать своего любовника. Потому что отпускать — не в его правилах.       Малами прижал своего парня еще сильнее, целуя куда-то в лоб. Закрыл глаза, пытаясь через прикосновения передать свою поддержку и понимание. Ему тоже было больно читать эти слова. Поговорить с Робин и понять, что Френ ушел потому, что боялся в один момент сломать Рона. Боялся задерживаться еще дольше, зная, что со временем расставание будет больнее.       Информатор вдруг отстранился, встал и ломано улыбнулся. Поинтересовался, что у них на завтрак, и ушел в душ. Шону было знакомо такое поведение Рональда. Тот снова делает вид, словно все в порядке. Словно не он только что судорожно хватался за одежду и сдерживал слезы. Оставалось лишь надеяться, что под струями воды парень выплеснет всю свою боль. Даст выход своим эмоциям и отпустит их.       Глупая надежда.       За завтраком Брокен не отличался разговорчивостью. Поинтересовался, как идут дела, что все планируют на день, и предупредил, что уйдет на некоторое время. На протесты и предложения присоединиться парень, с легкой улыбкой, отрицательно качал головой. Говорил, что в этом нет необходимости, что он только прогуляется и вернется. На вопросы о том, куда он пойдет, и как долго будет гулять, информатор не ответил.       Шон стоял у окна, курил и надеялся, что Рональд не станет совершать глупости. Что погуляет несколько часов и тут же вернется, остыв. По внешнему виду и поведению нельзя было понять, плакал ли Рональд в душе, но наемный убийца понимал — нет. Продолжал держаться и делать вид, что все хорошо, несмотря ни на что. Глупый. Сам же прекрасно знает, как опасно сдерживать эмоции. Сам знает, к чему это может привести.       Но Малами ничего не мог поделать. Отпустил, скрипя сердцем. Стребовал обещание не задерживаться и не делать глупости. Быть аккуратным и смотреть в оба, потому что война еще не закончена. Но все равно шестое чувство подсказывало, что все будет отнюдь не радужно. А интуиции наемник доверять привык, как и остальным органам чувств. Рон же быстро собрался, оделся, почти не думая, и убежал. На улице приклеенная улыбка сама собой сползла, а глаза защипало. Информатор с досадой выдохнул, сжимая зубы. И сгорбился, пряча руки в карманы.       Парень даже не заметил, в какой момент пришел к самому обычному бару. Солнце уже клонилось к горизонту, люди выползали с контор и плелись по домам. Брокен сидел за столиком у окна, медленно пил коньяк и думал. О том, как познакомился с Френсисом, как у них все завертелось. О том, что впереди должно было промелькнуть светлое будущее, в котором они останутся вместе. Вспомнил, что подросток чуть ли не насильно заставил Шона признаться в любви. И эти воспоминания не вызывали ничего, кроме досады с малой толикой злости. Не было больше ни любви, ни привязанности. А еще Рон отвратительный лжец.       Тут к его столику подсел мужчина, улыбаясь. Вскользь Рональд осмотрел неожиданного соседа и, не заметив ничего примечательного, снова отвернулся к окну. Весь день просияло отвратительно яркое солнце. И ни единого облачка, словно сама природа насмехалась над ним.       — Зачем такому красивому молодому человеку скучать в одиночестве? — вдруг подал голос незнакомец, улыбаясь.       — Парень бросил, — безразлично ответил информатор, чувствуя, что алкоголь уже дает в голову.       — Ну, не стоит из-за этого переживать. Может он уступил место кому-нибудь другому? — решил продолжить знакомство неожиданный собеседник.       Брюнет усмехнулся. О да, именно это Френ и сделал. Только уступил место не какому-нибудь хмырю из этого бара, а Шону. Наверняка думал, что с ним Рону будет намного лучше. Интересно, это альтруистические замашки, или просто комплекс неполноценности взыграл?       — Все может быть, — с каким-то весельем ответил брюнет, переводя взгляд на мужчину, — Уж, не на себя ли вы намекаете, мистер?       Незнакомец только улыбнулся, отсалютовал своим бокалом и сделал глоток, не отрывая взгляд от парня. У Рональда по спине пробежали мурашки, и он решил, что сегодня можно поиграть.       