Закрашено

      Ацуши мирно и неторопясь жевал свой завтрак, как и каждое утро. Кёка, сидящая напротив него, с аппетитом ела булочки и пила чай. Ацуши уже долго над этим размышлял (ну как долго - каждое утро по несколько минут, когда она вот так же сидела перед ним и ела) и наконец спросил:       - Может нам просто готовить блинчики на завтрак? Я уже пробовал, у меня получалось. - в конце фразы он немного зажевал губу и начал мямлить - нашёл что спросить, если бы Кёке хотелось блинчиков, она бы наверняка это сказала или приготовила бы сама, а тут Ацуши со своими идиотскими вопросами.       Кёка выпила немного чая и подняла взгляд на Ацуши: - Блинчики - это кое-что особенное. Если готовить их на завтрак, они перестанут быть чем-то особенным. - Кёка вернулась к чаю. Она была тронута заботой друга. Друг считал себя дебилом.       Собирались молча. Шли тоже. Здание агентства приветливо распахнуло двери - давай-давай, заходи, поднимись по этой ужасной недо-винтовой лестнице, и молись, чтобы в тебя ничего не прилетело, когда откроешь дверь.       Накаджима проворно преодолел все ступеньки и входную дверь. Попавшиеся по пути к рабочему месту Джуничиро и Кенджи поприветствовали его и пошли по своим делам.       Ацуши открыл ноутбук.

***

      Где-то в середине дня Куникида сказал помочь ему с расчётом бюджета на материалы для агентства. Если непонятно, что это за загадочные "материалы", что ж, Ацуши и сам не понимает полностью, но может объяснить, как что-то в ВДА становится "материалом". Например, есть в агентстве предположительный диван. На него сажают клиентов, на нём спят, сидят, едят, работают, лежат, прыгают и так далее. И есть абстрактный Дазай, который диван каким-то образом сломал. Диван становится "материалом".       На рабочих местах есть папки, органайзеры, компьютеры, стаканы с ручками, салфетки и многое другое. Это всё тоже периодически входит в "материалы". Особенно стаканы с ручками. В целом, материалом может стать всё что угодно, если оно находится в агентстве. И на это всё требуется очень много денег - одна из причин, почему у сотрудников небольшие зарплаты.       Несмотря на откровенно запутанное здание (не хотите ли секретную дверь в убежище хакеров?) и постоянную замену-перестановку мебели, Ацуши не путался в агентстве. Оно как дом для него - дома же приходится ходить в темноте ночью, если хочешь попить и никого не разбудить? Даже ничего не видя, ты передвигаешься уверенно, знаешь где что лежит и как надо открыть дверь, чтобы она не заскрипела. Для Ацуши домом в первую очередь стало агентство, а не его комната в общежитии - та была хоть и своя, но в ней было так одиноко и холодно, что даже немного страшно. А Кёка к нему поселилась позже того, как он заучил всё агентство. Как кошка на своей территории.       Как человек в своём доме. Между прочим, в общежитии он всё ещё мог случайно навернуться в темноте. Ха.       - Да куда вообще вечно деваются эти салфетки?! Ещё немного, и они будут стоить больше, чем бумага для принтера! - Куникида зыркнул на Ацуши, будто тот виноват в быстром исчезновении салфеток, но почти сразу же его как потенциального подозреваемого отклонил. Ацуши пожал плечами. Он салфетками почти не пользовался. Но в агентстве действительно было очень много пачек с салфетками. Они стояли почти на каждом столе.       И к концу каждого месяца неизменно кончались. Притом, Ацуши всего пару раз видел, как их кто-нибудь брал. Пару раз - маловато для растраты как минимум пятнадцати коробок салфеток. - Можно закупать их оптом..- бормотал Куникида, махнув Ацуши рукой - уходи. Накаджима развернулся в поисках своей сумки. - Было бы неплохо, если бы ты узнал, куда они деваются. Ацуши дёрнулся. Неужели Куникида считает его настолько бесполезным детективом, что поручает ему "дело" о салфетках?! Его негодующий взгляд Куникида успешно выдержал, тяжело вздохнув, и пояснил: - Я не заставляю тебя этим заниматься. Если у тебя есть работа - забудь про салфетки. Просто это было бы неплохо. Неплохо. - Хорошо, Куникида-сан. - ответил Ацуши. В любом случае, не повредит личная услуга Куникиде. Ой, фу, как прозвучало-то. Проходя к выходу из офиса, он смахнул очередную коробку с салфетками. Пустую.

