Самый лучший способ

– Напомни-ка мне, во сколько начинается рабочий день, согласно трудовому распорядку? Эрен, до этого тихо-мирно шурующий к своему столу, замирает, ощущая тяжелый взгляд на своей спине. Затем разворачивается, натыкаясь на невысокую фигуру начальника, все-таки поймавшего своего сотрудника за опозданием. Вот ведь вездесущий черт – думает Йегер, мысленно обещая себе в следующий раз ставить сразу несколько будильников. Может, хоть так удастся избежать последствий пребывания на всякого рода ночных тусовках. – В восемь утра, сэр. – Не подскажешь, который час? – Без пятнадцати девять. Молчание. Правда, начальник не спускает с него глаз, и Эрен буквально слышит характерное аккермановское «ты идиот, Йегер». – Простите. Такого больше не повторится, – было начав оправдываться, он замолкает, прерванный раздраженным жестом. – Который раз ты мне это уже говоришь, м? Лимит доверия исчерпан, Йегер. Во время обеденного перерыва жду у себя в кабинете. – До встречи, мистер Аккерман. Опустившись наконец за рабочее место, Эрен не чувствует облегчения – только головную боль и неприятно зудящую где-то внутри злость. Не нужно быть гением, чтобы понять, что начальник устроит ему разнос. Или лишит премии – может, и то, и другое. Короче, в любом случае перспективы вырисовывались нерадостные, впрочем, как и все это на редкость хреновое утро. «Вот не надо было много пить», – кисло думает парень, тщетно пытаясь сосредоточиться на работе; так уж вышло, что вчера Жан, один из заклятых друзей Йегера, справлял день рождения. Естественно, не обошлось без компании – безумно веселой, но от которой хотелось сбежать подальше через полчаса общения, – и выпивки. Против последнего устоять было крайне трудно, да и соблазн хорошенько оторваться, столь присущий молодым людям, никуда не делся, поэтому уже ближе к ночи Эрен являл собой душу компании, прекрасного собеседника и умельца на все руки, также страдающего короткими, но яркими вспышками агрессии. В общем, без драки с Кирштейном не обошлось, так что стоило сказать отдельное спасибо ребятам, которые их растащили – иначе Эрен, в лучшем случае, явился в офис с разукрашенной физиономией. В худшем – прямо тогда, вместе с Жаном отправился бы в ближайшую больницу. Хотя, быть может, так было бы даже лучше? Тогда перед глазами не крутился бы босс, стервозное поведение из которого можно было лишь вытрахать. – Да ты сама продуктивность сегодня. Была веселая ночка? – сочащийся ядом голос Аккермана раздается прямо за спиной, заставляя Эрена подпрыгнуть от неожиданности: когда тот успел к нему подойти? Однако вместо какой-либо пристыженности внутри поднялось раздражение – а в таких случаях, как правило, Йегер почти не мог удержать язык за зубами. – Не представляете, насколько. Вся спина исцарапана. – Следил бы ты за тем, что говоришь, Йегер. – Но вы ведь сами спросили, босс, а я, как покорный подчиненный, не могу не удовлетворить ваше любопытство, – о, Эрен умеет делать акценты на нужных словах. После этого в помещении воцаряется такая тишина, что слышно, как одна из сотрудниц хрустит чипсами – остальные напряженно наблюдают за перепалкой этого самоубийцы с начальником, да ждут, что же случится дальше. Эрену, поглядывающему на мужчину через плечо, кажется, что тот вот-вот собственноручно выкинет его из ближайшего окна. Но ничего не происходит – Леви только презрительно поджимает тонкие губы, а на лице его появляется выражение, являющее собой смесь недовольства и еще какой-то неуловимой эмоции. – Прекрасно. Не забудь упомянуть это, когда будешь рассказывать мне о причинах своих проступков. Эрен не находится, что ответить, глядя на удаляющуюся спину босса. Вне всяких сомнений, только что он очень сильно влип, и хоть самую малость снисходительного к себе отношения ждать не стоит – отложившая чипсы Саша нервно хихикает, прикрывая рот ладонью. – Ну и суицидальный болван же ты, Эрен. Мистер Аккерман от тебя мокрого места не оставит. – Это точно, – присоединяется к ней Конни, попутно ставя перед Йегером пластиковый стаканчик с дымящимся кофе. – После обеда будем заказывать по тебе панихиду, дружище. – Вот спасибо, – огрызается тот, утомленно массируя переносицу и охотно берясь за бодрящий напиток. Что ж, он знает лучший способ заставить Леви сменить гнев на милость и определенно им воспользуется. Главное – дождаться перерыва, не потеряв боевой настрой. Конни и Саша, заметив какие-то изменения в выражении его лица, заговорщически переглядываются.

