Детство, как его забудешь

— Вань, нужен срочно анализ, — пробормотал Майский вспешке надевая халат входя в лабораторию. Полученная информация никак не могла уложиться в его голове и он грезил разорвать подонка Брюхина на части.

***

Тем временем, Валя, отыскав Соколову в раздевалке, которая ушла с врученным куском холода в холщовой тряпке, произнесла: — А, вот ты где. Ну что ещё не сгрызла кусок сердца? — Чьего? — насторожилась Юля. Она очень боялась, что её симпатия к майору станет всем известна. — Как чьего? Его, — кивнула она на сверток, который Соколова прижимала к опухшей губе. — Валя, — закричала девушка, отодвигая холодный кусок от губы. — Что это? — Это? — улыбнулась патологоанатом, — это кусок замороженного сердца, позавчера привезённого очередного трупа. После этих слов рвотный рефлекс подкатил к самому горлу Соколовой и она, швырнув обёрток на пол, убежала в туалет. — М-да, значит я не ошиблась в результатах анализа, — загадочно улыбнулась Антонова, поднимая сверток. — Ну что, ты мне ещё пригодишься, развернув кусок сухого льда засмеялась Валя. Тем временем, в раздевалку зашёл Лисицын. Увидев Антонову с холодом в руках, он решил поинтересоваться здоровьем Соколовой. — Валь, ну как она? — Нормально, но ей сейчас нужен покой и отдых. — Валентина, у тебя странно загадочный взгляд, — не удержался майор, переводя взгляд на сверток в руках патологоанатома. — Не более, чем у тебя, — парировала Антонова, — не хочешь погрызть кусочек льда, — засмеялась Валя, протягивая лёд майору. — У меня? У меня взгляд, как взгляд, — буркнул Лисицын и пожалел о том, что начал этот разговор. Придя в себя, Соколова вышла из туалета с твердым намерением присутствовать на допросе Брюхина старшего. Заметив в раздевалке Лисицына, она поспешила удалиться. — Эй, дорогая, ты куда собралась? — окликнула Валя Соколову, которая демонстративно не хотела замечать майора и торопилась покинуть помещение. — Я в темную комнату, хочу посмотреть на допрос Брюхина. — Какой допрос! Тебе сейчас нужен, покой и отдых, — резко ответила Валентина. Она понимала, что не имеет право рассказывать секрет Соколовой, но она догадывалась, что и сама Соколова не в курсе своего положения. — Я хочу присутствовать на допросе, — отчеканила Соколова каждое слово. — Нет, и ещё раз нет, — с той же интонацией ответила Валя. — Давай иди домой, с Галей я сама переговорю, думаю она согласится дать тебе пару дней отдыха. А Вы товарищ майор, будьте так любезны и сопроводите даму до дома, — подмигнула Валя Косте. Долго уговаривать оперативников не пришлось. Капитан Соколова ощущала сильную усталость, кроме того, губа сильно саднила, да и живот разболелся не на шутку. «Сейчас бы принять ванну, залезть в тёплую махровую пижаму и чтобы никто не беспокоил», — крутилось у неё в голове. Обхватив себя за плечи и слегка поёжившись, — Соколова не заметила, как покачнулась и облокотилась на Лисицына. — Стоять, не падать, — улыбнулся Лисицын, приобнимая Юлю за плечи. Заметив состояние коллеги, которая для него уже давно стала больше, чем коллега и напарник, Костя понял, что всё-таки стоит с ней поговорить и расставить все точки над i. Правда в чем заключались эти точки он не понимал, но ему очень хотелось провести этот вечер в компании своего любимого капитана. — Так, Юлия, давай-ка ты иди в мою машину, — протянул Соколовой брелок Костя, — а я догоню, у меня к Вале ещё есть один вопрос по последнему делу. — Костя, что значит иди в мою машину? Я сама доберусь, немаленькая, — в свойственной манере попыталась оспорить предложение девушка. — Так, капитан, приказы не обсуждаются! — после этих слов Костя перевёл взгляд на Антонову, надеясь найти в ней поддержку своим словам. — Юля, мне кажется товарищ майор прав, не спорь с начальством, тебе сейчас действительно нужен отдых, — улыбнувшись произнесла Валентина. — Хорошо, давай, — устало произнесла Соколова забирая ключи из рук Лисицына. На спор и доказательства, что она может сама о себе позаботиться сил уже не осталось. Хотелось как можно скорее оказаться дома. Протянув ключи от машины Костя, намеренно обхватил руку Юли чуть больше, чем того требовал этикет, если бы он к ней относился как к напарнице. Его пальцы нежно скользнули по её руке, слегка придерживая пальцы после чего он передал ключи