Может когда нибудь

      На базе очень интересно, много работы. Скучать вообще не приходится, правда меня, почему-то не подпускали ко многим процессам. Я видел, как создают оружие и броню. Очень интересно наблюдать за тем, как обычный кусок железа превращается в произведения искусства. После того, как оружие прошло проверку на прочность — его зачаровывают. Долго — но очень красиво.       Пошёл уже непонятно какой однообразный день. Я был у лекарей, помогал им делать целебные зелья, это единственное, что мне доверили. Вдруг в шатёр врывается довольный как слон Азазель. — Кэл! У меня для тебя кое-что есть! — Мне не нравится… — настороженно сказал я. — О нет, поверь! Это тебе понравится точно! Пойдём-пойдём, не будем мешать, — Азазель схватил меня за руку и поволок на выход. — Вообще-то мешали там только Вы, а был занят делом. — Не будь занудой, смотри.       Он повернулся ко мне и достал из кармана мешочек. Подозрительно знакомый мешочек. — Это мои карты? — находясь в полнейшем недоумении, прошептал я. — Да. У тебя их там правда миллиард, но я взял те, которые лежали на холодильнике. — У меня их там не миллиард! — беззлобно возмутился я. — Большое спасибо, мне их очень не хватало. — Кэл! Мне Азазель всё рассказал! Я первая в очереди! — где-то позади я услышал голос Касикандриэры. — Ты ещё громче об этом покричи, нас же не весь Ад слышал, — а это уже ворчит Лилит.       Я поворачиваюсь к девушкам и вижу идущих рядом с ними Абаддона и Вельзевула. — Так, что происходит? Азазель? — серьёзно спросил я. — Давай не здесь, давайте ко мне в комнатку, там всё и обсудим.       Усадив меня на кровать, демоны откуда-то взяли стулья и сели полукругом. — Я всё ещё не понимаю, что происходит? — настороженно спросил я. — Помнишь, мы шли к конюшне, ты сказал, что будь у тебя твои инструменты, то ты бы помог мне с одним делом. — А-а, вот оно что. Ладно Вы, но остальные тут причём? — Ну ты же понимаешь, что с базу не очень дозволено покидать, мне нужна была помощь и пришлось попросить.       Я покачал головой. Ну не демоны, а дети малые. Неужели все тёмные существа насколько очеловечились? — Допустим, ладно, хорошо, — зажимаю переносицу пальцами. — Я ещё понимаю Каси, но вы все? Абаддон, уж извините, но Вас я ожидал тут увидеть в последнюю очередь. — Просто не спрашивай, — фыркнул Абаддон.       Ну кто бы сомневался. Ладно, придется поработать. — Итак, Каси первая, я правильно понимаю? — Конечно я первая! Ты ещё спрашиваешь? — Касикандриэра вскочила. — Тогда все на выход или будем делать расклад при всех? — Не будем! Все вон, извини, Лилит, но ты тоже. — Не начинай извиняться, меня от этого тошнит, — Лилит вышла первая, а за ней все остальные.       Каси села на кровать, напротив меня. Я достал карты из мешочка и начал тасовать. — Итак, у тебя есть пятнадцать минут. — А что так мало? — возмущённо воскликнула девушка. — Потому что за дверью ещё демоны, я же хочу сделать максимально точный расклад. — Ну ладно. Ты только никому, хорошо? — Конечно, задавай вопрос.       Каси замялась и заёрзала на стуле. — Я хочу узнать, есть ли у меня шанс быть с Лаем?       Даже я такого не ожидал. — Я понимаю, что вы женаты, и он любит тебя, даже очень любит, но вот ты… — Хорошо, не продолжай.       Ещё немного перетасовав, вытаскиваю карты. — Я вижу, как ты его любишь, вижу, что это не просто влюблённость, — вытаскиваю ещё карту. — Но я не вижу того же по отношению к тебе. Он что-то чувствует, но это легкая симпатия. — с каждым моим словом, я вижу как сникает демон. Её плечи опускаются, глаза наполняются слезами. — Не плачь, пожалуйста… Каси… — Не нужно, я знаю, что у меня нет шансов, — её голос задрожал. — Ладно, давай ещё раз, только теперь дай мне свою руку.       Я беру девушку за руку и стараюсь настроится именно на неё. Ещё раз тасую карты и вытаскиваю три. — Он не чувствует в тебе родственной души, но он чувствует… Как это правильно сказать, будто ты его старинный друг, — вытаскиваю ещё три карты. — Хотя… Если ты возьмешь ситуацию в свои руки, то возможно всё и получится, но не сейчас. — Понятное дело не сейчас, война на носу! Оу, война. Кэл, я… Я останусь живой? — Да, — вытащив карту утверждаю я. — Всё, пятнадцать минут прошло. — Спасибо, мне это правда нужно было.       