***

Оставшееся время Эрен просиживает как на иголках, то и дело поглядывая на циферблат висящих на стене часов. Словно назло, стрелка двигается безумно медленно, словно увязшая в меду муха – и это нервирует все сильнее. Но стоит ей совершить полный оборот, как парень живо срывается с места, рванув к кабинету босса под сопровождение недоуменных взглядов коллег, искренне не понимающих, почему тот настолько торопится. В итоге, между собой все приходят к уже давно известной истине – Эрен не обладает инстинктом самосохранения от слова «совсем». Вышеупомянутый же только перед входом в кабинет успевает сбавить обороты и вежливо постучаться, дабы при получении разрешения быстро войти внутрь, спиной облокотившись о гладкую темную поверхностью дубовой двери. Интерьер кабинета Аккермана отличается лаконичностью – в нем нет и не может быть ничего лишнего; вдоль стен тянутся несколько длинных шкафов, заполненных разнообразными книгами и документами. Ближе к огромному панорамному окну, расположенному прямо напротив входа, стоит стол, из вещей на котором находится лишь лэптоп, папка с документами, содержимое которой на данный момент сосредоточенно просматривается Леви, и причудливая – по мнению Йегера, просто уродливая, – статуэтка. Мужчина, заприметив «долгожданного» посетителя, окидывает того хмурым взором. – Явился на ковер, сэр, как вы и приказывали. – Эрен не скрывает нагловатой улыбки. Это заставляет шефа еще сильнее мрачнеть. У тебя, Йегер, совершенно нет тормозов. Леви откладывает документы в сторону и сцепляет пальцы в замок, рассматривая стоящего напротив с видом ученого, обнаружившего прежде неизвестный науке вид животного. Ага. Под названием «долбоеб необыкновенный». – Не желаешь объяснить утренний инцидент? – Начало дня выдалось трудным, вот и сорвался. Каюсь. Ах, если бы подобное объяснение действительно могло переменить гнев Аккермана на милость – однако Эрен знает, как действовать. Приближается к письменному столу очень неторопливо, словно опасаясь разъярить спящего хищника – Леви следит за его перемещением с показным равнодушием. Ну, или Эрену просто хочется думать, что оно показное. – Как бы там ни было, я желаю извиниться за свой косяк. – Извинись перед свежим выговором с лишением премиальных, а уж я и без этого как-нибудь обойдусь. Впрочем, стоило ли ожидать от него чего-либо другого? Йегер морщится, в несколько шагов преодолевая разделяющее их расстояние и перегибаясь через стол, так, чтобы оказаться с безбожно лгущим мужчиной лицом к лицу. – У меня есть идея получше, босс. Ответить ему Леви не успевает, возмущенно мыча, когда наглые губы впиваются в его собственные. Затем он ощущает и чужой язык, каким-то непостижимым образом умудрившийся проскользнуть в приоткрытый рот, кончиком утыкаясь в кромку зубов. Хозяйничающий там практически безраздельно, заставляющий через некоторое время задыхаться из-за катастрофической нехватки воздуха – Леви хватается за ворот рубашки Йегера и тянет, силясь прервать это наваждение. В итоге, по столу катится несколько оторванных пуговиц – кажется, он переборщил с силой. Но Аккерман не был бы собой, если б не смог прекратить действо, которое грозило слишком далеко зайти. Язык настырного паршивца был укушен – Эрен растерялся, и этого хватило, чтобы отстраниться, тяжело дыша. – Катись отсюда, – предупреждающий взгляд прозрачно-серых глаз, а ответ на это – все такая же яркая усмешка. – Да брось, Леви. Мы еще ни разу не делали это на твоем рабочем месте. Предлагаю восполнить упущенное. – Предлагаю тебе пойти к черту, – дружелюбия боссу не занимать. Он решительно подымается из-за стола, успевая пройти мимо Эрена до того, как тот перегородит ему дорогу. Ничего, сейчас он проветрится, а с Йегером, чей плотоядный взгляд ощущается спиной, разберется немного позже. Куда он денется, правда ведь? Выйти из кабинета Леви не успевает, ибо тяжелое крепкое тело резко прижимается к нему сзади, вдавливая в дверь – слава богам, что она открывается не наружу, иначе они оба благополучно выпали бы в коридор, а потом отчаянно придумывали объяснение компрометирующей позиции, в коей оказались. Горячее дыхание обжигает затылок, а затем ухо. – Не сбежишь, – шепчет Эрен увлеченно. – Мы ведь так и не закончили наш разговор. – Да пошел ты, – так же тихо отвечает мужчина, слыша характерный щелчок закрывающегося замка. Что же, теперь им явно никто не помешает. Эрен бормочет извинения, жарко целует чувствительный изгиб шеи, не без удовольствия отмечая, как покрывается