Информатор тоже поднял бокал, приглашая чокнуться в честь этого прекрасного дня, и выпил до дна, не прекращая улыбаться. Мужчина же подозвал официанта и заказал еще виски для себя и Рона. Завязалась ничего не значащая беседа, где они даже не назвали своих имен. Но незнакомец продолжал осыпать брюнета намеками и комплиментами. А когда они, по ощущению Брокена, выпили уже бутылку, мужчина предложил прогуляться. Парень отказываться не стал, согласился, покачнулся, когда вставал, и пьяно рассмеялся, стоило мужчине его подхватить под локоть. У выхода заметил, что из-за столиков выходят еще несколько парней, кидая на столы оплату за алкоголь. От этого улыбка его стала только шире, Рональд довольно прищурился, опуская руку в карман. В ладонь удобно лег складной ножик, подаренный Шоном.       Прогулка ожидаемо закончилась в одном из переулков города. Закрытый с одной стороны, он был очень хорошо знаком Рону. Не раз приходилось уносить ноги, спасаясь бандитов или полиции. И именно это место он выучил наизусть. Прекрасно запомнил, что сюда лучше не забегать, потому что сбежать уже вряд ли получится.       Но сегодня этот закуток парень решил использовать как свой загон для добычи. Алкоголь кипел в крови, хотелось выпустить наружу все, что сидело глубоко внутри. Все чувства, что накопились за несколько месяцев.       — Куда ты меня привел? — деланно удивился информатор, осматриваясь. Фонари не освещали этот пяточек, поэтому он увидел лишь голые, грязные стены, снег, да гору коробок.       — Куда надо, пупсик, — мужчина усмехнулся и дернулся, единым движением впечатывая его в кирпичи.       — Это вообще-то больно, — усмехнулся Рональд, прищурившись, — И ты можешь пальто порвать. А оно дорогое, знаешь?       — Да плевать мне, — исчезли любезность и подхалимаж из голоса незнакомца. Сейчас перед Брокеном предстал обычный мужчина. Рон намерено поднял колено и ничуть не удивился, почувствовав чужой стояк.       У выхода встали парни, которые вышли с ними из бара. Их улыбок не было видно, но информатор чувствовал предвкушение от них каждой клеточкой кожи. Брокен загнан в угол пятью сильными мужчинами, которые привыкли насиловать людей, когда те пьяны. Это кружило голову, а рука снова полезла в карман.       — Фи, какой ты стал грубый, — проурчал Рональд, вытаскивая нож, — А ведь совсем недавно был таким лапочкой.       Всего один удар коленом в пах (а нечего ноги расставлять) и одного противника как не бывало. Рональд с безразличием посмотрел, как мужчина лежит на снегу и выплевывает ругательства. Потом перевел взгляд на других и с удовольствием заметил, что от них отделился новый участник, а следом еще один.       — О, вы тоже начнете заливаться соловьем, а потом уже прижимать к стене? Или мы пропустим этап знакомства? — нараспев спросил он, перекатываясь с пятки на носок.       — Сука строптивая попалась? — усмехнулся один из них, хватая Рона за плечо.       — О да, еще какая, — Брокен мурлыкнул и с щелчком лезвие ножа открылось. Новый участник зашипел от боли, когда острие воткнулось ему в бок. Другой мешкать не стал и ударил информатора в живот. Рон закашлял, отошел на пару шагов. Его губы скривились в оскале, а кровь забурлила сильнее.       — Будьте паиньками, — поднял он голову, смотря на противника, — Сдохните тихо. Его попытались ударить еще, но Рональд поднырнул под руку и всадил нож в шею. Смеялся, пиная еще одного в живот. Смеялся, когда метнул нож и попал в глотку пятого участника драки. Смотрел на дело рук своих и продолжал смеяться. Не мог остановиться, выдергивая оружие из трупа.       Пнул того, кто получил перо в живот, убедился, что он мертв, и презрительно скривился. Снег в переулке стремительно приобретал красный оттенок. Еще два человека были живыми. Тот, кто усиленно соблазнял его в баре, пытался уползти, чтобы его не заметили. Второй лежал тихо, надеясь, что его примут за мертвого.       — Какие же вы скучные. Даже не развеселили меня как следует. И что мне с вами делать? — задумчиво произнес информатор, поигрывая окровавленным ножом.       Подошел к отползавшему и с силой наступил на поясницу. Надавил, вжимая, да покрутил ногой, вслушиваясь в крик боли. Склонил голову к плечу, улыбнулся и присел на корточки.       — Ой, у нас тут еще есть живая бабочка. Нужно ее приколоть, иначе она упорхнет и вызовет подмогу. Плохая бабочка, — схватил мужчину за волосы и потянул на себя, открывая доступ к шее. Всего одно уверенное движение и кровь попала на и так испачканный рукав пальто, — Ну вот, я так его любил.       Подошел к другому и посмотрел на него, склонив голову к плечу. Стоял так недолго, раздумывая. Нахмурился, видимо, приняв какое-то решение, и присел на корточки рядом с человеком. Коснулся рукой лба мужчины, убрал с него темные прядки и с милой улыбкой вогнал нож под бок, вслушиваясь в крики. Покрутил лезвием, наслаждаясь, и встал. Подошел к стене, достал сигареты и телефон.       — Да? — Шон ответил как всегда быстро.       — Любовь моя, ты можешь меня забрать? Боюсь, если меня в таком виде увидят — заберут в участок, — подхихикивая, спросил Рональд, скидывая пепел на снег.       — Где ты? — насторожился наемный убийца, — Что успел натворить?       — Ничего такого, лишь поймал пару бабочек да приколол их к доске. Или крылышки оборвал, думай, как хочешь, — рассмеялся информатор, осматривая дело рук своих, — Получилось довольно красиво, но скучно.       — Скинь свое местоположение, я буду через десять минут.       Шон приехал далеко не за десять минут. За это время Рон успел протрезветь и теперь на трупы смотрел с брезгливостью, вспоминая их крики. И на ворчание своего парня, что убивать ни с того ни с сего — опасно, информатор никак не реагировал. Курил, не имея желания что-либо доказывать.       Наемник только вздыхал, ожидая приезда бригады из Темных, чтобы они быстренько все зачистили, сплавили куда-нибудь трупы и убрали снег. Тоже закурил, присаживаясь с Рональдом рядом, и приобнял его за плечи, прижимая к себе. Несмотря на все свое ворчание, парень понимал, что двигало Брокеном. Понимал и не осуждал. Узнай он о том, что к Рону кто-то клеился — сам бы выследил и устранил. Ибо то, что принадлежит ему, трогать другим запрещается. Чревато последствиями.       Мартин приехал вместе с группой зачистки, чтобы оценить масштаб того, что натворил информатор. Присвистнул, отдал пару приказов и уставился на двух парней, сидящих у стены. Они курили с полным безразличием к тому, что происходит вокруг.       — Так можно и к копам в гости загреметь, — усмехнулся Смит, снимая с себя куртку.       — Похер, — Рональд встал, выкидывая окурок куда-то в снег.       Шатен покачал головой, не желая напоминать, что эти их окурки сейчас придется собирать всей его командой. Зато заставил стащить окровавленное пальто и быстро осмотрел, заметив на животе синяк. Больше никаких повреждений не нашел, насильно одел в свою куртку и снова усадил к Шону под бок. Потоптался на месте, осматривая работу, хмыкнул, и пошел осматривать подход к этому переулку.       Эту территорию они заполучили сравнительно недавно, отбив от Пауков в одной из стычек. За всеми делами захваченные территории просматривать никто не успевал. Только патрулировали, чтобы не допустить попытки возвращения честно украденного. Да ходили по магазинам, которые перешли под их опеку. Поэтому доскональный осмотр каждого закоулка решили отложить до лучших времен, а именно до абсолютной победы. Поражение никто не рассматривал.       — Босс, тут ребенок! — закричал вдруг из глубины переулка один из его людей. Мартин обернулся, так и не выйдя на улицу. В свете фонариков заметил гору обыкновенных коробок, а рядом с ними парня, держащего кого-то за руку. Нахмурившись, шатен развернулся и бодрым шагом пошел к ним. Личность свидетеля его не волновала, но вот угроза — очень даже.       