Всемогущий

Это был обычный день в Геройской Академии, все было как всегда. Ну, знаете, это один из тех дней, который идет сам по себе и ты чувствуешь себя особенно уныло, лишь можешь мечтать побыстрее оказаться дома в своей любимой постели. Для Мидории был как раз такой день. Повернув дверную ручку и открыв дверь, он вошел в комнату и быстрым шагом прошел к кровати. Мидория с грохотом рухнул на свою постель и его плюшевая игрушка подпрыгнула вместе с ним. Он сегодня слишком устал и вставать ему больше никуда не хотелось. Хотелось раствориться, убежать от всего, от проблем, от боли, даже от самого себя. Ему предстоит столько еще сделать чтобы овладеть своим даром, но кажется как будто он растрачивает время и силы в пустую. Его результат настолько мал, что его попросту не видно на общей картине по сравнению с другими. Вот бы все было по-другому. — Так! Хватит думать о всяком, сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы стать еще сильнее и стать, как Всемогущий. Нет, даже лучше него! — Мальчишка похлопал себя по щекам почти до красна. — Все так, Юный Мидория! — Вдруг за окном появилась знакомая фигура, и немного приглядевшись юноша отметил, что это Всемогущий, но до этого не было трудно догадаться. Изуку немедленно встал с кровати и быстрым шагом направился к окну. Он открыл его и мужчина вошёл, благо размеры окна позволили это. — Я же просил не называть меня так— Изуку с неловкой улыбкой стоял перед ним. — Хорошо, хорошо, прости. — Тошинори пуфнулся в свою обычную форму и стал похож на усохшее дерево, жаль, но с этим ничего не сделаешь. За свою силу и признание нужно платить, других вариантов нет. — Я тебе принес рулет твой любимый — клубничный. — О, спасибо, Тоши. — Мидори приблизился к нему и обвил его руками, а затем быстро чмокнул в щечку. Ластясь к больному словно котенок и заодно вдыхая неповторимый аромат, всегда исходивший от него. — Сейчас поставлю чайник, если хочешь, то можешь подождать меня здесь. — Мальчик указал на кровать и тут же удалился на «кухню». Благо школа предоставила удобства в виде отдельной комнатки под это, но больше всего она была похожа на каморку под лестницей, как у Гарри Поттера. Тошинори осмотрел комнату и пришел к выводу, что ничего не изменилось. Все по-старому. Все более или менее прилично и аккуратно выглядит, но плакаты и игрушки с ним были расклеены и разбросаны по всей комнате. Тоши злился, ведь какого нормального человека устроит видеть свою физиономию на каждом углу? Хотя, он его упрашивал, чтобы он все убрал или попытался бы прятать это когда он здесь. Но Деку отвечал этим «— Знаешь, мы не так часто с тобой видимся чтобы я их убирал, и также это служит мне напоминанием к чему я должен стремится!». В конце концов Всемогущий смирился с этим, с его этой «причудой». Но все равно ему было как-то не по себе находиться здесь. Он направился к хозяину комнаты. Минув комнату и встав в дверном проеме, он заговорил… — Ты скучал по мне? — Немного с усмешкой проговорил Яги. — Да, конечно. Мы не виделись две недели, где ты был? — Ну, знаешь, … я решал вопросы о своей отставке, Изуку… — Немного с запинкой проговорил он. Мидори встал в ступор и отложил нож, которым он нарезал рулет, затем протер свое лицо руками и повернулся к мужчине. — И что теперь? — Теперь Старатель займет моё место, ты бы видел его лицо. Он был зол. Эту реакцию невозможно повторить, она была забавна, ты бы оценил. — Уже не первый герой в мире ухмыльнулся и посмотрел прямо в чистые изумруды Мидори. Он был явно расстроен такой новостью, но это не удивительно, ведь правда была раскрыта и он не мог занимать этот пост. Конечно, для поклонника эти слова прозвучали, как удар под дых и сейчас ему по истине больно. Мидория считал, если бы он был способен хоть на один удар, то он не задумываясь пришел бы к нему и помог, но вероятнее всего он бы просто мешался и подверг их опасности, и он это понимал с большим горем. С грустью опустив свой взгляд он повернулся и дальше начал нарезать красивыми ломтиками рулет. — Изуку, я понимаю тебя, но это не повод опускать руки. — Он подошел к нему и обнял так, чтобы дышать ему прямо в ухо. — Все будет хорошо. — Я знаю, Тоши. — Он немного улыбнулся и продолжил заниматься делом. Казалось они могли простоять вечность, вот так просто стоять в обнимку и наслаждаться