Решение

— Тролль ты, Барти, — Белла окончательно расслабилась. Видимо, новости ее сильно обрадовали. — Это не министр у нас полтергейст, это Абраксас работает, спасает нашу шкуру. Создает в Министерстве переполох, министра подзуживает, чтобы тот о собственной шкуре больше беспокоился. А если бы министру дали хоть чуть-чуть спокойно посидеть и подумать, то, думаю, нас бы уже давно поймали. Белла щелкнула пальцами, подзывая эльфа, чтобы тот налил ей еще вина. Настроение у нее было замечательное. Ведь если Абраксас взялся за дело, то о результате можно не беспокоиться. — Ты конечно права, — задумчиво проговорил Барти, тоже щелкая пальцами, хотя и по другой причине. — Но только есть проблема — Абраксас умер еще четыре года назад, — и наверно, эта фраза подразумевалась пафосной, сражающей на повал и доказывающей правоту Барти раз и навсегда. Только вот все испортил появившаяся из ниоткуда эльфийка. — Да, хозяин Бартемиус, — звонко проговорила она. — Винки, задерни шторы, а то уже светает. Наверно, именно эта фраза отрезвила Беллатрикс, впавшую было в ступор после слов о смерти Абраксаса. Алла буквально чувствовала, как алкогольная затуманенность разума исчезает, оставляя лишь растерянность, ярость и страх. Да, Белла боялась. Не так, как в Азкабане, где все эмоции будто погашены, а до мурашек, до апатии и ступора. — Мы, наверно, пойдем, — по прежнему величественно произнесла она, вставая со стула. Барти, руководящий Винки и не видевший всех метаморфоз начальницы, растеряно оглянулся. Он хотел уже что-то сказать, но еще до него в голове у Беллы начала возмущаться Алла: «Пойдем, куда захочешь, но сначала ванна! Она в этом доме точно есть, и этот Барти вряд ли тебе откажет, — возопила она. — То, что тело больше похоже на скелет, еще можно на что-то списать, то без нормального душа нас точно ни в какое приличное место не пустят!» «Я Блэк, меня пустят в любое место, куда я захочу», — как-то на автомате ответила Белла. — А как же все это? — наконец сориентировавшийся Барти обвел руками накрытый стол и разлитое по бокалам вино. Белла тоже оглядела оставшееся от их позднего ужина великолепие. Сириус, примеру сестры не последовавший и из-за стола не вставший, презрел фамильную гордость и спешно доедал и допивал то, что оставалось на столе. Белла скривилась: «Ведет себя, будто грязнокровка». «Зато сытый, — возразила Алла. — Признайся, ты ведь сама не знаешь, когда удастся нормально поесть в следующий раз». — Барти, ванна, а потом мы пошли, — с нажимом произнесла Белла. И добавила, быстро убеждая Крауча в своей правоте. — Твой отец явно не будет спать вечно. Тем более, сегодня ему, наверно, в Министерство.

***

Из дома Крауча они вышли спустя полтора часа, после того, как Белла в волю наплескалась в горячей воде и быстро сполоснулся Сириус. После ванны женщина затребовала себе было новую одежду, но платья умершей матери Крауча ей пришлись не по вкусу — та явно обладала строгим консервативным вкусом, и, в отличие от Беллы, предпочитала бордовые и винные оттенки черному. Потому довольствоваться пришлось одеждой из сумочки. Как оказалось, Белла во время войны не особо думала о незаметности, и «на всякий случай» спрятала платье с кружевом и большим вырезом и подчеркивающую фигуру мантию. Алла лишь вздохнула — ей магловская одежда однозначно нравилась больше. Оставались еще сапоги на каблуке, которые буквально кричали о своей дороговизне. Осталось только понять, удобно ли в них будет ходить. Барти едва успел их проводить, когда проснулся его отец. Потому удирали они максимально быстро и незаметно — не хватало попасться аврорам. «Все-таки, ты была права, Сириус может быть полезен. Без мотоцикла сейчас было бы сложновато. Впрочем, наших проблем с жильем он точно не решит», — скривилась Белла. Они летели к еще одной незаметной лазейке, но на этот раз не в Лютный переулок, а на Косую аллею. Там Белла хотела выпить оборотное и отправится к гоблинам, требовать свои деньги. «Ты же говорила, что стрясешь долги с парочки друзей, — удивилась Алла. — Неужели не найдется ни одного, кто был бы готов приютить тебя до поры?» «Был один — Абраксас после войны помогал всем, вытаскивал из Азкабана, кого мог. Но, по словам Барти, он умер. У него конечно есть сын, Люциус, муж моей младшей сестры. Только вот во время войны Люци не сильно демонстрировал фамильную Малфоевскую хитрость. Да и меня он не слишком любит — говорит, что не знает, чего от меня ожидать. Осторожный, Мордредов сын», — зло закончила она. Алла задумалась. Случись все это в ее родном мире, она бы настояла, на том, что они пошли к этому Люциусу. Но маги, судя по всему, были гораздо более боеспособными. И любой в непонятной ситуации мог вытащить палочку и показать, что спорить с ним не стоит. «Ты говорила, что у тебя есть дом в Лондоне. Тот самый, куда не захочет идти Сириус», — вдруг вспомнила Алла. «Проблема как раз в том, что он не захочет, и как его уговорить — совершенно не понятно», — не задумываясь, возразила ведьма. «У Сириуса же вроде тоже какая-то цель была, ради которой он из Азкабана бежал. Убить, вроде, кого-то хотел. Можно пообещать ему с этим помочь» Белла усмехнулась, посчитав вариант действительно неплохим. Алла же корила себя за то, что только что сказала. Что сделал с ней этот мир! Что сделала с ней Белла! Еще пару месяцев назад даже шутливое упоминание об убийстве вызывало у нее праведный гнев. И вот, теперь она сама предлагает совершить убийство. Видимо, думала Алла слишком громко, и Белла услышала. «Значит, Рудольфус был прав, говоря, что общение со мной расширяет у людей границы дозволенного», — засмеявшись, произнесла она. Мотоцикл пошел на снижение, садясь прямо в закуток между домами.