И эта ситуация заинтересовала не только его. Сидящий до этого информатор вскочил и почти побежал к ребенку. Упал перед ним на колени, касаясь худых плеч в обносках. Подойдя ближе, Смит заметил, что этот найденыш всего лишь девочка лет девяти, может чуть больше.       — Господи, прости, тебе пришлось увидеть весь этот ужас? О боги, знай я, что тут ты, я бы не стал их убивать, — шептал брюнет, отодвигая от лица девочки грязные черные волосы.       Она молчала, смотря на незнакомца перед собой. В ее глазах не было ожидаемого ужаса, напротив, радужку подернула пелена апатии ко всему. Она дрожала, грозилась вот-вот упасть и уснуть. Если раньше ее держал за локоть солдат Мартина, то сейчас только Рон бережно не давал ей упасть в холодный снег.       — Бедная, да ты вся замерзла, — пробормотал информатор.       Резко прижал девочку к себе, подхватывая на руки, и понес прочь из переулка. Его пытались окликнуть, сказать, что не стоит брать грязь на руки. Парень игнорировал все. Когда же человек Смита загородил ему дорогу, Рональд оскалился, глухо зарычав. В этот момент подошел Шон и нежно коснулся плеча Брокена. Попросил шестерку уйти с дороги и пропустить их, ведь время уже позднее. Паренек так и не понял, что его испугало больше: сумасшедший информатор или предельно вежливый начальник, но, сглотнув, он послушно отошел в сторону.       — Неужели ты испугался нашего Нуара? — хмыкнул Мартин, подходя к парню, — Расслабься, он не такой безумный, как кажется. Просто сегодня плохой астрологический прогноз для близнецов и… Не знаешь, случаем, какой гороскоп у этих? — кивнул головой на трупы в черных мешках, усмехаясь.       Подъезжая к дому, Шон ненадолго оторвался от дороги, оглядываясь на сидящего на заднем кресле Рональда. Тот снял отданную Смитом куртку и аккуратно закутал девочку в нее, не обращая внимания, что водолазка покрылась грязными пятнами от ее волос. Прижимал ребенка к себе, что-то шептал и покачивался, закрыв глаза. Малами никак не мог оценить состояние своего парня и поэтому кусал губы. Ему совсем не нравилось, что Рон сначала бросается убивать кого-то, попавшего под руку, а потом впадает в апатию. Из нее он потом слишком резко перескакивает на необоснованную заботу о случайном свидетеле.       — Ты в порядке? — останавливаясь на парковке, поинтересовался наемник, заглядывая в зеркало заднего вида.       — Нет, — честно признался информатор, — Она тоже. Я с трудом дозвонился до Говарда, он обещал своих людей попросить приехать.       — И как ты объяснишь незнакомого ребенка в своем доме? — вопросительно поднял бровь Шон.       — Правдой. Забрел в переулок с друзьями, хотел отлить. А там девочка почти умирает в коробках. Пожалел, забрал и только в машине понял, что нужно звонить скорой, — усмехнулся Брокен, поглаживая девочку по спине, — Чем тебе не правда?       — Как только она придет в себя, у нас могут начаться проблемы, — закрыв глаза, Малами тихо выдохнул и на секунду крепко сжал руль, — Впрочем, вряд ли она видела хоть что-то. Выходим, нужно ее в порядок до приезда врачей привести.       Друг Говарда приехал ровно в тот момент, когда найденная девочка уже была обмыта. Робин долго ругалась на парней, вымывая из колтуна черных волос ветки, листья и грязь. Обнаружила целую колонию вшей и подняла панику, послав Джона в аптеку за лекарством. Приказала еще найти керосин, если мази и шампуни не помогут. Свои волосы она завязала в косу и закрепила пучком на затылке. Рональд никак это не комментировал, дождался, когда подруга закончит, да укутал малышку в одеяло, прижимая к себе. Врачу одному с девочкой он не позволил остаться, пристально наблюдал за каждым его действием. Следил за тем, как тот измеряет температуру, проверяет пульс и осматривает десна.       — Видимые повреждения у нее есть? — поинтересовался мужчина, проверяя реакцию на свет.       — Нет. Стоять может с трудом, как передвигается, мы еще не проверяли. Что с ней? — Рон закусил губу, чуть крепче прижимая девочку к себе.       — Обезвоживание, голодовка и переохлаждение на лицо. Целый букет. Как тебя зовут? — обратился врач к ребенку, смотря в глаза.       Она некоторое время молчала, а потом очень тихо ответила:       — Элли.       — Чудесное имя. Элли, послушай, тебе нужно отдохнуть, согреться и хорошенько отъесться, поняла? Ты слишком много времени провела на улице. Дядя Рон тебе с этим поможет, правда?       — Помогу, — информатор решительно кивнул.       Мужчина направился к стоящей у дверей Робин, поправляя очки на переносице.       — Девочка в плохом состоянии, но не в критическом. Вы говорите, что когда ее нашли, она никак не реагировала? — дождался кивка и продолжил, — Значит, восстановление организма уже началось. На данный момент ей нужно как можно чаще пить, есть только жидкое и мягкое. Пусть пока поменьше двигается, отдохнет и наберется сил. Так же у вас есть стойка для капельницы?       — Да, — подошел Шон и оперся плечом на дверной косяк.       — Отлично, я пропишу ей витамины, чтобы поддержать организм. Так же желательно давать слабый раствор натрия хлорида.       — Натрия хлорида? — переспросила Соловьева, нахмурившись, — Что это?       — Соль, если я не ошибаюсь, — за врача ответил Малами.       — Не ошибаетесь, — мужчина кивнул, снова поправляя очки, — Но лучше не делать раствор в домашних условиях, купите в аптеке, он не дорогой.       Как только врач ушел, Робин снова подхватила Элли и унесла в ванную. Рональду она под угрозой смертной казни запретила и приближаться к двери. Мягко уложила девочку в теплую воду, стала бережно перебирать сухие, ломкие волосы.       — Как же ты так умудрилась, малышка? — спросила девушка, не ожидая ответа.       — Я не всегда так жила, — вдруг тихо заговорила брюнетка, — Когда-то у меня была большая семья: мама, папа и я с братиком. Но я родителей почти не помню, они давно умерли. А братик умер недавно. В месте, где мы укрывались от холода, началась драка. Выстрелы, шум. Братик пошел проверить, что происходит. И не вернулся.       — Это ужасно, — Соловьева взяла частый гребень, чтобы вычесать вшей из волос Элли, — Где вы прятались?       — В заброшенном здании. Оно было большое такое, — девочка медленно показала, насколько оно было большое, — Там остались полки разные, братик сказал, что это склад. Склад — это когда что-то складывают, да? Он мне так объяснил.       — Да, именно так, — Робин криво улыбнулась, смотря, как девочка играет с водой. Соловьева вернулась к волосам, аккуратно вычесывая все лишнее. На белом кафеле было очень хорошо видно паразитов, и она давила их сразу же, как те падали. От этого зрелища у девушки было ощущение, что по ее волосам тоже ползают табуны вшей.       Когда Робин закончила, а кафеля почти не было видно под кровью, Элли спала в остывшей воде. Девушка улыбнулась, смотря на по-детски пухлые щеки и чуть приоткрытый рот. Аккуратно вытащила из ванны, закутала в махровое полотенце да понесла в зал.       Рональд все еще ждал ее, нервно постукивая пальцами по чашке с кофе. Стоило ему увидеть девочку, он вскочил, взял ее в свои руки и прижался губами ко лбу. Джон, сидящий на кресле, удивленно вскинул брови и с трудом сдержался, чтобы не открыть рот. Шон с Соловьевой только коротко хмыкнули и переглянулись. Они прекрасно понимали, что движет информатором в данный момент. И если девушка еще считала это немного нездоровым, то Малами лишь надеялся, что хуже уже не будет.       — Она будет спать в моей комнате. И нужно ей что-нибудь из одежды купить. И обувь. Пока она не поправится нормально — будет жить у нас, — Брокен сел обратно на диван, с нежной улыбкой смотря на Элли, — Если захочет остаться — я ее прогонять не буду. И никому не дам прогнать.       — Чувствуешь родную душу? — хмыкнул пришедший в себя Ливингстон.       — Не только это, — мягко покачал головой Рональд.       — Ее брат умер по нашей вине, — Робин присела на подлокотник кресла, — Когда Темные с Пауками перестреливались в заброшенном складе, они прятались там же. Элли рассказала, что брат пошел проверить, что происходит, и не вернулся.       — Чувство вины — опасное чувство, — Джон нахмурился, — Рон, ты уверен в том, что творишь? Мы ее не знаем. Эта девочка вполне может оказаться шпионом Фредди или кого похуже. А все ее болячки лишь маскировкой. Я ей не доверяю.       — Маленькому ребенку? — Рональд вскинул бровь, пристально посмотрев на друга.       — Так, пожалуй, Элли пора в кровать, — Соловьева вздохнула и, встав, забрала брюнетку, — Я буду с ней спать ночью и парней попрошу не заходить. Не хватало мне тут еще извращенцев.       — Ну вот, я лишился девушки, — пробурчал хакер себе под нос.       — Ты хоть девушки. А я по своей воле лишился целой кровати! — информатор весело улыбнулся.       Молчавший до этого Шон крепко прижал парня к себе за плечи, прикасаясь губами к виску. Прикрыл глаза, вдыхая запах ванильного шампуня, и улыбнулся уголками губ. Вся эта ситуация не сильно волновала наемного убийцу. Главное — что Рональд рядом и выпустил уже свой пар. А ребенок… Что ж, дети тоже прекрасные якоря. Как бы ужасно это не звучало, именно они своей наивностью и верой в лучшее помогали справляться взрослым в трудные времена.       Бывало так, выслушает ребенок проблемы родителя, а потом предлагает наивный и простой выход из ситуации. Уволиться с нелюбимой работы, уйти от плохого человека, просто пойти и попить чай, когда на работе завал. Приносят любимую игрушку или книгу, показывают, рассказывая, что это магическая вещь. Что стоит носить с собой, и все проблемы исчезнут. А если у детей не получается поддержать взрослого таким образом — ребенок просто его обнимает. Целует куда-то в щеку и серьезно заявляет, что поможет и очень сильно любит.       — … А ты что думаешь? — вывел из размышлений бодрый голос Рона.       — Ты о чем? — Малами чуть отстранился, начав играть с уже отросшими черными прядками своего парня.       — Об Элли в нашем доме. Ты против или за? — Рональд повернулся к Шону, заглядывая ему в глаза.       Это был довольно подлый прием. Наемник, только заглянув в глубокие, синие глаза, уже не мог оторвать от них взгляда. Продолжал перебирать пряди, думая потом предложить информатору снова отрастить волосы.       — Чего бы ты не хотел — я за. Не переходя, конечно, рамки дозволенного, — в конце концов, усмехнулся Шон, вновь прижимая парня к себе, — Тем более, что девочка мне пока нравится.       — Тогда решили! — Брокен радостно улыбнулся, прижимаясь, — А вообще, мне жалко свое пальто. Я ж его в крови перепачкал, отстирывать не вариант. Мартин наверняка понесет сжигать, забив, что ткань безумно дорогая.       — Я куплю тебе новое, если хочешь. Даже лучше, чем было, — наемник прижался губами ко лбу Рональда, — И даже несколько. Главное, что ты не пострадал.       — Как же я могу пострадать? У меня же был твой подарок, — хихикнул парень.       — Окей, ребят, я тут подумал, — оборвал их Джон, довольно улыбаясь, — Может, вы мою комнату займете? А я тут, на диване. И вам удобнее, и мне не привыкать. Диван-то тут не раскладывается.       — Примем предложение? — Рональд поднял голову, широко улыбаясь.       — Ничего не имею против. Кровать всяко удобнее жесткого и узкого дивана, — Шон чуть наклонился, целуя его в уголок губ, — Давай пойдем спать? Я устал.       — Хорошо, пойдем, — прикрыл глаза Брокен, наслаждаясь приятной лаской.       Малами отстранился, подхватил Рона на руки и понес в другую комнату, широко зевая. Информатор от неожиданности тихо вскрикнул, но тут же обнял парня за шею, прижимаясь щекой к плечу. Убаюканный теплом родного тела, Рональд понял, что наемник совсем не устал за день. От мысли, промелькнувшей в голове, на губы наползла идиотская, влюбленная улыбка.       Солнце освещало просторную комнату, в центре которой на паркете сидела Элли и рассматривала два платья, которые притащил несколько дней назад Рональд. Вертела в руках легкую, но теплую ткань. Лицо ее освещала счастливая улыбка, от которой на щечках появились ямочки.       — Нравится? — информатор сидел рядом, пряча руки за спиной. Его синие глаза светились от переполнявших его чувств.       Шон сидел на диване неподалеку, пил чай и наблюдал за происходящим. Лицо его было спокойным, даже безучастным, но в уголках губ поселилась теплая улыбка. Смотрел, как Рон уговаривает Элли примерить хоть одно платье прямо сейчас, но та отказывается, боясь испортить прекрасную одежду.       — Эллис, ну примерь, — брюнет держал красное платье с белым воротником стоечкой.       — А если я испорчу? Это же невероятно дорогое платье, — девочка сомневалась, но руки ее так и тянулись к мягкой ткани.       — Не испортишь. А если вдруг что-то и натворишь — всегда можно купить новое, — вмешался Малами, отставляя чай на столик, — Поверь, нам не жалко для такой принцессы ничего.       — Я в сказку попала, да? — малышка посмотрела на наемника своими карими глазами.       — Нет, это не сказка, — Рональд широко улыбнулся, — Но если хочешь — мы организуем тебе самую прекрасную сказку! И обязательно со счастливым концом!       Шон вздохнул, закатывая глаза, и откинулся на спинку дивана. Он с трудом сдерживал смех, не в силах вынести этой картины.       — Кстати, Элли, смотри, что у меня есть! — неожиданно зашептал информатор, заговорщицки наклоняясь к девочке.       — Что? — заинтересовалась та, тоже наклоняясь.       — Смотри! — парень вытащил из-за спины игрушку по форме напоминающую волшебную палочку, — Это мне передал добрый волшебник и сказал, что тебе нужен амулет. Эта палочка не позволит больше плохому случиться в твоей жизни, она ведь магическая.       — А как зовут этого волшебника? — брюнетка взяла игрушку в руки и с интересом рассматривала.       — Его зовут…       — Френсис, — Шон открыл глаза, с теплотой наблюдая за своим парнем и брюнеткой, — Его зовут Френсис Фишер.       — А я могу с ним встретиться?       — К сожалению, не сейчас, — Малами встал и пересел на пол, — Видишь ли, он уехал в день нашего знакомства. До этого оставил презент для маленькой принцессы, которая появится ночью. Она будет как Золушка, только наоборот. На бал приедет в лохмотьях, но станет настоящей принцессой. И нам нужно ей немного в этом помочь. Он видел будущее.       — Да, Френ такой, — Рон криво улыбнулся, чуть опустив голову.       — Я хочу его увидеть! — Элли соскочила, выставив вперед палочку.       — Если сложатся звезды — он прилетит к нам на большой птице и расскажет, какие чудеса творил, — наемный убийца обнял информатора за плечи, мягко улыбаясь.       — Моя палочка поможет звездам сложиться так, как надо! Она ведь магическая, у нее получится! — девочка забегала по комнате, размахивая игрушкой. Футболка Шона, которую тот отдал ей на пользование, колыхалась в пределах приличного, открывая вид на острые коленки.       — Да, она тебе в этом поможет, — Рональд положил голову Малами на плечо и прикрыл глаза, расслабляясь, — Все магическое помогает, нужно только поверить.       Через два дня Элли уже бегала по дому в одежде, которую ей купили. В обновлении гардероба девочки участвовали все, даже Гилберт удивил, притащив коробку с сарафанами и джинсами. Он каким-то образом угадал с размером так, что эти вещи, хоть и были на вырост, смотрелись как раз. Теперь эта коробка стал личным сокровищем малышки.       В список сокровищ так же попали теплые сапожки и дутая курточка розового цвета. Эллис некоторое время, как увидела эту прелесть, стояла на отдалении, сложив руки за спиной. Не подходила близко, лишь любовалась, склонив голову к плечу. В ручках держала пресловутую волшебную палочку от волшебника Френа. Лишь спустя несколько часов брюнетка потрогала гладкий материал и утащила к себе в коробку. Шону потом долго пришлось объяснять, что все куртки должны висеть в общем шкафу.       