Может когда нибудь

      Я не помню, как я уснул, но моё утро началось с истерики да ещё такой, что половина защиты просто распалась. Мне снился кошмар. Мне давно ничего плохого не снилось. Но сегодня… Мне снился Лай, как он убивает меня. Только делал он это с удовольствием и с безумным смехом, а за его спиной были две пары огромных чёрных крыльев. Мой ледяной меч превратился в настоящий, огромный, с несколькими лезвиями, он вонзал его в меня и проворачивал, а потом опять вынимал и читал заклинание регенерации, я просто не мог умереть. А потом он перестал, взглянул куда-то за спину и исчез. На пару секунд исчезло всё. Открыв глаза, я был всё на той же поляне у реки, но теперь там был Эдриан. Его пытали, резали серебряным ножом, заливали в рот освящённую кровь ведьмы. А я не мог и шага сделать. Прекратите, пожалуйста, он не виноват, это я! Возьмите меня! Но безликие люди меня не слышали, а Эдриан глядя мне в глаза, шептал, что всё хорошо. Падаю на колени и я уже в другом месте, а у моего горла нож…       Проснулся я с криком у себя в постели, хотя вроде уснул в гостиной перед телевизором. Как я тут оказался? Всё ещё рыдая, спускаюсь на кухню, чтобы попить воды. Сейчас в доме никого нет, но кто-то был. Знакомая тёплая бордовая энергия. Он был тут. Истерика не отпускает. Поход на кухню отменяется, иду в ванную и прямо в одежде встаю под холодный душ. Мне, конечно, всё равно на холодную воду, но больше ничего я придумать не могу. Вроде немного отпустило. Снимаю одежду, делаю воду тёплой. В душе я застрял минут на сорок.       Зайдя на кухню, первое, что вижу, это мой телефон, который стоит на зарядке, в мисочках насыпана еда и налиты сливки, на столе лежит тарелка с бутербродами и термос. А на холодильнике записка, которая прикреплена смешным магнитиком-крабом. «Я знаю, что не имею никакого права здесь находиться, но я увидел, что тебе снилось. Извини, малыш, я не могу выдержать твоих страданий. Я ничего не делал, просто посидел, точнее полежал рядом с тобой, покормил кошку, посидел в твоём телефоне и порылся в твоём холодильнике. Я был очень рад тебя видеть, Люблю тебя Эдриан.»       На лице появилась улыбка. Складываю записку пополам. Я его сохраню. Ведь у меня ничего от него не осталось. Лишь небольшой артефакт и воспоминания.       В дверь кто-то позвонил. Взял записку и поставил на холодильник. Кто там? У меня сегодня выходной. Иду к двери, открываю и сразу же захлопываю её. Нет, ну нет. Что происходит? Зачем он тут, я же помог… Борясь с огромным желаниям уйти и игнорировать звонки и стуки в дверь, всё-таки открываю.       Мужчина, видимо боясь, что я опять захлопну дверь, делает шаг вперёд, а я, не ожидая, пропускаю его на порог. — Кэл? — Да — Меня зовут Лайонел, — он протянул мне руку. Не пожимаю. — Не пригласите внутрь?       Киваю и машу рукой в сторону кухни. Он разувается и идет туда. Я не могу дышать. Нужно его выпроводить отсюда. Он совершенно не изменился. Может глаза, они печальные, но в целом, как был горой, так и остался. Захожу к нему на кухню, сажусь напротив Лая и беру бутерброд. — Я же вчера помог. Или что-то не так? С мальчиком всё хорошо? — Нет, с Кевином всё нормально. Он даже просыпался сегодня и покушал утром. — Я очень рад, но почему Вы здесь? — Алика сказала, что Вы вчера не слишком вежливо с ней обращались. — Никто не говорил, что я буду любезничать и улыбаться, — фыркнул я. — Это да, но я не по этому здесь. Значит это всё-таки её мать это творит? — А Вы что? В курсе? — удивился я. — К сожалению, да. Моя жена мне всё рассказала и отдала браслет Кевину. Но потом позвонила её мать и начала кричала, чтобы Алика уничтожила этот браслет. И она это сделала, но я осмелился взять то, что осталось, и засунул в подушку. Так она прилетела в час ночи к нам домой и требовала, чтобы мы отдали ей это. — Вы не отдали? — улыбнулся я. — Нет. И я кое-что принёс, — Лай достал из внутреннего кармана пакет, а в нём платок. — Это её. Я правда не знаю, что дёрнуло меня это принести.       