от своей машины. Оглянувшись на дверь и убедившись, что Соколова покинула морг, Лисицын обратился к Вале. — Валя, — тихо произнёс майор, — ты уверена, что с ней всё в порядке, — произнёс Костя, махнув в сторону закрывающейся двери морга. — А у тебя есть сомнения, — также тихо и заговорщицки ответила Антонова вопросом на вопрос. — Нет, — искренне удивился Костя. — Просто я хотел у тебя уточнить, не надо ли ей принять каких-либо успокоительных капель. Сама понимаешь такое пережить. — Константин Львович, с вашей напарницей всё хорошо. На сегодняшний день ей нужен только покой, забота и внимание. «А скоро ещё кроватка, ванночка и подгузники», но об этом Валентина решила умолчать. Когда Соколову приняли на работу в ФЭС Антонова изучила медкарту Юли. По неофициальному распоряжению Рогозиной в обязанности Вали входило ознакамливаться с медкартами всех сотрудников ФЭС. Так она знала, что Холодов любит сладкое, а у него риск получить сахарный диабет, Майский страдает почечной недостаточностью, Круглов бросил курить, у него по молодости были метостазы в лёгких и только благодаря возрасту организм победил страшную болезнь. Лисицын чуть не попал на учет в наркологический диспансер, после того как погибла его семья. Соколова не могла иметь детей, после тяжелейшей операции, когда произошёл самопроизвольный выкидыш. И вот сейчас взяв анализ крови у Соколовой, Валентина очень надеялась, что аппарат не ошибся и Соколова действительно беремена. Такое чудо случается один раз на миллион и Антонова верила, что счастье стать матерью у Соколовой не за горами. Валя не знала, как ещё намекнуть Лисицыну, что Соколова беременна и решила вопреки врачебному этикету сказать ему сама. Понимая, что Соколова может никогда не признаться майору самостоятельно. Юлия Александровна была через чур самостоятельной, но не всегда в нужный момент. — Валь, подожди, что значит беременна? — глаза Лисицына округлились до размера чайных блюдец. — Кость, ну ты как ребёнок, честное слово. Беременна, это значит ждёт ребёнка…от тебя, — чуть помедлив добавила Валя. — Хорошо, допустим она беременна, но почему ты решила, что она беременна от меня? — после этих слов на Костю накатили воспоминания. Он словно оцепенел, когда события давних лет накрыли его «Вот он с Маликой во дворе собственного дома, Ванька смеющийся валяется на зелёном лугу. — Милая, тебе надо сделать УЗИ, доктор сказал, это для твоего же блага. — Костик, милый, ну зачем мне какое-то УЗИ, — попыталась оспорить Малика. — Не спорь, я так решил, — ласково ответил Костя, целую жену в висок. В тот год выдалось жаркое лето. Константин никогда не забудет, как пришёл домой и увидев, что нет жены помчался в больницу. В тот день по радио передали что местные моджахеды захватили заложников в единственной на весь город больнице. По приказу старлея Гаврилова, его беременная жена и сын были убиты». Словно петля Нестерова жизнь закручивала события всё туже и туже. Вот Катя умерла будучи беременной. Теперь он чуть не потерял Соколову. Неужели та ночь в приволжском городке так круто могла изменить его жизнь. Лисицы слушал Валентину и не мог поверить, что Соколова беременна от него. — Константин Львович, — обратилась Валя к майору, вырывая его из своих размышлений, — я не сказала что ты отец ребёнка, но кто у нас полтора месяца назад ездил в командировку в приволжский городок? Я ни на что не намекаю Костя, но мне кажется, тебе стоит поговорить с Юлей и обсудить сложившуюся ситуацию. Насколько я знаю, она ни с кем не встречалась. — Хорошо, Валь, я понял, — проговорил Лисицын выходя из холодного морга и вытирая пот с лица. «Беременна? От меня? Почему не сказала?» — крутились вопросы в голове Лисицына один за другим, как карусель. Подойдя к машине, он заметил, что Соколова уже сидит в салоне. «Не сбежала» — подумал он и улыбнулся. Зная свою коллегу он понимал, что она могла оставить ключи охраннику и уехать на такси. Костя сел в машину и почувствовал лёгкую прохладу в застоявшейся за сутки машине. Настроив тёплый воздух в машине, под спокойное гудение мотора и тихую музыку звучавшей песни из динамиков машины Соколова сама не заметила, как заснула. Скажи зачем Была прекрасна эта ночь, Скажи зачем был этот день, Не знаю как, нам сегодня можно помочь, Да и зачем, скажи зачем.