Рональд не мог отвести взгляд от своей находки. Старался готовить что-то вкусное для Элли каждый день, баловал подарками и вниманием. Не уходил надолго по делам, обязательно сидел рядом, пока девочка не спросила:       — Дядя Рон, а у Вас нет никаких дел?       — Ты к чему? — Рон удивился, отрываясь от готовки.       — Ну, все иногда уходят по работе, а Вы почти целый день дома, — девочка смотрела, склонив голову к плечу.       — У меня есть дела, но я не хочу тебя одну оставлять. Согласись, в компании веселее, — парень ей подмигнул, переворачивая блинчик.       — Весело, конечно, — Эллис кивнула с серьезным видом, — Только мне весело, Вам весело, а работе не весело. Братик всегда говорил, что делу время, потехе час.       — В кого ты такая умная? — информатор усмехнулся, снимая блин и выключая плиту.       — В папу? Или в маму? Не помню. Но в кого-то из них точно, — брюнетка снова серьезно кивнула, а потом взмахнула волшебной палочкой, — Раз, два, три, печаль дяди — уйди!       — По-твоему, я печалюсь? — Брокен вскинул бровь, смазывая блинчики маслом.       — У Вас всегда такие грустные глаза. Вы же по кому-то скучаете? И молчите. А вот дядя Шон видит. И грустит вместе с Вами. Вы грустите по волшебнику? Он разве не говорил, что вернется?       — Нет, — Рон криво улыбнулся, отложил вилку и присел перед ребенком на корточки, — Слушай, солнце, а не хочешь остаться с нами навсегда?       — Навсегда это навсегда?       — Да, навсегда это навсегда, — Рональд потрепал малышку по волосам, — Это сидеть с нами за одним столом, слушать сказки перед сном и носить хорошие вещи. Жить в тепле, играть в разные игрушки. Кстати, а почему ты в куклы не играешь?       — Я бы очень хотела остаться, если можно, — Элли опустила взгляд на свои ножки, — А куклы очень похожи на людей. Играть в куклы — это играть людьми. Управлять ими, считать, что знаешь лучше них. Разве это справедливо?       — Ты права, куклы очень похожи на людей. Но они и отличаются. И знаешь, чем? — Рон хитро прищурился.       — Чем? — с интересом девочка подняла на его взгляд.       — А тем, что в отличие от кукол, люди могут взбунтоваться и уничтожить хозяина. Потому что в людях есть душа. Понимаешь?       — Ага. Значит, опытный хозяин может сделать так, что люди будут считать все свои выбором? Ведь тогда никто не взбунтуется и не пойдет уничтожать, — Эллис чуть нахмурилась, ожидая ответа.       — Именно так. Но не всякий хозяин плохой. Иногда вместо хозяина идет отец, который лишь помогает выбрать действительно верный путь, — Рональд улыбнулся.       — Тогда можно, если я останусь, я буду называть Вас папой? — девочка сжала кулачки, смотря в глаза информатору.       — Конечно можно, солнце. И не надо обращаться ко мне на Вы, раз я теперь тебе папа, — парень обнял девочку и поцеловал ее в лоб, — Кстати, а ты знала, что имена имеют влияние на судьбу человека?       — Нет. А они что, влияют?       — И еще как. Хочешь, мы поменяем тебе судьбу? Выберем новое имя, которое станет для тебя чистым листом?       — Хочу. И я знаю уже, какое хочу. Аманда. Можно мне стать Амандой? — девочка отстранилась от Рональда, смотря ему в глаза.       — Конечно можно, Элли, — Рон еще раз поцеловал брюнетку в лоб и встал, — А теперь поможешь мне? У дяди Джона сегодня день рождения, нужно накрыть большой стол для него и друзей.       — Конечно помогу!       Снег искрился в свете фонарей. Рональд шел по городу, выдыхая сигаретный дым. На его лице застыла маска умиротворения, а глаза чуть прикрыты в наслаждении. Редкие прохожие смотрели на него немного удивленно, подмечая легкое пальто и небрежно закинутый на плечи шарф. Однако, несмотря на довольно холодный ветер, информатор совсем не мерз. Слушал музыку в наушниках и иногда подпевал, стряхивая пепел на дорогу.       Углубившись в себя, парень не услышал шум тормозов и скрип снега под шинами. Не увидел, как рядом остановилась черная, тонированная машина, и ее двери распахнулись. Успел заметить только крепкую хватку на плечах да хруст смартфона под своей ногой. А потом резкая боль в затылке и темнота.