Может когда нибудь

      Что же делать? Истерика пришла слишком неожиданно. Я просто начал давиться рыданиями, воздуха по-прежнему не хватало, падаю с этого стула, прямо на пол. Нужно как-то успокоиться, где же Стивен? Я не хочу встречать супруга! Как можно жить с существом, которого ты даже полюбить не сможешь, потому что твоё сердце даже не у тебя, а у вампира… Как мне жить с ним, строить жизнь… Я начинаю плакать ещё громче, я вою, лежа на полу этой беседки, и проклинаю всех! Себя, Дьявола, Судьбу да даже Эдриана, нужно было ему тогда зайти именно ко мне?! Мало что ли ведьм, которые сварят зелье даже лучше меня?! — Кэл? Что же ты… Малыш, — меня поднимают с пола, усаживают на колени и прижимают к груди. Такой родной голос, такая родная энергия, которая окутала меня, словно тот красный клетчатый плед.       Эдриан, он качает меня словно маленького, уткнувшись мне в макушку. Я не хочу открывать глаза, вдруг это бред? И я всё так же лежу на полу и плачу? — Ну же, ты на меня даже не посмотришь? — в его голосе слышится улыбка. — А вдруг ты исчезнешь? — прохрипел я. — Куда я исчезну? Я же пришёл на этот чёртов Бал только ради тебя… — Нет, не говори так… — прервал его я. — Я думал, я выдержу… Но ты, конечно, не знаешь… На протяжению этих четырёх лет почти каждую ночь я был у тебя. Пришлось много отдать, чтобы полностью скрыть свою энергию. Я просто не могу без тебя, извини.       Делаю глубокий вдох, поднимаю голову и смотрю на него. Как я скучал. Прижимаюсь к его лбу своим, еле улыбаюсь, но губы начинают дрожать, а из глаз опять текут слёзы. Он прижимает меня сильнее. — Я так скучал… — шепчу я.       Он целует меня, касается губами. В животе просто миллиард бабочек и фейерверки одновременно. — Я не хочу его встречать, и видеть я его не хочу, и жить с ним не хочу, я ничего с ним не хочу, понимаешь? Мне никто кроме тебя не нужен. — Я знаю, мне тоже не нужен никто кроме тебя. — Матиаса жаль. — Жаль, но я больше не мог дурить ему, да и себе, голову. Нужно идти, скоро всё начнется. Слёзы опять слёзы! Я не могу это морально вынести! Ведь, если я буду жить с ним, это значит, что с Эдрианом придется расстаться, и уже навсегда. — Ну же, не надо. — Я люблю тебя, Эдриан, так люблю! Как мне прикажешь жить с ним!       Где же воздух?! Почему, это заклятие какое-то, что ли?! — Кэл? Не плачь, милый… Я… Я принесу тебе воды.       Он аккуратно пересадил меня на лавочку и ушёл. А воду принес мне Стивен. — Кэл… О нет, это была плохая идея, не нужно было ему говорить… У меня есть успокоительное, сейчас, — что-то шуршит. — Выпей, тебе нельзя находиться в таком состоянии.       Стивен буквально впихивает мне в рот таблетку, она такая горькая, что воду я пью уже сам. Минут через десять меня попустило, такое чувство, что все эмоции из меня исчезли, а остался только ясный ум. — Сколько времени? — тихо спрашиваю я. — Одиннадцать. Пойдём. Тебе нужно встретиться с Тёмным. — Что? — не понял я. — Ну… С тобой хочет встреться Тёмный Владыка. Он сказал, чтобы ты пришёл, когда закончишь решать свои проблемы.       Не спеша выходим, Стивен поддерживает меня за руку, буквально ведёт меня, потому что ноги идти отказываются. Мы зашли в ресторан, но пошли не в зал, а куда-то в другую сторону. Мы остановились у одной из множества дверей. — Дальше мне нельзя. — Спасибо Стивен. И… Передай Эдриану, что я люблю его больше жизни, — я слабо улыбнулся, Стив сжал мою руку и ушёл.       Открываю дверь, захожу, и первое, что вижу, это Марвин. Он сидит на большом персиковом диване, на его коленях большая миска конфет, и он смотрит мультик. Что он тут делает? — Кэл! Приве-ет! А ты тоже тут?       