У меня пропал дар речи. — Это… Вы всё правильно сделали. Это очень хорошо. Давайте. Вы… Вы даже не представляете…       Я уже и думать забыл о Лае, который сидел и наблюдал за мной. Процесс пошёл. С подготовкой к ритуалу я провозился больше часа, сам ритуал занял часа два. У меня получилось. Я улыбнулся. — Мне это так знакомо… — Что? — я вздрогнул от его голоса. — Будто я уже это видел.       О нет, не надо вспоминать. — Вам пора… — Хватит Вы-кать! — он встал из-за стола. — Хорошо, тебе пора. — Нет, мы точно нигде не встречались? — Лай заглядывает мне в глаза. — Не думаю, я сюда недавно переехал, у меня правда много дел. — Хорошо, мне нужно кое-что узнать, и я уйду. — Ладно, — я оперся на столешницу и скрестил руки. — Мне периодически снится, как я убиваю парня, очень похожего на тебя. — Ничем помочь не могу. Я дам тебе номер хорошего специалиста, он поможет. — Мне очень знакомо, как ты теребишь кольцо на пальце. — Так делают миллионы людей!       Беру блокнот и пишу там номер хорошего колдуна, пусть сотрет ему воспоминания обо мне. И почему он вообще меня помнит? Это же не тот Лай, сын короля, это его воплощение, лишь маленькая часть того Лайонела. Звонит телефон. У него. — Извини, — он проводит пальцем по экрану. — Здравствуй. Немного, говори быстрее, — он хмурит брови. — Свободен, но зачем ресторан, ещё и за городом. Зачем? — Лай замолк на минуту. — Какой отец? У меня нет отца?! Что значит есть? — Он посмотрел на меня. — Ладно, я буду.       Лайонел потёр переносицу. — Мне пора. — Я провожу.       Уже в дверях протягиваю ему листик с адресом. Только он вдруг хватает меня за запястье, тянет на себя и накрывает мои губы своими. Перед глазами замелькали картинки нашей встречи, как он вываливается из кустов, как я выхаживаю его три дня, наши посиделки на кухне, наш первый поцелуй, наш второй поцелуй, моя истерика, моё убийство. Он резко отрывается от меня и я валюсь на пол, потому-что ноги не держат. — Кэл? — Чего? — буркнул я. — Какой… Это ты!       Он падает передо мной на колени и сжимает в своих медвежьих объятиях. — А кто же ещё, — вздыхаю я. — Мне так жаль… — Не стоит, — прерываю его я. — Всё нормально. — Как не стоит, я тебя убил. — Так надо было. — Надо? Расскажешь? — Да нечего рассказывать, если бы ты меня не убил — убили бы тебя. И не просто бы убили, а пытали, очень жестоко, чтобы ты рассказал обо мне и о месте, где проходят шабаши. — Так я ведь этого не знал! — А это их не волновало. — Но теперь всё хорошо? — Нет, Лай, послушай… Не пойми неправильно, но у меня есть супруг, который… Он сын Дьявола, Лай. А детей у него на пальцах одной руки пересчитать. А у тебя жена и ребёнок. — Значит мне нужно уходить? — глухо спросил он. — Так надо. Этот человек, он действительно может помочь, ты забудешь меня и будешь жить как раньше.       Мужчина не спешит меня отпускать, через несколько минут он встал и помог подняться мне. — Прощай?       Еле заметно улыбаюсь. Он уходит. Не зная, что делать, набираю Стивена. — Стив? — Да, это я. — Давай закупайся алкашкой и ко мне. Отмечать будем. — Что отмечать? — заинтересовался он. — На ближайшем балу я познакомлюсь с супругом. — Через двадцать минут буду.       