Девушка вышла, и сразу же зашла Лилит. — Я ничего не хочу знать, меня сюда запихнула эта невыносимая блондинка. — Может всё-таки? — Хм, ну ладно. Например… — Лилит прикрыла глаза. — Я выйду из боя живой? — в её глаза я увидел толику паники. — Дай мне руку, — настроившись уже на Лилит, делаю расклад на неё. — Живой да, но… — Калекой буду? — усмехнулась она, я вытаскиваю ещё несколько карт. — Нет, всё будет хорошо, потом… — Хорошо, я всё поняла. Спасибо.       Она вышла не давая мне закончить. Следующим зашёл, кто бы подумал, Абаддон. — Эээ… Ну… — он сел напротив меня. — С чего начнём? — Мне всё равно, — фыркнул он. — Хорошо, значит общий. Руку давать Вы мне не будете, да? — Ну если тебе так хочется, — он протягивает мне свою руку. Только со стороны кажется, что это он меня держит, а не я его. — Я вижу парня, он высокий, у него чёрные недлинные волосы, зелёные глаза и родинка над губой, с правой стороны.       Демон выдёргивает руку, и я практически слетаю с кровати. Абаддон ничего не говорит, мне продолжать или нет? Я вижу, как этот парень плачет. Он плачет за ним, потому что он уходит. Абаддон уходит. — Он плачет… Он очень…       Губы Аббадона сжались в полоску. — Сейчас он тоже плачет? — Подождите? Он что, на Земле? Вы с ума сошли?! Когда война начнется, на Земле будет Ад! Как Вы могли его не забрать? — Да что ты понимаешь, — зарычал он. — За эти пять минут я понял всё, я Вас не осуждаю за то, почему Вы его оставили, я осуждаю, за то, что Вы оставляете его на Земле сейчас! И осуждаю за то, что Вы сейчас сидите и не рыпаетесь!       Я беру колоду в руки, пару раз перетасовываю и вытаскиваю карты. — Вы только посмотрите, это же такие карты. Вы практически созданы друг для друга, и Вы были бы так счастливы вместе, у вас бы была такая жизнь… У Вас ещё есть время, и он простит Вас, только, пожалуйста, не сидите здесь, когда нужно быть там, рядом с ним. Вы ему очень нужны.       Аббадон протянул мне руку, я думал, что он хочет её пожать, но он вдруг дёргает меня на себя и обнимает. — Спасибо. — Не за что.       Он буквально вылетел из комнаты. Я был очень рад, что помог. После этих трёх ко мне больше никто не заходил. Ни Азазель, ни Вельзевул. Я надеюсь, что не зашли они ко мне, потому что заняты друг другом. Хотя они такие тормоза, что мало верится. Подождав ещё минут десять, собираю свои карты и иду уже в комнату к себе.       Закрываю дверь на ключ, ещё дополнительно накидываю несколько заклинаний, чтобы не подсматривали и не подслушивали. У кровати стоит небольшая тумбочка, в которой много разных трав и небольших осколков артефактов, которые я стащил из шатра, где я помогал. Вы что думали, я из чистых побуждений там торчал? Собираю из трав и смолы несколько фимиамов, ставлю его в обычную миску, которую я любезно одолжил из столовой, прикасаюсь к нему, и оно потихоньку начинает тлеть, распространяя по комнате приятный чуть терпкий аромат. Сажусь на свою кровать и начинаю думать, а стоит ли мне делать на себя расклад? Я, к сожалению, не готов узнать о своей смерти или о плохом исходе войны. Хотя, если я всё-таки умру, то может лучше знать об этом? Предупреждён значит вооружен? Ладно, не буду. Нет, всё-таки буду! Тасую карты, не успев задать вопрос из колоды вылетают две карты — Смерть и Колесо фортуны. Вообще, карта смерть в данной колоде интерпретируется не как физическая смерть, а как благоприятные перемены, а Фортуна это удача. Но я чувствую, что на данный момент Смерть — это смерть, и когда я вытаскиваю Десятку Мечей, всё становиться предельно ясно. На что я вообще надеялся? Делаю глубокий вдох, не давая истерике завладеть мной. Как хорошо, что Азазель помог мне разъединить наши с Эдрианом энергии. Эдриан… Мне так жаль. Карты будто вылетают у меня из рук. Все они упали на пол, кроме одной, карта перевернулась и упала поверх Смерти и Десятки. Не хочу её смотреть. Это не справедливо. Собираю карты, которые упали на пол, и истерика взяла верх. Не могу здесь больше находиться. Оставляю половину карт несобранными и вылетаю из комнаты.       Кто же знал, что карта, перекрывшая страшную беду, окажется Солнцем.       В комнату я смог вернуться спустя несколько часов, быстро собрал карты, попутно извиняясь перед ними за такое неуважения.       