Мальчик заметил меня и, отставив миску со сладостями, подбежал ко мне и обнял. — Да, я тут, — приобнимаю его одной рукой. — А ты почему здесь? — А мы с папой тут отдыхаем. — Как здорово, и где твой папа? — Там, — он махнул рукой на дверь. — Только он там разговаривает с серьёзным дядей. — Да? Ну ты беги смотри мультики, а я пойду поздороваюсь с твоим папой, хорошо? — Хорошо.       Не спеша иду к двери. Картинка уже сложилась, но я упорно не хочу в неё верить. Это просто не может быть правдой. Это шутка? Ну пожалуйста… Я не успел коснуться ручки, как дверь открылась, инстинктивно падаю на колени. — Кэл, ну не нужно так. Мы уже почти семья, — знакомый насмешливый голос.       Люцифер протягивает мне руки и помогает встать. Его руки обычные, только на пальцах нарисовано много чёрных колец, а ногти длинные, чёрные и немного заострённые. Дьявол был в обличие обычного высокого, белокожего мужчины. На нём бордовая мантия, расшитая золотыми нитями, капюшон натянут по самый нос. По щекам полосой к нижней челюсти идут какие-то знаки. — Пойдём, пора, а то мы уже тебя заждались. — Вы ему ещё не сказали? — Нет.       Я увидел Лая в красивом тёмно-синем костюме, он сидел, сцепив руки в замок, и смотрел в окно. Пусть это всё окажется бредом, пусть всё это мне просто снится. — Кэл? И ты здесь? — он обратил на нас внимание.       Я не могу выговорить и слова, поэтому сажусь к нему на диван. Люцифер садится напротив. — Лайонел, Кэл, рад вас видеть. Думаю ты, Кэл, уже всё понял. А вот ты… Ты мой сын, Лайонел. — Хорошая шутка, — фыркнул Лай. — Умолкни и слушай, — я тыкаю его локтём в бок. — Меня зовут Люцифер, и я действительно твой отец. Твоя мать под влиянием яда вызвала меня и возжелала ночи со мной. Так как в твоём роду присутствует тёмная линия, я предположил, что она сможет выносить тебя. Моя сила помогла обезвредить яд на период беременности. Я бы оставил тебя в покое, но к сожалению грядет война. Масштабная, против ада восстает не весь рай, но большая часть это точно. И если армию поведу я, мы проиграем. А если в мире будет только добро, то это обрушит всемирный баланс, и к сожалению конец неизбежен. Я знаю, Лайонел, у тебя совершенно нет опыта, и даже если бы я начал обучать тебя сразу — то я бы не успел. Поэтому пришлось создавать очень сильное оружие, без обид Кэл, — я кивнул, а у самого внутри будто чёрная дыра образовалась. — Так что знакомься, Лайонел, твой муж — Кэл.       Люцифер скидывает капюшон, и я невольно замираю. На лбу выжжена пентаграмма, глаза алые и будто заляпаны чёрными чернилами, от глаз и до нижней челюсти линией идут знаки. Очень похоже на хеттский? Выглядит завораживающе.       Вдруг скрипнула дверь. — Так значит папа и Кэл будут жить вместе? А ты мой дедушка, да-а? Круто! И имя у тебя такое красивое! А у меня никогда не было дедушки, только бабушка, но она злая была. А кот у тебя есть? А то мне не разрешают…       Затараторил Марвин забираясь на колени, извините, ахуевшего Дьявола. У меня вырвался смешок. Вдруг мальчик прикоснулся ко лбу. — Не болит? — обеспокоено спросил Марвин. — У меня пластырь есть.       Люцифер на секунду прикрыл глаза, его губы тронула мимолётная улыбка. До меня донеслись отрывки его мыслей. Хотя тут только дурак не поймёт. Хоть кто-то счастлив будет. — Нам пора. Сегодня ничего делать не будем. Нам всем нужно отдохнуть.       