Детство, как его забудешь

Настоящее. — Откуда у тебя синяк под глазом и разбитая губа? — спросил Лев Михалыч, сидя на кухне и разглядывая сына. — Неважно, — буркнул подросток. — Что значит «неважно»? Ты, сын майора милиции, и позволяешь себе распускать руки? Мне уже доложили, что ты подрался с Петькой из соседней школы. — Па, — начал было подросток, но был прерван отцом. — Ты понимаешь, что позоришь меня?! Мать?! Эти твои драки до добра не доведут. Меня полгорода знает! И что люди скажут? Что я сына воспитать не могу?! Вера тихонько разливала чай по кружкам, слушая диалог. Она, конечно, могла их разогнать по комнатам, и, возможно, это было бы правильным решением, пока сын и отец не успели разругаться основательно, но решила не вмешиваться. Им лучше прояснить свои обиды сейчас, а не тихо озлобленно накапливать их в глубине души. Костя не хотел и не мог рассказать отцу правду. Зачем? Он всё равно не поймёт со своей принципиальностью. Для него всегда был устав и кодекс этики дороже семьи и отношений. Костя невольно вспомнил события в школе, послужившие катализатором драке.

***

Была большая перемена. — Приёмыш, приёмыш! — дразнили девочку одноклассники, насмехаясь и ухмыляясь. Девочка с двумя рыжими косичками, так аккуратно заплетёнными Верой, смотрела на мальчишек и злилась от несправедливости происходящего. Губы её поджались. На глазах стали наворачиваться слёзы. «Зачем они меня взяли из детдома. Лучше бы я там осталась», — тоскливо думала она, вспоминая доброго Степку и других детей — гораздо более доброжелательных, чем эти. — Рыжая, рыжая, будешь скоро стриженая, — продолжали мальчишки издеваться, поигрывая ножницами в руках. — Пацаны! Держите её, будем стричь, — раздался голос одного из них. И тут, не выдержав этих насмешек, Юля поняла, что опять придётся постоять самой за себя. Как всегда. — На, — раздался крик, и Юля ударила мальчишку кулаком в живот. Тот, не ожидав такого удара, упал и согнулся пополам, держась за ушибленное место. — А-а-а-а, — простонал он, — больно. — Да ты, — кинулся на Юльку мальчик чуть выше и крупнее. — Пацаны, держите её! — Нет! — крикнула Соколова, занимая боевую готовность. Нервы были напряжены — драться в школе не хотелось, так как это, несомненно, навлечет проблемы на Веру Сергеевну, которая хоть и была для Юли посторонним человеком, но относилась к ней с бесконечной нежностью и добротой. — Что там творится? — произнёс Игорь, услышав шум и гам. — Мелкие что-то не поделили или снова травят кого-то? — посмотрел он за спину Кости. Лисицын оглянулся и посмотрел куда направлен взор Игоря. — Чёрт, это же Соколова, — выпалил парень и кинулся на защиту девочки. Как бы он не относился к ней и к решению родителей, но он терпеть не мог, когда обижали тех, кто младше, а тем более девчонок. — Ах ты засранец, — произнёс Костя, хватая пацана, держащего ножницы, за шкирку. — Я тебя сейчас сам обрею. — Да, эта рыжая, приёмыш, отпусти меня дылда, — визгливо голосил мальчик. — Я брату пожалуюсь. — Давай, давай, жалуйся — проговорил Шустов, подоспевший с Лисицыным. Два старшеклассника выглядели устрашающе, так что некоторые из банды невольно отшатнулись назад. — Да вы знаете кто у меня брат? — не унимался ученик. — Он почти мастер спорта по самбо. Отпусти гад. Он вам всем наваляет. — Ну почти не считается, — улыбнулся Шустов, снисходительно кивнув ему. — А вот ты похоже нарвался на неприятности, — продолжил он, глянув на Костю, глаза которого налились злостью. — Отпущу, — гневно процедил Костя, забирая ножницы из рук ребёнка. — Ещё раз подойдёшь к ней, — кивнул он в сторону Соколовой, которая замерла то ли от удивления, то ли все еще от клокочущего под кожей гнева, — и я тебя лично сам подстригу. Понял?! — Да, да. Понял. Вечером после уроков состоялась драка. Пацан всё-таки нажаловался брату Петьке, который учился в соседней школе в десятом классе. Собралось много желающих поглазеть. Мало кто знал, что Соколова — приёмная сестра Кости, и поэтому большая часть зрителей была в недоумении, почему он так вступился за неё. Сама виновница происшествия тенью стояла около дома, молчаливо поддерживая своего старшего брата. По итогу драки у Лисицына появился синяк и разбитая губа. А у Петьки к синякам добавилась выбитая челюсть, так что юноше пришлось обратиться в травмпункт.