***

      Ацуши уже и думать забыл бы о салфетках. Честно. У него правда есть дела поважнее - убийство, предположительно совершённое девушкой, которой уже неделю нет в живых, и видимо восставшей из мёртвых, и быстро кончающаяся зарплата. Но Куникида периодически демонстративно - для всех - выкидывает в мусорку очередную пустую коробку из-под салфеток. Едва сдерживается чтобы не обвинить всех и каждого в расточительстве.       Так, дело. Амана Ниджими, 34 года. Убита посреди белого дня, в банке. Убийцу засняли на камеру...       - Не могу понять, может у нас кто-то всё время рукоблудием занимается...- Куникида устало сел на место рядом и спрятал лицо в ладонях, тяжело вздохнув.       Ацуши отвлёкся от дела и взглянул на время. Обеденный перерыв.       - Почему вы вообще этим занимаетесь? У нас же есть бухгалтер. - спросил он, сворачивая вкладку с документами.       - Уволился. И мы никак не можем найти нового. - Куникида снял очки и потёр переносицу. Чёрт бы побрал этих бухгалтеров с их жизненными перипетиями.       - Ясно.       Ацуши встал из-за стола и отправился в туалет (в куллере кончилась вода, поэтому пока приходилось пить из-под крана, если деньги нужно было экономить).       Вода была свежей. Ацуши умылся, надеясь немного охладить голову, гудящую от этого дня. Из зеркала на него смотрел уставший парень с водой на волосах и ресницах.       Ацуши оторвал пару бумажных полотенец и вытер лицо. Мусорка была переполнена, так что он просто смыл остатки полотенец в унитаз.       Выходя, он наткнулся на другую мусорку, стоящую возле выхода из туалета. Она тоже была переполнена.       Это было бы типично для женского туалета, разве нет? Ацуши что-то заподозрил и закрыл дверь туалета на защёлку. Наклонившись над мусоркой он заметил вот что - внутри была куча использованных салфеток в бежевых пятнах.       Встал. Отпер дверь туалета. Убедился в том, что туалет мужской. Запер дверь снова. Сел на корточки перед мусоркой. "Какого чёрта?" - подумал он.       Ацуши наклонился чуть ниже и принюхался. Пахло косметикой.       Не веря, что он это делает, Ацуши вынул пару салфеток из мусорки и развернул. Они совершенно точно были пропитаны тональной основой и прочей лабудой для поддержания цвета лица. Поворошив мусорку немного, Ацуши убедился, что она почти вся забита всё теми же салфетками, испачканными в косметике.       Накаджима помыл руки и вышел из туалета в глубоком смятении.       Какой-то мужчина из агентства ("Это может быть даже Куникида" - вздрогнул Ацуши) красится, выравнивает тон лица - и всё для того, чтобы стащить салфетки и потом всё это стереть? Ну очень странно. Ацуши вернулся в офис, заметил ещё одну пустую коробку и смахнул её в мусорное ведро, где уже покоилось две таких же.

***

      - Где носит Дазая? Он должен был быть на рабочем месте ещё пять минут назад! - Куникида, в отвратительном расположении духа, снова нёс в массы свою идеалистическую картину мира, несмотря на равнодушную Вселенную и ещё более равнодушных подчинённых.       - Куникида-кун, я уже пять минут стою за твоей спиной, - Дазай играючи увернулся от рефлекторного удара Куникиды и приземлился на стул с колёсиками. Отъехав на безопасное расстояние и случайно толкнув Ацуши, он добавил: - Ну, может быть, три минуты.       Доппо решил не раздувать конфликт и громко продекламировал: - Что же, сейчас 20:50, так что все могут быть свободны. Если бы все пришли вовремя, - Куникида подчёркнуто грозно смотрел на довольного Дазая. - мы могли бы уйти на пять минут раньше.       - Зачем собираться всем вместе только для того, чтобы уйти? - раздражённо встала Йосано.       - За тем, что у нас нет чёткого графика, и так я могу убедиться, что на работе были все. - Куникида пропустил всех агентов вперёд и выключил свет в офисе.       Группа из Ацуши, Кёки и брата и сестры Танидзаки направилась к общежитию, весело переговариваясь. Ацуши обернулся на лестницу. Где-то вверху скрылись полы плаща.       - ...Кёка, можешь идти. Я забыл кое-что проверить в технической комнате.       - Технологической. Технологической комнате. - Кёка с подозрением проводила взглядом Накаджиму, взбежавшего по лестнице и не слышавшего её. - И она на этом этаже.       Кёка взяла под локоть Наоми и предложила купить чего-нибудь вкусного по дороге домой.       Ацуши понятия не имел, куда пошёл наставник и не собирался за ним следить. Его просто не оставляло плохое предчувствие. Он всего лишь убедится, что с Дазаем всё хорошо и пойдёт домой. Накаджима подошёл к мужскому туалету и повернул закрытую изнутри задвижку когтём.       Ацуши открыл дверь и наткнулся взглядом на испуганное отражение Дазая. Свет горел только над несколькими раковинами, создавая неприятный полумрак.        Наставник стоял возле раковины, держа в руках салфетки и какие-то косметические принадлежности. Головы к Ацуши он не повернул и продолжал смотреть на него через зеркало.       - Дазай-сан, что-то...не так? - Ацуши, напряжённый такой реакцией, медленно подошёл к Дазаю и положил руку ему на плечо.       - Убирайся. - Дазай, кажется, понял, что Ацуши не заметил ничего странного и склонил голову сильнее, так, что волосы скрывали его лицо.       - Н-но...       - Я СКАЗАЛ ПОШЁЛ ВОН! - Ацуши отскочил, как ошпаренный и опрометью бросился в коридор, оставляя разъярённого Дазая в туалете.       Дазай защёлкнул замок, прислонился спиной к двери и подавленно съехал вниз.       Ацуши вышел из здания и побрёл в сторону дома.       Зачем Дазаю использовать так много косметики? Почему он так взбесился?       Почему он так испугался?       Солнце садилось.       Квартира встретила Ацуши темнотой и тишиной - видимо Кёка решила куда-то пойти прогуляться. Тем лучше.       Накаджима съел лёгкий ужин, написал Кёке смс-ку, с просьбой сказать, когда она вернётся, и лёг спать.       Делать не хотелось решительно ничего.

