Бумажки со смыслом.

— Так значит, это не ты писал! Крик Ханджи разносится по крылу в мгновении ока. Надо вот было Эрвину рассказать ей про спор. Совесть бедного замучала. А вот Зое теперь мучал гнев, с которым она не могла сейчас мериться так просто. Она ходила по кабинету туда-сюда, громко стуча сапогами. Смит лишь замирал в тот момент, когда она подходит слишком близко. Ну, мало ли что, вдруг удар придётся на голову. — Так, говори живо, — она кладёт перед глазами командора помятый лист. — Это ты писал. — Это Леви. — понуро начал Смит, почесав затылок. Надо же, он, сам Эрвин Смит, тринадцатый Командор разведки, сидит и отчитывается за свои проделки, как мальчишка. Зое молчит, заставляя бояться ещё больше. У неё в голове может быть что угодно, тем более в тот момент когда она злиться. Там вообще не ясно, что от неё ожидать. — Мы идём к Леви. — говорит она строго. Смиту ничего, кроме того как пойти за ней, не остаётся. Они минуют коридор, двери, повороты. Даже для Эрвина с его ростом и шагом Зое слишком широко шагает. От этого ещё хуже. — Леви, сволочь, открывай, я тебе за всё припомню! — Ханджи дважды стукнула сапогом по двери, но та не поддалась. За ней были слышны голоса, но как ученая начала наступление, то они, видимо в ужасе, затихли.— Если ты не откроешь сейчас же и не объяснишь, кто из вас тут что калякал и кому, то весь корпус получит шанс увидеть, как смешно ты вылеташь из окна. Дверь тихо скрипнув и перед разъярённой женщиной предстал капрал в наспех застёгнутой рубашке. Эрвин предпринял попытку смыться, но, увы, у злой учёной пробуждаются чуть ли не все шестые чувства. Пойманный Смит смотрел в пол, не решаясь поднять глаз на товарища, которого сдал, с потрохами. — Ты чего разоралась, очкастая? — Я тебе сейчас расскажу... — Зое одной рукой удержала дверь, которую Леви попытался закрыть прямо перед её носом, а другой рукой она держала Смита, который уже хотел побыстрее вместо Аккермана вылететь в окно. Но снова не вышло. Оба были просто закинуть в кабинет. А в кабинете, собственно, Леви был не один. Там была и Микаса, которая как увидела названных гостей, так поспешила застегнуть пуговицы на рубашке и спрятать засосы под шарфом. Она стремительно покраснела, под взглядом Ханджи и комендора, которые сказали что-то вроде: "Ах вот в чём дело!' Ещё бы немного и она бы просто лишилась девственности. Она просто не сдержалась. Но об этом не сейчас. Она встала по стойке "смирно" и отдала честь. — О, Микаса, а ты тут... — сладко протянула Ханджи. — Я не хочу марать об этих идиотов руки, поэтому, пусть Леви расскажет, кому ещё он писал письма, кроме тебя. Например, Кристе, ну, или мне на худой конец. — Что? — смущенная девушка чуть отошла от краски. — То есть, я не одна? Вы что, меня использовали? — внутри девушки сейчас была лишь обида. Жгучая, но верная, приводящая к плачевным последствиям, для обидчика, конечно. — Нет, дура, нет и ещё раз нет! Это лишь спор, не больше, не меньше! — воскликнул капрал, отходя как можно дальше. — Так вы же писали мне... Это тоже часть спора! — Это я писал. — нашёлся Эрвин. — Заткнись! — пригрозила Зое и он тут же опять опустил глаза. — Вот один раз понадеялись на идиотов, так они что зря творят, не взирая на то, что происходит вообще, сколько им лет, какой у них ранг... — Ты... — протянула Микаса, выставляя руки вперёд и хрустя костяшками. — А я поверила... Стоило капралу раскрыть рот, как на него посыпались удары такой силы, что кроме как бежать, не оставалось ничего. Но бежать некуда, только окно, да и то закрыто. Открылось, а точнее разбилось... В общем, капрал умеет летать и без привода. Эрвин напомнил о своём присутствии сдавленным хихиканьем. Ханджи сразу обернулась на этот звук. Ну, и Смит тоже умеет летать без УПМ, а Леви может выдержать его вес. — Идиоты... — зло проговорила Ханджи, смотря на двух лежащих под окном товарищей. — Такое придумать... — Мозги не на то, на что нужно начали использовать, майор. — тихо сказала Микаса прячась в шарф. — Но мы их простим? — Непременно, девочка моя! — Зое улыбнулась, придерживая её за плечи. — А пока, пошли пить чай. — Микаса лишь слабо кивнула. — Ты это видел? — спросил Леви Эрвина, всё ещё лежа на земле. — Если я женюсь на ней, то она меня убьёт. — Да, оказывается, что тебя не смущает ваша разница в возрасте. Но это и к лучшему. — Смит тихо вздохнул. — Кажется, она сломала мне всё рёбра. — Ханджи может. — А я тут подумал, может, к черту эту игру. Может ничья? — Эрвин перевернулся на бок. — Хорошо. Ничья, так ничья... Так вот и закончилась эта история. Никто так и не узнал о том, почему капрал и командор валялись в клумбе и хохотали, что есть сил. Об этом не узнает ни Криста, что обнимает Райнера, ни Анни, что приняла очередной "веник" от Эрена, ни Саша, что смеётся с Конни, ни Арлерт, что флиртует с новенькой, ни Бертольд, что пытается навести красоту на голове у Имир. И только Жан, который сможет сопоставить почерки и события, и поймёт что к чему, потом, будет нервно хихикать в полном одиночестве и проклинать начальство. А может ему тоже стоит начать писать записки?