обществом друг-друга. Яги тихонько целовал в шею и успокаивающе гладил его по ребрам. — Хм, Изуку. Я ведь тоже скучал. — Мужчина дотронулся до запястья Мидори, где лежал нож и нагло забрал его, небрежно кладя его на стол. Развернув к себе парня, он посадил его на столешницу. Изуки такого не ожидал и немного опешил. — Яги, перестань, я хочу свой рулет. — Мордашка Деку расплылась в искренней и обаятельной улыбке, но нотка грусти еще осталась. — А я хочу тебя. — Прошептал ему на ухо Тошинори и мягко поцеловал его в розовые припухшие губы. Он потянулся к рулету и отломил кусочек от него. Потом пальцами дотронулся до его губ и мягко прошелся, осторожно поглаживая и раздвигая, он раскрыл ему рот и вложил его любимое лакомство на язык. Неторопливо разжёвывая, явно наслаждаясь моментом, парень расплылся в ухмылке и потянулся к Яги, похоже, еще за одним поцелуем. Его губы коснулись его сухих и обветренных уст, он нежно провел язычком по его нижней губе, а затем без напора, только прижался к ним, дожидаясь, пока он перехватит инициативу. Этого не произошло, и ему пришлось делать все самому. Осторожно он проник в его рот и начал настойчиво водить языком по небу, сплетать их вместе, проводя по зубам и вновь сплетать языки вместе. Это напоминало некий танец такой загадочный, но до жути осторожный. Вскоре же мужчина взял над ситуацией вверх. Тошинори одним движением освободил его от футболки и начал расцеловывать мальчика: сначала его шею, оставляя на ней багровые засосы, потом плечи и ключицы, на которых, к слову, были веснушки и они были светлее чем на лице. Вообще они были на всем его теле, где-то светлее, где-то темнее, и это восхищало его. Спустившись он занялся его сосками, Всемогущий с огромным желанием облизывал по очереди эти две бусинки с большим обилием слюней. От них он проложил мелкие поцелуи до его пупка, но прервался. Необходимо раздеться. Он пододвинул к себе любимого ближе и потянул его руку к своей рубашке, приказывая чтобы Изуку раздел его. Юноша не желая сопротивляться делал то, что от него требовали. Плавными и легкими движениями он расстегивал каждую пуговицу, одну за одной, не торопясь. Они явно наслаждались моментом догадываясь, что следующая встреча произойдет не скоро. Вскоре рубашка бездумно полетела вниз к футболке, а Тошинори продолжил наблюдать не останавливая его. Мужчина давно заметил, что его шрамы не пугают Мидорию, а наоборот придают интерес и особую красоту для него. Это было заметно по тому с каким трепетом он прикасается к нему, а точнее с какой нежностью и знанием того, где ему будет приятнее: от его скул и до линии подбородка, от мочек ушей до шеи, от ключиц к соскам, и от них к пупку до ширинки брюк. И вот у него в руках его член поблескивающей его смазкой. Юный герой сполз со стола, встал на колени рядом с ним и двумя пальцами дотронулся до основания эрегированного органа и легкими, массажирующими движениями начал делать так, как он любил. Неловко одна капелька появилась из его уретры и покатилась вниз, но юноша успел ее слизать, до того как она упала бы. У Яги от такой внезапной ласки побежали мелкие разряды прямо под ребра. Мидори явно нравилось ощущение того, как замирает Всемогущий, всегда такой сильный и смелый, боится дышать в тот момент, когда Изуку касается там, где приятно. Это забавно. Он обхватил губами его багровый член, перевитый рельефными венами и с упоением начал ублажать так, как он предпочитал: от основания к головке и обратно. Сладкое и мучительное блаженство стало стучать, раздаваясь во всем теле, Всемогущий не мог пошевельнуться, но был способен на стоны. Это было огромным одобрением для Мидори. Он решил полностью поглотить всей полостью рта его член, но это не получилось. Для его ротика он был большеват. Несмотря на это, Изуки своим язычком делал вращательные движения вокруг его головки, возбуждая рецепторы и доставляя этим море удовольствия любимому. В один миг Тошинори выгнулся и с глубоким стоном кончил ему прямо в рот, держа его за волосы, чтобы в ответственный момент он не ушел. Но юноша в любом случае бы не отвернулся, ибо это был Он. — Ох, Изуку. — Прошептал Всемогущий и наклонился вперед. Он потянул легонько голову Мидори вверх, чтобы ласково коснуться губами губ молодого героя. Он с готовностью ответил на этот тягучий, пронизанный