***

— Ты понимаешь, что на тебя могут завести дело о побоях? — продолжал негодовать отец. — Что ты молчишь? — Вера, — обратился он к жене, — ну ты ему хоть скажи. — Сынок, — мягко произнесла мать, — что случилось? Из-за чего ты подрался с Петром? Ты же знаешь, кто у него родители. Ладно твоему отцу удалось замять это дело, но тебя могли поставить на учёт в детскую комнату милиции. Поскольку взрослые разговаривали громко, и двери были незакрыты, весь разговор Юля слушала, сидя в комнате. Поняв, что Костя не расскажет причину драки, она решила войти на кухню, чтобы разрядить накалившуюся обстановку. — Можно мне чаю, — тихо произнесла она, стоя у дверей. Костя демонстративно на нее не смотрел. — Конечно, солнышко, — улыбнулась Вера. — Тебе как обычно с сахаром и лимоном? — Да, — Юля бросила на брата осторожный взгляд. Однако тот продолжал глухое игнорирование — казалось, даже не заметил ее. — Ладно иди ложись спать, оболтус, всё равно из тебя слова клещами не вытянешь, — фыркнул Лев Михалыч, глядя на сына. — Спокойной ночи, — буркнул подросток и удалился из кухни. Юля помешивала ложечкой чай и вспоминала события прошедшего дня. — Лев Михалыч, — робко обратилась она к мужчине, — Вы Костю не ругайте. Это он из-за меня подрался, — ещё тише произнесла она. — Из-за тебя? — удивился он, — а что же такое произошло, что мой сын решил распустить руки? — В общем…- протянула Юля, не зная, как начать, задумчиво глядя перед собой и обхватив руками чашку чая. — На перемене меня начали дразнить и обзывать мальчики из моего класса, — она наморщила лоб, вспоминая события. — И хотели обстричь мне волосы, а потом появились Костя с Игорем и вступились за меня. Тот мальчик, самый задиристый, сказал, что расскажет брату, Пете, — Юля ненадолго замолчала, подходя к важному моменту, но заметила ободряющий взгляд со стороны приемного отца. — Вечером Петя и Костя подрались, потому что Леша ему все-таки нажаловался, а Костя просто защищал меня. Некоторое время на кухне царила тишина, прерываемая стуком ходиков. Каждый думал о чем-то своем, а затем Юля негромко и осторожно произнесла: — Можно я пойду спать? — Да, конечно, котёнок, — улыбнулась Вера, словно очнувшись от оцепенения, и проводила девочку до комнаты. Закрыв дверь на кухне, она тихо прошептала мужу — Я подозревала, что дело в этом. А то ты не знаешь, что Юлю все дразнят приёмышем. — Да, потому что у них ума нет. — Лёва, твой сын поступил, как настоящий мужчина. Зря ты так с ним. Мне мать Петьки рассказала, из-за чего была драка и его отец уже всыпал ему по первое число, — покачала головой Вера, споласкивая кружку и убирая на полочку. Она не произнесла этого вслух, но Лев Михалыч давно знал свою жену — она ждет от него извинений перед сыном. Юля лежала в кровати, но сон не шёл — события минувшего дня не желали выходить из головы. Аккуратно выбравшись из-под одеяла и надев тапочки, она тихонько вышла в коридор. Дойдя до комнаты Кости, она робко постучала и приоткрыла дверь — Костя, — тихо позвала она, заглядывая в чужую комнату. — Можно я войду? — Да, конечно, — ответил подросток, усаживаясь на кровати. — Ты рассказала отцу всю правду? — Да, — тихо произнесла девочка. — Ты подрался из-за меня. Мне очень жаль, что я приношу проблемы в вашу семью. Костя, — потупив взор произнесла девочка, — прости меня за то что рассказала родителям из-за чего случилась драка. — Юль, — Костя посмотрел на девчонку, — иди спать. Мне без тебя проблем хватает. — Спасибо тебе, что защитил. Спокойной ночи, — проговорила она и убежала к себе спать.