Пили мы как не в себя. Стивен думал — празднуем, я — горевал.       Утро началось вечером. Я спал сидя за барной стойкой. Ноги, спину и плечи ломило, будто я не пил, а вагоны разгружал. Во рту Сахара. Нахера так пить? Стараясь не делать резких движений встаю и иду к холодильнику. Беру минералку и осушаю практически всю бутылку, стою пару минут прислонившись к холодному другу, иду на поиски живого друга. Стивен нашелся спящем на лестнице. Что вчера было-то? Подхожу к нему. — Стив. Эй, Стивен, — я аккуратно тормошил его за плечо. — Что-что?! Ой… — он скривился. — На водички, я сейчас пойду специальной настоечки принесу, а ты дуй на кухню. Нахера так пить? Очень красивое малиновое зельеце нашлось быстро. Спустившись на кухню, достаю два стакана, буквально по паре капель и развести обычной водой. — Пей, на вкус не очень, но через пару минут отпустит. Мы вчера хоть ничего не натворили? — спрашиваю я. — Фиг его знает. Я помню, как мы пили коньяк, а потом ты ушёл делать бутерброды и всё.       Я прилёг на холодный стол, Стивен последовал моему примеру. Я засмеялся вспоминая один случай на дне рождение Стивена. Тогда мы праздновали одни, потому что Найл срочно куда-то уехал, а больше приглашать некого. — Ты помнишь, как мы наклюкались на твой день рождения, — я уже откровенно ржал. — Это когда мы вызвали кровавый дождь, — Стив захихикал. — А потом батюшки по телеку верещали, что это конец света?       Мы смеялись. Нас окончательно отпустила вчерашняя алкашка, и я делал нам тосты с сыром. — Хотя, я кое-что помню. И не знаю, стоит ли мне это знать. — Я тебе вчера всё рассказал, да? — не поворачиваясь спрашиваю я. — Да, мне очень жаль Кэл. Ты такого не заслуживаешь.       В носу защипало, я закусил губу. Поворачиваюсь к нему. — Я ничего не могу с этим поделать. Стивен, я… Просто цени то, что у тебя всегда есть и будет выбор.       Стив схватил меня за руку. Из его глаз текли слёзы, так же как и из моих. — Кэл, знай, если ты захочешь мне что-то рассказать, что угодно, я всегда готов тебя выслушать. Тем более, насколько я понимаю, об этом никто не знает? — я кивнул. — И ты это всё держал в себе? Я понимаю, что мы не так часто общаемся, но на меня ты можешь положиться. — Спасибо, Стивен. Я это очень ценю. — Я сегодня остаюсь с тобой! — твёрдо сказал он. — Спасибо.       Стив помог мне убрать последствия нашего отдыха. Больше мы ничего не делали. Так как весь день мы благополучно проспали, всю ночь мы посвятили фильмам ужасов. Страшно не было. Только если самую малость.       Умом-то я понимаю, что всё это выдумка, и мы, по сути, и есть бабайки из фильмов ужасов, но… Когда к нам на диван запрыгнула Мая, орали мы, как в последний раз. Как у этой милой кошки инфаркт не случился? Но после этого мы решили смотреть мультики. Мне очень понравилось проводить время не в одиночку. Мне действительно не хватало живого общения, мои клиенты не в счёт. С ними не вспомнишь прошлое и не обсудишь новости магического мира. Провожая Стивена утром, мы договорились почаще заглядывать друг к другу в гости. Это событие, каким-то непонятным образом, подняло мне настроения, и пробудило желания что-то делать.       Кошка до сих пор обижается на меня за той ор. — Мая, харош обижаться. Иди, я тебе кушать дам.       Услышав слово «кушать», мой зверь забыв все обиды, едва не сшиб меня с ног, прискакал к миске. — Обиды забыты?       