Решение

Люциус Малфой с сомнением посмотрел на оборотня. — Она приходила одна? — спросил мужчина, внимательно рассматривая собеседника. — Одна, — Сивый скорчил гримасу, явно выражающую его отношение к женщине, о которой велся разговор. — Я вообще не думаю, что они бежали именно вместе. Скорее уж Блэк предпринял какую-то странную попытку, или бунт какой поднял. А Лестрейндж воспользовалась ситуацией. — Иди, разговор окончен, — устало произнес Малфой и потянулся к стоящей рядом чашке чая. Фенрир, проворчав что-то напоследок, вышел. И Малфой даже знать не хотел, что конкретно. Вместо этого он бегло проглядел свой ежедневник. Белла и ее побег, конечно, добавили ему проблем. Но с Фаджем они уже пообщались, и, как Малфой и ожидал, тот слишком обеспокоен волшебной прессой и своим рейтингом, чтобы вовремя сообщить о побеге магловскому премьер министру. И, соответственно, магловской прессе. Так что около недели у беглецов точно было, и судя по тому, что Белла вернула себе палочку, а значит, беззащитной и спящей ее точно не застанут, хотя бы один из бежавших сумел хорошо распорядится данным временем. — Динки, — все еще думая, проговорил Малфой. — На всякий случай, подготовь гостевую спальню, любую, но подальше от комнат Драко. — Будет сделано, хозяин Люциус. — Значит на то, что они появятся вместе, ты не рассчитываешь? — послышался голос с кушетки у входа. Неаристократично сняв мягкие домашние лодочки и закинув ноги, на ней сидела Нарцисса. — Когда ты зашла? — в недоумении спросил мужчина. — Впрочем, не важно. Поняв, что муж наконец обратил на нее внимание, женщина, даже не посмотрев на собственные туфли, подошла к мужу и протянула скрепленную заклинанием стопку пергаментов. — Это счета от преподавателей Драко, я только что говорила с ними о его учебе. — И как? — с облегчением произнес Люциус. Все же эта тема была гораздо лучше, чем прошлая, о помощи беглым преступникам. — По их словам — вполне. Для Хогвартса более, чем хватит, — ответила женщина, уже вернувшись обратно на кушетку. — А для Дурмстранга? — всю расслабленность Люциуса как ветром сдуло. Начинался старый спор. — Или ты их даже не спрашивала? — Именно так. Я не отправлю своего сына в эту казарму, — проговорила женщина, все-таки опуская ноги в туфли. Люциус усмехнулся. Не хочет ругаться и собирается уходить. Ну что ж, так пусть последний аргумент будет за ним. — Да уж, лучше на растерзание Дамблдору! Но женщина, находившаяся уже в дверях, притворилась, что не услышала. ***  — Профессор Дамблдор, но Сириус… Вы не думаете, что стоит принять меры по защите Хогвартса? Он может попробовать добраться до Вас, ведь Вы — единственный, кто точно знает, где находится мальчик, — проговорив последнюю фразу с особенным благоговением, женщина отхлебнула чай из кружки. — Августа, девочка моя, ты преувеличиваешь. Ни с тобой, ни со мной, ни с Невиллом ничего не случится. Хогвартс — это самое безопасное место из всех, какие только могут быть, — Дамблдор тоже отпил чай и взял лимонную дольку. — Не беспокойся, ступай к мальчику. Выпроводив миссис Лонгботтом, Альбус с сомнением посмотрел на закрывающуюся дверь. «Все-таки, сдаться и пригласить их в Хогвартс было ошибкой», — подумал он. «Теперь Августа будет постоянно напоминать мне о безопасности. Будто Фаджа с его предложением по окружению Хогвартса дементорами мне не достаточно. Вот уж. Даже смешно подумать, будто он рассчитывал, что я соглашусь». Альбус, палочкой приманив ящик с омутом памяти, вынул оттуда несколько больших прозрачных сосудов. Вон из головы мысли об Августе, Невилле, беглецах. Они в Хогвартсе — с ними ничего не случится. Да и кому они нужны? Гораздо более интересный вопрос сейчас — это как защитить Гарри. Тащить его в Хогвартс, как Невилла, точно нельзя, об этом сразу узнало бы слишком много народа. Поняв, что начал не совсем с того, Дамблдор задал сам себе вопрос. Где лучше защищать Поттера — в доме на Тисовой? Или вывезя куда-то за его пределы? С грустью, но Дамблдор признавал, что не понимает всей сущности защиты Лили. И тем не менее, в первые послевоенные годы защита работала. Значит, чисто теоретически, должна сработать и теперь. Тяжело поднявшись, все же годы были уже не те, маг призвал из спальни мантию и принялся одеваться. Надо все же аккуратно навестить ребенка. Наложив чары невидимости, он аппарировал. Тисовая улица не радовала. Слишком уж напоминала улицы благополучных полукровок, идущие в обе стороны от Косой аллеи. "Электорат Люциуса Малфоя". «Не о том думаю», — сказал сам себе Дамблдор и зашагал вверх по улице. Надо было найти четвертый дом. Тот обнаружился уже через какую-то тысячу футов. Солнце было в зените, день — рабочий, потому из всех Дурслей в доме наблюдалась одна Петунья. Женщина что-то готовила на кухне, и из окна ее было отлично видно. Присев на трансфигурированный из забытой во дворе газонокосилки стул, Дамблдор приготовился ждать. Попутно проверил магию Лили — та не выветрилась, все также продолжая защищать Гарри от всех Пожирателей смерти. Мальчишки появились ближе к обеденному времени. Первым, в составе целой банды, прибежал Дадли, шумно ввалившись сразу на кухню. Впрочем, мыть руки его мать все же отправила. Где-то на пятнадцать минут позже пришел Гарри. Выруганный за опоздание, он тихо присел на краешек стула и быстро съел все, что было у него в тарелке. Увидев это и успокоившись, что Гарри в порядке, Дамблдор аппарировал, так и не заметив притаившуюся в кустах большую черную собаку.