Долго и несчастливо

      Три недели беспрерывного труда казались дудочнику кошмаром. Он вставал рано утром, потом целый день стоял, либо нарубая мясо, либо взвешивая орехи, либо добавляя в небольшой котелок какие-то пахучие специи. Возвращался домой юноша только поздним вечером, и сразу заваливался спать как убитый.       Коломбина смотрела на все это равнодушно, однако молчала. Дудочник тщетно пытался ей объяснить, что умирать еще рано и что они обязательно найдут способ вылечить ее, однако девушка в ответ лишь качала головой. Юношу неимоверно раздражало то, что сестра поставила на себе крест.       Шли дни, денег становилось больше, но нужная сумма все никак не могла набраться. Дудочник исхудал, отчего его узкое лицо сильнее вытянулось, кончик носа заострился. Коломбина же с каждым днем становилась все слабее. Вскоре у нее уже пропали силы, чтобы просто подняться с кровати.       Тем временем пришла весна. Из Дюлока вернулись уехавшие на праздники селяне, и дудочника уволили из мясной лавки и из чайной лавки. Одна лишь госпожа Метелица оставила юношу, хотя руки ее давно выздоровели. Дудочник понимал, что это из жалости, однако подавил в себе гордость и работал усерднее прежнего. Но и во время работы, и ночью, когда его будила Коломбина с просьбой дать ей воды, дудочник невольно вспоминал о загадочном карлике, предлагавшем магическую сделку. «Все равно вернешься ко мне потом!» – повторялся крик в голове юноши, и его охватывало непонятное чувство тревоги.       Жизнь на сестру. Дудочнику предлагали вернуть Коломбине здоровье, но ее саму потерять навсегда. Нет, он на такое не был готов. Тем более, разве Коломбина хотела бы прожить всю свою жизнь вместе со странным карликом, обутым в ботинки с загнутыми носами? – На тебе в последнее время лица нет. Коломбина осторожно отвела упавшую на глаза брата прядь, тем самым выводя его из невеселых размышлений. Тот поднял на нее глаза. – Я просто устал. Коломбина повернулась к нему спиной, укрываясь теплым одеялом. – Это из-за меня, – тихо проговорила она, – Послушай, брат, может, оставишь свою утомительную работу? Иначе, боюсь, ты протянешь ноги раньше меня. Дудочник невесело усмехнулся, глядя в потолок. – Сестра, – немного поразмышляв, спросил он, – Слышала ли ты что-нибудь о волшебных сделках? – Волшебных сделках? – Коломбина нахмурилась, – Да, слыхала. Но эта не очень честная магия. А почему ты спрашиваешь? – Да так, просто, – пожав плечами, соврал дудочник. – Ты можешь мне доверять, – не поворачиваясь, сказала Коломбина. – Я тебе доверяю, – выдохнул дудочник, – Честно. Я люблю тебя, Коломбина. Юноша не видел странной гримасы, исказившей лицо девушки. Она дернулась. – Я тоже люблю тебя, мой милый брат.