Она что-то фыркнула. Высыпаю ей корм и открываю холодильник, чтобы достать сливки. А в холодильнике пустота. Даже мыши нет. — Извини, милая, сливок нет. Но тебе полезно водички похлебать, а то ты поправилась слегонца.       Кошка на моё заявление никак не отреагировала, продолжая уплетать корм. Нужно сходить в магазин. Благо мои выходные продолжаются, и ещё сегодня у меня никаких клиентов. Одевшись, беру кошелёк и телефон. Уже сидя в автобусе, серьёзно задумываюсь над покупкой машины. Сколько негативной энергии, аж тошнить начинает. Ритуалы теперь можно проводить не только на кладбище, а ещё и в общественном транспорте. Нужно было вызывать такси. Хотя, если постараться, то весь этот негатив можно превратить в подпитку моих слуг. Делаю глубокий вдох и про себя начинаю шептать заклинание отвода. Открыв глаза, я немножко удивился. По всему салону летают маленькие существа, они толкают пассажиров, наступают им на ноги, дёргают за волосы, этим же провоцируя скандалы. Завидев меня, одно из существ на секунду замирает, делает движение очень похожее на поклон и летит дальше. Ладно, такого даже я не ожидал. Хорошо, пусть развлекаются, не буду их трогать.       Выхожу прямо у большого супермаркета. Внутри беру большую тележку, уверен, в маленькую ничего бы не поместилось. Я люблю ходить за покупками, меня это успокаивает. Первым делом направляюсь в отдел с кормами для животных. Подхожу к полке с нужным кормом, набираю много пачек и краем глаза замечаю что-то большое и красное. Большая вывеска говорит, что появился новый вкус, а ещё там много полезных штук для кошек и бла-бла-бла. Секунду подумав, бросаю и эти пачки, внесу в жизнь Маи разнообразие. Потом иду в молочный отдел, набираю несколько пачек сливок и молока, а потом меня понесло. Я не следовал никакому маршруту, просто ходил по всему маркету и скупал всё, что можно и нельзя.       Через минут сорок понимаю, что у меня полная тележка, а мне ещё кое-что нужно! Я сам это в жизни до дома не дотащу. Придётся вызывать оборотней. Кстати! В этом мире мои милые человеко-волки превратились в обычных людей. Синтия предположила, что это так силы приспосабливаются к новом миру. Меня, если честно, это не сильно волновало, так даже проще, не приходиться их скрывать.       Стоя у холодильников с мороженым, боковым зрением замечаю знакомое лицо. Это Матиас. Я уже хотел уйти, но он меня заметил и начал подходить. Что-то мне это не нравится, у него не очень хороший настрой. — Привет, как жизнь? — он фальшиво улыбнулся. — Привет, да потихоньку. А ты как? Как Эдриан? — судя по его выражению лица, это не нужно было спрашивать. — О, а то ты не знаешь! Мы расстались. — Нет, не знаю. Да и откуда мне знать, мы не общаемся уже несколько лет. Мне очень жаль. — Ты врёшь! Знаешь, уходил он со словами, что любит другого человека. Точнее колдуна. — Я не понимаю логики Матиас! — рявкнул я. — Всё ты понимаешь, разве он не к тебе ушёл? — у него в глазах стоят слёзы, ещё немного и он расплачется. Но жалеть его не хочется. Я, к сожалению, не то существо, которое будет жалеть, скорее добьет. — Ты с ума сошёл? У меня вообще-то есть супруг, если ты забыл. А обвинять меня, это уже лишнее. Разговор окончен.       Уходя слышу, как он начинает плакать. Он так любит Эдриана. О чём этот вампир думает?!       Захожу в отдел со сладостями. И зачем? Я тут всё, что нужно взял. Иду к мармеладным мишкам. Я их не люблю. Беру и бросаю пару пачек в тележку. Ладно, допустим. Расплачиваюсь на кассе, небольшое усилие и из толпы ко мне выходят двое мужчин. Они раскладывают покупки по пакетам. Вызываю такси.