мурашками кожа; то и дело задевает губами мочку уха, которую затем вовсе втягивает в рот, посасывая. У Леви, такого холодного и неприступного, на удивление много эрогенных зон – его любовник успел выучить их все, чем частенько пользуется. Да и понимает – если бы Аккерман действительно хотел все прекратить, то давно бы уже уложил его на лопатки, а не прогибался в спине, упругой задницей потираясь о чужой пах. Из-за этих нехитрых действий температура в помещении подымается на добрый десяток градусов, а здравый рассудок уносится прочь под давлением стремительно усиливающегося возбуждения. Поэтому Эрен не выдерживает, сжимая ладонями узкие бедра льнущего к нему мужчины, с нажимом оглаживает, а потом заводит одну руку вперед, расстегивая ширинку. Брюки сразу оказываются стянуты до колен – Леви недовольно косится на предвкушающе закусывающего губу Йегера. – Долго будешь созерцать мой голый зад или наконец приступишь к делу? – Я растягиваю удовольствие! – Перерыв скоро кончится, растя-... Уже в который раз за день слова застревают у Леви в глотке, но теперь не из-за поцелуя, а из-за того, что именно здесь и сейчас опустившийся на колени паршивец решил его вылизать. Все, что может Аккерман, так это грызть собственную ладонь, дабы не дать ни одному звуку вырваться из горла, и шире раздвигать ноги, позорно желая, чтобы этот чересчур умелый язык оказался еще глубже. Это точно какое-то сумасшествие. Но терпения на то, чтобы долго продолжать изощренную пытку, Эрену не хватает. Возбуждение дает о себе знать крепким стояком, упирающимся в раздражающе плотную ткань штанов, и мучить себя мужчина больше не может, за бедра приподнимая не сопротивляющегося любовника и перенося того к столу, на который тот и оказывается уложен. Впрочем, сразу же приподнявшись, Леви решительно сдергивает рубашку с мужских плеч, придирчиво осматривая спину слегка опешившего и неожиданно развеселившегося Йегера – совершенно чистую и без всяких царапин, либо повреждений. – Неужели поверил в то, что я сболтнул на горячую голову? – Леви чувствует, как чужие пальцы надавливают на уже вылизанную дырку, проталкиваясь внутрь. Раздвигают сжимающиеся стеночки, подготавливая, в то время как Эрен снова извиняется, прижимаясь губами к щеке любовника. Но Аккерман уже не обращает ни на что внимания, предпочитая сосредоточиться на ощущениях. Да и Йегер, благо, не разводит демагогию, а убирает фаланги и одним толчком натягивает возлюбленного на свой член. А дальше – только безумие и всепоглощающая страсть. Прогибаясь назад и упираясь ладонями в поверхность стола, Леви подрагивает и кусает губы. Он разводит ноги, подается навстречу двигающемуся уверенными толчками Эрену – последний сжимает пальцами его соски и упоительно, глубоко целует, ртом ловя чужие полузадушенные вскрики. Аккерман сжимает его внутри так плотно, что он не сдерживает стона, а сам же похабно шепчет: «давай же, ну… еще, еще…». Происходящее нравится ему до дрожи: нравится то, как Эрен грубо берет его на столе, нравится, как выбивает из него отчаянные вздохи на грани вскриков, нравится, что не дает контролировать темп, крепко держа за талию. За дверью слышатся шаги – кто-то стучится в кабинет начальника, спрашивая разрешения войти; Леви благодарит всевышнего за то, что дверь все-таки закрыта, а Эрен тут же зажимает ему рот рукой, вколачиваясь настолько быстро, что у мужчины закатываются глаза. Он обессиленно стонет, зубами вгрызается в ладонь и бурно кончает себе на живот. Йегер следует его примеру, успевая выйти в последний момент и все-таки запачкать бедра любовника своим семенем. Несколько минут они молчат, переводя дыхание и собираясь с мыслями. Неизвестный посетитель снаружи, так и не дождавшись ответа, пару раз дергает дверную ручку и, к великому облегчению обоих, уходит. – Ну, после такого секса ты просто должен снять с меня выговор, – первым прерывает тишину Эрен. Леви фыркает, кое-как соскальзывая со стола и вытирая потеки спермы извлеченными из стола салфетками. – Трахаешься ты, конечно, хорошо, но хочешь все равно дохрена. – Не просто трахаюсь, а прошу прощения, – деловито поправляет его Йегер, уставившись на объект своего вожделения взглядом побитого щенка. – В качестве дополнительного возмещения морального ущерба могу предложить минет. – Оборзевший сопляк ты, Эрен. – Только если самую малость, – он льнет к Аккерману, носом утыкаясь ему в макушку. И чувствует, что весь гнев возлюбленного сошел на нет. Значит, он определенно выбрал самый лучший способ.