Несколько дней я не мог выходить из комнаты, мне опять начали сниться кошмары, но теперь некому их забирать. Я стал видеть смерть. Свою смерть. Я на поле битвы, у нас очень большие потери, я не вижу демонов, точнее я не вижу живых демонов, но земля укрыта павшими воинами. Очень многие мне знакомы. Вон с тем, у которого нет рук, я делал лечебные настои, вон с тем, с разрубленной головой — мы ухаживали за лошадями, вон с той, у которой все внутренности наружу — мы сидели вместе в столовой, именно она помогла мне стащить злосчастную миску, в которой я жёг травы. Я поднимаю голову и вижу, как на меня медленно плывёт огромный архангел, у него не меньше трёх метров роста, очень широкие плечи, он очень красив. Правильное, по-мужски красивое лицо, волосы цвета солнца, которые волнами спускаются за спину, а за спиной четыре пары огромных крыльев, которые измазаны некрасивыми пятнами крови. В его руках огромный золотой меч, который он держит в одной руке, на нём золотые доспехи, которые тоже местами испачканы кровью. Он идёт убивать меня, конкретно. Я оглядываюсь в поиске поддержки, но никого нет. Лишь трупы и море крови. Чувствую замах, и через секунду меч протыкает меня насквозь, пробивая лёгкие, ломая рёбра и позвоночник.       Вскакиваю у себя в кровати. Вот теперь я знаю, как именно я умру. Мне нужно было с кем-то поговорить. Мне нужно кому-то выговориться, иначе я сойду с ума. Выбор пал на Азазеля. Не знаю почему, просто мне кажется, что он меня поймёт. Не спеша иду к нему, надеясь, что он в комнате. Видимо удача на моей стороне, поэтому, когда я постучал, Азазель пригласил меня. — Кэл? Что с тобой? — обеспокоенно спросил демон, подходя ко мне. — Азазель, я сегодня увидел то, чего очень-очень не хотел видеть. — Свою смерть? — горько усмехнувшись, спросил он. — Именно её, — Азазель махнул рукой на кровать, и я сел. — Понимаете, дело в том, что все мои сны, забирал Эдриан, все до единого, а снилось мне много чего. Но так как сейчас связь прервана, они опять вернулись ко мне. Азазель, он видел, как я умирал. Каждый раз он видел, как я гибну от рук огромного архангела… — из моих глаз полились слёзы. — Я не верю ни единому слову Люцифера, о том, почему я был создан и почему я должен умереть. Оно не сходится… Я не хочу умирать, понимаете? Я… Я…       Азазель протянул мне кружку с чем-то, сделав пару глотков этой противной настойки, я как-то сразу успокоился. — Ты прав, всё, что наговорил тебе Люцик о причинах твоей смерти и всего остального, это бред. — И Вы знаете правду. — Знаю, рассказать? — пожал плечами демон. — Расскажите. Деваться всё равно некуда. — Всё очень просто, твоя жертва сделает Ад, да и самого Люцифера в разы сильнее. Тебе просто не повезло родиться в тот ужасный день. Аду предрекли гибель, не от войны или ещё от чего-то там, просто зло бы умерло, абсолютно всё зло. Осталось бы добро, рай и ангелы с архангелами, и на мир снизошла бы утопия, а потом, из-за дисбаланса, потому что без зла нет добра, человечество бы просто вымерло. Ад уже рушится, и это видят ангелы, поэтому и будет бой. Именно поэтому нужна была жертва — ты. Как я сказал, тебе не повезло родиться под первой и единственной синей луной. Люцифер посчитал это знаком и решил создать идеальную жертву, могущественную и покорную, — Азазель на секунду замолк. — Только вот твой любимый вампир взял, да всё и испортил. Точнее испортит, ведь Люцик увидел это ещё с самого начала, поэтому и был Лай, и супружество, и всё то, что он тебе наплёл. А вот ещё одно, вопрос, почему ты должен спасти Лайонела своей смертью. Как ты знаешь, он нашёл свою душу, намерен оставить пост и оставить ад Лаю. — То есть, нам с Эдрианом суждено было встретится? — спросил я, проигнорировав последние слова. — Да, вы с ним с самого начала были соединены красной нитью. — Значит, если… Если я не умру, то с Лаем я не обязан жить? — По идее да, но и я кое-что знаю. — Что? — не понял я. — Когда вы в той прекрасной белой комнатке женились, вас не женили до конца. — Как это? — Кэл, милый, ты не снял кольца. — И что это меняет? Мы же клялись друг-другу. — Клялись, но только последней клятвой стали бы парные кольца, которые вы не надели. — Так это значит, что мы с ним и не женаты?! — вскочил я. — Да-да, только ты этого не знаешь. Ты вообще ничего не знаешь, ты просто поведешь вместе с Лайонелом воинов. — Спасибо, — тихо сказал я. — Не за что, — улыбнулся Азазель. — Я пойду, не буду мешать. — Кэл, ты заходи, если что-то понадобится, тебе можно всегда. — Спасибо.       Я вышел из его комнаты. Мне действительно стало легче.