В зал мы вошли за пару минут до двенадцати. Лай держал меня за руку, переплетая наши пальцы. В толпе я выискиваю вампира. Его нигде нет, взглядом натыкаюсь на Стивена, но тот лишь качает головой. Это к лучшему. Это бы просто убило нас обоих. Все затихли. Я честно не помню, что было. Очнулся я, когда Стивен практически выдирал меня у Лая. Опять провал, и мы на улице. Стив протягивает мне сигарету и зажигалку. — Ты передал?       Стивен без слов протягивает мне небольшую бархатную коробочку. А в ней кольцо. Безумно красивое, серебряное, с большим камнем — авантюрином. Будто целый космос в этом маленьком камушке. — Он просил передать: «Когда-нибудь».       Больше мы не говорили. Я курил, а Стивен плакал навзрыд. — Стив, не надо. Это… Значит так надо, — я даже не пытался его успокоить, бесполезно. Я бесполезен. Нужен Найл. — Извини, я просто не могу… — Нечего извиняться, я звоню Найлу.       Он что-то пробубнил. — Найл? — Кэл, что случилось? Кто там плачет? — Мы на заднем дворе, наверно, сам найдешь! Бери что-то крепкое и давай сюда.       Вампир примчался за пару минут с бутылкой коньяка. — Стив? Стивен, милый, почему ты плачешь?       Он что-то залепетал, но ничего не было понятно. — Кэл, что произошло? — Ничего, Стивен, я надеюсь на твоё благоразумие. Езжайте от сюда.       Оставляю их одних, а сам иду туда, откуда только что пришёл Найл. Люцифер скоро уходит, нужно попрощаться. Нахожу его за очень интересным делом. Дьявол, как маленький ребёнок, украдкой запихивает в рот канапешки с сёмгой. Ну и где ещё такое можно увидеть? Люцифер, видимо почувствовав чьё-то присутствие, оборачивается и начинает быстро-быстро жевать. — Не спешите, я подожду.       Дожевав бутерброд, он улыбнулся демонстрируя клыки. — Хочешь поговорить? — Нет, а Вы? — Я просто хочу кое-что сказать. — Не стоит, я знаю, что Вы знаете. Пусть… А вот Ваша пара, никому не обещана. — Как Лайонел, да и сам Марвин к этому отнесутся? — такого растерянного Дьявола, наверно никто никогда не видел. — Во-первых, браки внутри нечеловеческой семьи — это норма. Ведь партнёра ищут не столько по статусу, сколько по силе, не мне это Вам объяснять. Во-вторых, Вы, извините, Дьявол, и перечить Вам или Вашему выбору… А в-третьих, это любовь, и не важно, кого, когда и где она объединила. — Мне жаль, — его губы сжались в полоску. Ложь. — Мне тоже Вы создавали оружие, но не учли, что у него будут свои чувства. — Мне пора. Мы встретимся через несколько недель, и вас официально поженят. — До свидания.       Он исчез, оставив еле заметную дымку. Находиться здесь больше нет смысла. Хочу домой. Сделав шаг к выходу, понимаю, что уйти без Лая и Марвина будет неправильным. Эти двое сейчас находятся в той комнате с телевизором. Лай сидел и смотрел в стену, а Марвин вдохновенно щебетал о том, как наверно здорово будет у Люцифера в гостях. Несмело подхожу к ним, но мужчины меня не замечают. — Марвин, а ты спать не хочешь?       Мальчишка на секунду умолк, прислушиваясь к себе. — Да, хочу! Папа, а мы домой скоро пойдём?       Он наконец-то оторвался от стены и взглянул на сына, а потом на меня. — Марвин, а ты не хочешь ко мне в гости? — К кошечке Мае? — улыбнулся он. — Да, она по тебе безумно скучает. — Хочу, пап, можно ведь? — Ну раз Кэл приглашает. — Я вызову такси, — говорю я, доставая телефон.       Домой мы ехали молча. Марвин уснул практически сразу. Что же делать? Мы ведь… Нам нужно жизнь вместе и… Смогу ли я? На глаза наворачиваются слёзы. Зажимаю рот рукой. Успокоительное перестаёт действовать. Как же тяжело. Вдруг мою руку сжимают. — Всё нормально? — тихо спрашивает Лай.       Отрицательно качаю головой. Не могу выговорить и слова, ведь только открою рот — начнётся истерика. Так мы и ехали. Лай держал меня за руку, а я пытался смириться.