щемящей нежностью поцелуй, он был таким какой он любил, нежный и не переступающий рамки дозволенного. Его собственный эрегированный член, сквозь влажную от смазки ткань брюк, задел его ногу. Яги понял, что дело набирает обороты и пора приступать. Тошинори взял руку своего любовника и потащил к кровати предварительно заперев входную дверь. Повалив юношу, он нежно провел рукой по выпирающим позвонкам будущего героя, огладил накаченные ягодицы, запустив руку под резинку штанов. Изуку покрылся мурашками и еще теснее приник к любовнику, целуя его шею возле уха. Юноша купался в нежных касаниях, которые, казалось, переполняли его с головой. В ласке, которую дарили такие любимые, умелые руки. В аромате, который исходил от его персонального божества. Наконец, в ход уже пошла смазка, ибо с одеждой было покончено и прижатый к животу член Изуку требовал ласки. Открыв колпачок геля и надавив на бутылку, он выдавил жидкость на руку и отложил в сторону. Яги мягко коснулся колечка ануса и начал медленно вводить пару пальцев, даря юноше сладкие касания. Войдя в такт он начал нажимать на простату, вызывая у него протяжные стоны. Но Тошинори решив помучить партнера — не дав кончить, пожелал проникнуть в него. Мужчина смазал свой член оставшейся смазкой и ввел его. Дырка судорожно сжималась на распирающем ее органе, но он осторожно двинул бедрами, вырывая у него низкий стон. Мальчик обхватил его шею и застонал прямо ему в ухо, что дико заводило. Член Мидори, зажатый между двумя телами, истекал смазкой, и Тоши обхватил его рукой, двигая ею в такт своих движений. Юноша застонал, от чего у него перехватило дыхание. Мужчина начал набирать темп и все грубее входить в парня, а тот от каждого толчка дрожал с каждым разом все сильнее, прижимался и тихонько поскуливал от удовольствия, чтобы не услышали однокурсники. — Мидория, кончи, кончи для меня. — Прошептал он задыхаясь. — Я знаю, что я больше нравлюсь тебе в том обличье, поэтому. — Тошинори зашипел и в один миг обратился во всеми любимого Всемогущего, затем посмотрел в его затуманенные болотистые глаза. — Смотри, Изуку, когда я проникаю в тебя, твой член с каждым толчком дергается, это прекрасно. Но все же я хочу видеть, как твой живот будет испачкан в твоей сперме, я хочу видеть, как ты кончаешь, мой мальчик… Деку от этих слов прогнулся в спине и схватился за простыни, издавая глухой стон, а в руках Тоши он забился в сладких судорогах, словно пойманная птица, и обильно кончил себе на живот. Для Яги понадобилось еще несколько грубых толчков, что стали для него последней каплей, и он с громким стоном кончил прямо в него. Зашипев и откинувшись на простыни рядом с любимым, он превратился в обычного себя и закашлял кровью. Найдя одеяло Тошинори накрыл его и холодно сказал «прости», но парень мало чего слышал от шума в ушах и тут же отключился, проваливаясь в сон. Мужчина осторожно встал с постели и прошёл в «ванную», чтобы умыться. Открыв кран с холодной водой он освежился, смывая кровь с лица, потом он облокотился на раковину и посмотрел на себя в зеркало, приходя к одному и тому же умозаключению. Он урод. Эти слова с гулом доносились во все его удаленные уголки разума. Было очень больно это осознавать. Но почему-то юный Мидория не сторонится его, а наоборот тянется к нему. Для него это было странно, ведь юноша в полном расцвете сил должен был любить девушек, у которых он становится популярнее с каждым днем, но почему-то он выбрал его. Странно, прям как он сам. От такой мысли он улыбнулся и посмотрел в свои васильковые глаза, говоря себе, что от депрессии он загнётся, а это не хорошо скажется на Изуку. Ведь, работа героя в первую очередь научила его думать о последствиях. Закрыв кран он бодро зашагал к кровати и увидел безмятежно спящего парня. Зрелище было великолепное: лунный свет невольно пробился сквозь тюль и стал озарять его неприкрытые ягодицы с голенями, а мордашка застыла в улыбке, видимо от хорошего оргазма. На такое Тоши был готов смотреть всю оставшуюся жизнь. Но гораздо приятнее будет, если он ляжет к нему, укроется одеялом, ощутит теплоту тела, зароется в его мягкие болотистые волосы и уснет, что он и в последствие и сделал. Но перед тем как уснуть он со всей силой прижал его к себе и поцеловал аккуратно в губы, несмотря на то, что юноша давно провалился в сон.