***

      Ацуши с Кёкой подскочили из-за того, что в соседней квартире что-то громко разбилось. Накаджима вылез из своего шкафа и встретился глазами с недовольной Кёкой.       - Пять утра. - сказала она, вновь ложась на футон.       - По-моему, в той квартире живёт Дазай-сан. - Ацуши слышал звон прямо над своим ухом, как если бы что-то прилетело в его стену с другой стороны. - Я проверю, всё ли у него хорошо.       - Если у него всё плохо, чем ты сможешь ему помочь? - тихо спросила Кёка. Ацуши не расслышал и вышел из их квартиры. - Никогда не слушает.       Ацуши подошёл к соседней двери. Его рука замерла на секунду, прежде чем постучать. - Я могу войти? - громко спросил он. Ответа не последовало.       Ацуши постучал ещё раз. Понимая, что это уже верх наглости и навязчивости, он дёрнул дверь. Она открылась.       В какой-то комнате, судя по звукам, лилась вода.       Ацуши закрыл за собой дверь и пошёл на звук.       Полуодетый Дазай, с незабинтованной, пораненной осколками грудью, складывал в мешок для мусора остатки настенного зеркала.       Тоскливо посмотрев на Ацуши, отобравшего у него мешок, Дазай потянулся за пинцетом, чтобы вытащить осколки, попавшие в него.       Ацуши отнёс мешок к мойке. По его дёрганным жестам и испуганным глазам можно было понять все обуревающие его эмоции.       Дазай вытащил осколки из туловища и лица и осталось самое последнее и самое сложное - костяшки правой руки. Ацуши тихо зашёл в ванную и опустился на пол рядом с Дазаем.       Мужчина взял пинцет в левую руку и попытался вытащить осколок, но только загнал его глубже. Дазай нечленораздельно прошипел от боли и сморгнул влагу с глаз.       - Давайте лучше я. - сказал Ацуши негромко и взял у Дазая пинцет. На стиральной машинке стояла чашка Петри, наполненная другими осколками.       Дазай с отвращением зажмурился и протянул окровавленную кисть ученику. Он не хочет видеть жалость в этих глазах. От неё тянет блевать.       - Почему вы разбили зеркало? - подавленно спросил Ацуши, складывая кусочки стекла к остальным. Он хотел отвлечь Дазая от боли и не мог придумать ничего лучше, чем задать вопрос.       - Ты ещё спроси зачем я крашусь и ношу бинты. - сипло ответил Дазай. Ацуши поджал губы и протёр руку Дазая влажным полотенцем. - Кровь не отстирается...       Ацуши отложил всё в сторону и сложил руки на коленях. Он увидел, как Дазай, в домашних шортах, поднимается, и услышал, как хлопнула дверь ванной.       "Может, он не хочет никого видеть" - Ацуши взглянул на стоящую перед ним раму от зеркала. - "Себя он точно видеть не хочет."       Дверь ванной скрипнула и закрылась. Комната опустела.       - Ацуши...- Дазай поднял на него тусклый взгляд. - я уже понял что ты молодец, беспокоишься о проблемах ближних и всё прочее, но не мог бы ты оставить меня одного, в моей квартире, в пять утра.       Ацуши смотрел на Дазая. Его наставник изменился до неузнаваемости, находясь у себя дома.       - Почему я не заметил раньше? Почему никто не заметил? - Ацуши сел напротив Дазая и протянул руку к его щеке. Глаза напротив совсем красные, воспалённые, хотя цвет лица будто отдаёт синевой. Он весь отдаёт синевой.       - Вы почти прозрачный... - с неверием прошептал Ацуши. Ладонь осталась на щеке Дазая. - Ты не поверишь, но я уже больше полугода так выгляжу. - Дазай невесело рассмеялся. - Мне недолго осталось, верно?       - Не говорите так! Вы просто выглядите болезненно! - Дазай покачал головой с той же невесёлой улыбкой.       - Знаешь, оказалось, что если целенаправленно игнорировать потребности своего организма, это приведёт к определённым последствиям.       - Игнорировать?       - Мне не хватает денег на еду (та официантка из кафе уже не записывает на меня долг, она просто запретила мне у них появляться без денег), я часто пью, совершаю попытки суицида и не слежу за здоровьем. Совершенно логично, что я стал этим. - Дазай обвёл рукой пространство вокруг своих рёбер.       - Почему вы использовали так много салфеток? Куникида начал что-то подозревать. - Ацуши действительно не мог этого понять.       - Да, я видел. Это было забавно. - Дазай наклонил голову вбок и зевнул. - Смотри. Я бинтую все видимые части моего тела, кроме лица и рук. Руки и лицо я красил тональником и ещё парочкой вещей, вроде пудры или теней. Мне нужно было покупать много косметики и быстро научиться хорошо накладывать макияж, так, чтобы о нём даже не заподозрили. В течение дня это всё начинает блестеть и течь. Мне нельзя было этого допустить. Я брал салфетки, свои вещи, и шёл поправлять моё лицо здорового человека. Это довольно трудно, на самом деле. "Руки" стирались всё время. - Дазай закрыл лицо ладонью. - Нужно было покупать свои салфетки.       - Но если вы такой, зачем это скрывать? - Ацуши встретился своим щемяще грустным взглядом с глазами Дазая.       - Представь, что я сегодня же заявлюсь в агентство в таком виде. Предпологаемая реакция окружающих?       - ..."Выглядишь так, будто уже умер".       - Вот именно.       Комната погрузилась в неприятную тишину.       Ацуши взял руку наставника и начал рассматривать, под полувопросительным взглядом.       Кожа бледная-бледная, сероватая. До сгиба локтя было видно синие вены, уходящие вглубь. Может, через некоторое время их будет видно ещё больше. А рука совсем холодная, будто в ней и нет крови. Но испачканные костяшки и тепло вокруг пораненного места доказывали обратное.       Он хочет помочь. Если бы одно его желание могло всё исправить, то он бы воспользовался этим, не задумываясь. Но желания, пусть и очень сильного, не достаточно. Ацуши не знает, что ему сделать.       Он не может помочь.       - И бинты...вы носите тоже поэтому? Я почему-то всегда думал, что на вас много шрамов, и вы их прячете. - Ацуши попытался согреть чужую руку, растерев кожу.       - Я просто не хочу, чтобы ко мне лезли попусту. Если сейчас начнутся эти фразы о том, что я выгляжу плохо и мне нужна помощь, то это будет величайшим лицемерием со стороны людей из агентства. Они видели, что я делал, они знают, к чему это может привести, никто и не пытался мне что-то предъявить. Я - просто результат своих действий. Но я выгляжу так, что заставляю окружающих винить себя в том, что они всё это игнорировали, и поэтому сейчас они будут пытаться помочь, но мне это не нужно. Ты ведь смотришь на меня сейчас. Ты испытываешь жалость? - Дазай ухватился за ладонь Ацуши и подался к нему. Спустя секунду он отстранился. - Испытываешь.       - Я просто не хочу, чтобы вам было плохо. - пусть Дазай снова прислонился к стене, Ацуши оставил его ладонь в своей. Подушечкой большого пальца он ощущает, как неровно и быстро бьётся чужой пульс, хотя лицо абсолютно спокойное, и, быть может, умиротворённое.       - ...Возможно сейчас... мне немного лучше. - губы Дазая дрогнули в улыбке, довольно робкой, не свойственной ему. Наставник потянулся к Ацуши и обнял его.       - Вы же не любите обнимашки. - Ацуши был ошеломлён и обвил спину Дазая руками в ответном объятии. Изнутри затопила какая-то странная нежность, которую испытаваешь к чему-то, что хочется защитить. "Вы и сами от всего можете себя защитить" - подумал Ацуши. - "Но это не значит, что я не могу делать это тоже."       - На самом деле это не обнимашки. Я просто хотел лечь на футон, а ты оказался на моём пути! - Дазай навалился на не ожидавшего такого Ацуши и они оба упали на футон. Мужчина рассмеялся, обвил его шею руками и положил голову ему на грудь.       - Я могу услышать, как стучит твоё сердце...- Дазай прикрыл глаза. Он почувствовал, как подопечный положил руки ему на спину. - Давай полежим так немного?       - Хорошо. - тихо ответил Ацуши.       Волна нежности грозилась затопить их обоих.