***

      В маленькой лаборатории госпожи Метелицы пахло горелыми листьями. Дудочник переступил через порог, закрывая рукой нос, и легонько ударился лбом об низкий косяк. Настроение, и так плохое, совсем испортилось. – О, вот и ты! – госпожа Метелица вынырнула из груды коробок, стоявших, а точнее, сваленных в кучу в углу. – Итак, сегодня нам надо сделать одну очень интересную настойку… Вот, посмотри, на столе рецепт. Хмуро поглядев на женщину, дудочник подошел к складному железному столу. На нем, среди разных колбочек с разноцветными жидкостями, лежал небольшой пожелтевший листок, вырванный, видимо, из какой-то книги. – «Земляничный отвар», – вслух прочитал юноша, взяв листок в руки, – Фрау, но откуда мы возьмем ягоды? Сейчас же весна. Госпожа Метелица ловко подскочила к нему, вырывая лист. Быстро пробежала по нему взглядом. Дудочник сделал небольшой шаг назад – теперь он понял, что от нее пахло горелым. – О, о землянике не волнуйся, – произнесла женщина, не замечая страдальческого выражения лица своего подмастерья, – мне один торговец обещал завести несколько мешков. А пока, надо растолочь подорожник. Вон он, на столе. Дудочник потянулся за широкими листами. Взяв в руки каменную ступку и положив туда подорожник, он принялся усердно выдавливать из листка сок, превращая его в мерзкую зеленую кашицу. Госпожа Метелица, тем временем, отбирала травы тысячелистника, тщательно обнюхивая каждый стебель. – Тут все должно быть наивысшего качества, иначе не подействует, – пояснила она, поймав удивленный взгляд дудочника. – Скажите, – вдруг произнес последний, – Кто тот карлик, что был здесь, когда я устраивался к вам работать? Женщина громко чихнула. – Какой? Рыжий? А, это один мой знакомый, работали раньше вместе. Хотел, чтобы я проголосовала за него на каких-то выборах председателя «Гнилого гнезда». Чудной. А почему ты спрашиваешь? – Он расспрашивал меня про Коломбину, – ответил дудочник, поставив ступку на стол и вытирая вспотевшие ладони об подол рубашки. – Про Коломбину, – повторила Метелица, проницательно глядя на юношу, – Точно ли только про нее? Он тебе ничего не предлагал? Дудочник смело поглядел ей в глаза. – Нет, – недрогнувшим голосом соврал он, – Ничего. Метелица внимательно поглядела на него и уже собиралась что-то произнести, как в дверь громко постучали. – Эй, Метелица, тут земляника приехала! – раздался раскатистый бас. Женщина подошла к двери, пряча пучок тысячелистника в карман фартука. – А, доброе утро! – радостно поприветствовала она крупных размеров мужчину с пышными рыжими усами, – Проходи и ставь сюда, я сейчас тебе заплачу. Дудочник с отсутствующим видом глядел, как торговец неуклюже ввалился в комнату с огромным мешком на плечах. Немного покрутившись на месте, мужчина скинул его возле двери, и устало потянулся, хрустя суставами. Дудочник поморщился. – О, работаем! – добродушно усмехнулся торговец, заметив юношу. Немного порывшись в карманах, он достал небольшую трубку. – А ну не дымить мне тут! – строго прикрикнула на него Метелица, выходя из чуланчика с небольшим мешочком в руках, – Вот, ровно тридцать монет. – Отлично, отлично, – произнес мужчина, хватая мешочек, – Однако можно мне пересчитать? А то ведь ты старая стала, видишь плохо, а нашему брату деньги ох как нужны! – Прошу, – невозмутимо указала женщина на невысокий табурет возле стола. Торговец сел и, глубоко вздохнув, высыпал монеты на стол и начал отсчитывать. У дудочника дрожь по телу прошлась при виде таких денег. Справившись с желанием стащить пару-тройку, он принялся нарезать тонкими колечками перья лука. – Что в мире твориться? – спросила меж тем Метелица, перебирая только что принесенные ягоды. – Много чего, – не отводя глаз от монет, ответил мужчина, – Вот, например, ехал вчера мимо Дюрэтта. А там такой ужас твориться! – Что? – удивилась женщина. – Крысы! – вскрикнул мужчина так громко, что дудочник подскочил и случайно полоснул ножом по пальцу. Шипя сквозь сжатые зубы, он продолжил работу, навострив уши. – Да, все поели – и зерно, и хлеб, и овощи. Даже скотину погрызли. Жители боятся, как бы младенцев пожирать не начали. – Какой ужас! – воскликнула Метелица, прижимая руки к щекам. – Угу, – кивнул торговец, сгребая монеты обратно в мешочек, – Ровно тридцать. А самое интересное – ничем их не погубить. Ни мышеловки, ни кошки, ни яд – ничто их не берет! – Кошмар! – Но это еще не все. Бургомистр Дюрэтта пообещал тысячу монет тому, кто сможет остановить крысиные атаки. – Тысячу? – глаза Метелицы удивленно округлились, – Это же где он нагребет столько? – Ну, я немного преувеличил, – смутился мужчина, – Пятьсот. Но, согласись, это тоже много! – Это да! – мечтательно прикрыв глаза, согласилась женщина. Дудочник замер, обдумывая только что услышанную весть. Пять сотен монет! Да на эти деньги он сможет не только лекарство для Коломбины купить, но и увезти ее из деревни в город, хоть в тот же Дюлок. Он отложил в сторону нож и принялся вытирать кровоточащий палец об рубашку.       Дюрэтт. Он вроде бы находится чуть западнее Дюлока. Если выйти ранним утром, то к полудню можно уже стоять у ворот. Дудочник задумался. Он сумел приручить крыс в цирке, в доме у Эльзы. Справится ли он с целым городом? И как к этому отнесется Коломбина?

***

      За окном шумел ветер. В камине весело трещали поленья. Дудочник сидел перед ним, поджав под себя ноги, и задумчиво глядел на пляшущий огонь. Дюрэтт. Крысы. Пять сотен монет. – Ты какой-то напряженный. Что-то случилось? Дудочник вздрогнул от тихого вопроса сестры. – Нет, все хорошо, – наигранно спокойно ответил он. Сзади послышались шаги, и через секунду на плечи юноши осторожно опустились узкие ладони Коломбины. Дудочник вздрогнул. – Тебе нельзя вставать, – заметил он. – А я и не встаю, – устало усмехнулась девушка и опустилась рядом с братом на деревянный пол. Тонкие и холодные пальцы обхватила его за подбородок, заставляя повернуть голову и поглядеть в пронзительные фиолетовые глаза. – Точно все хорошо? – одними губами спросила Коломбина. Дудочник, сглотнув, кивнул. – Просто, – неуверенно произнес он, – мне завтра надо будет уйти. Метелица попросила меня сходить за какими-то белыми ягодами. Коломбина удивленно подняла брови. – Может, цветами? Подснежниками? – Нет, ягодами, – недрогнувшим голосом соврал дудочник. Коломбина нахмурилась. – Хорошо, – немного помолчав, кивнула она, – Когда уходишь? – Утром, – произнес дудочник, нервно сжимая дудку в руках, – Ты ведь не… – Не умру, – твердо сказала Коломбина, – Я буду тебя ждать.