От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище

      Повисла тишина.       Стево смотрел на Джея победоносно и насмешливо, а тот в ответ — сердито и негодующе. Но, кажется, никто из них не был этому удивлен.       Вот уж не так Джей представлял себе общение с женихом. Точнее, до этих событий он и вовсе не представлял себе необходимость так выходить замуж. Он считал, что его супругом станет один из северных лордов. В самой большей вероятности — старший сын Грэйва и друг детства Джея — Эммет. Или, в крайнем случае, его младший брат — Сэй. С ними было все понятно и легко. Отношения, и без того близкие, просто перешли бы на новый, взрослый и серьезный уровень.       А сейчас он прожигал изверга взглядом, мысленно желал ему скорой и мучительной смерти, нервно размышляя, что устроит настоящую истерику, когда это чудовище загорится намерением повязать его. Не будет ублюдку сладкой первой брачной ночи!       — Судя по всему, моей милости нечего больше сказать? — нарушил тишину Стево и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда идем. Покончим с этим поскорее. Если будешь хорошо себя вести, после прогуляемся по берегу и… как там было… узнаем друг друга получше.       Джей фыркнул и направился за извергом. Разум наконец взял верх над чрезмерной горячностью, и он немного успокоился. Осмотра лекаря все равно не избежать, а предложение подойти поближе к морю слишком заманчиво, чтобы его упустить. Он мечтал об этом весь остаток пути с тех пор, как они приблизились к бескрайним водам.       По дороге они больше не разговаривали. Джей набирался сил перед новым неизбежным словесным боем и выбирал тактику, как довести Стево до белого каления и не получить по лицу. Пока ему не удавалось поставить альфу на место, и это раздражало. Но одновременно с этим просыпался азарт.       Запах лазарета Джей почувствовал еще до того, как они остановились у одной из дверей. Как и дома, он внушал некую тревожность и предчувствие всяких неприятных манипуляций. Джей успокаивал себя лишь тем, что хуже и страшней Рурорга людей на всем свете просто не существует, и потому сейчас бояться нечего.       Ирония заключалась в том, что главным лекарем последние годы в северной столице был… южанин. Старый, жуткий, с отвратительным характером, сущий злой дух, острый на язык и неимоверно грубый. Его сторонился даже король Рейган, стараясь или избегать встреч с мерзким колдуном, или по возможности с ним не спорить. Руроргу было откровенно наплевать на любые законы, нормы и правила. У него имелась крепкая длинная деревянная палка, которой он с большим удовольствием лупил всех без разбора, кто, по его мнению, этого заслуживал и не успевал увернуться. Но именно он спас жизнь Леррою, когда все отчаялись и готовились к тому, что мальчик умрет. В тот момент это казалось настоящим чудом, но вскоре стало ясно — старикан может вылечить любую хворь. Но еще позже, когда умирал король Рейган, оказалось, что не любую.       Джей вздохнул, отгоняя тяжелые воспоминания, слишком яркие и детальные, и вошел в лазарет следом за Стево.       — Здорово, Милош! — бодро обратился изверг к высокому, подозрительно светлокожему для южанина альфе. — Не спеши радоваться. У меня ничего не болит, и я тебе ничего не покажу, и не надейся. Твоя забота вот, — он указал на Джея. — Это мой будущий жених, обращайся с ним аккуратно, нежно и ласково. Если ты потрясен, то это я проявляю участие и заботу о слабом омеге, — пояснил он скорее для самого себя, поскольку лекарь не выглядел удивленным.       Милош с легкой усмешкой посмотрел куда-то за спину Стево, и в тот же миг дверь лазарета была закрыта на тяжелый засов. Донесся тихий и очень учтивый голос:       — Ваша светлость, главнокомандующий, позвольте мне взглянуть на ту рану, которую я зашивал вам в последний раз…       Говорил молоденький, низкорослый бета с простыми приятными чертами лица. Пожалуй, именно с такой внешностью нужно заниматься врачеванием. Он не внушал животного ужаса, как Рурорг, наоборот, ему хотелось доверять. Лекарь с такими добрыми глазами не может причинить никому вреда.       Но Стево явно не испытывал энтузиазма. Он хмуро переводил взгляд с беты на Милоша, сердито поджав губы.       — Значит, устроили засаду. Заманили меня. И теперь жаждете удовлетворить свои садистские наклонности? — сурово спросил он. Но, кажется, в этой комнате его никто не боялся. — Конечно, я мог бы вас прибить и благополучно скрыться, — размышлял Стево вслух, тем не менее стягивая через голову рубашку. Джей сразу же отвернулся, чтобы не видеть его раздетым. — Ладно уж. Только быстро и без дополнительных эмоций. И ты, Милош, давай поживее, я не собираюсь торчать здесь весь день!       Милош спокойно улыбнулся и жестом пригласил Джея за ширму. Тот сглотнул и подчинился. Он убеждал себя, если бы на месте Милоша был Рурорг, все оказалось бы куда хуже: старикан ругался бы, отпускал грубые и грязные шуточки, обещал бы, что Джей обязательно скоро умрет.       — Почему ты поручаешь кому-то другому быть со мной ласковым? — чуть повысил голос он, обращаясь к Стево и надеясь новой словесной перепалкой отвлечься от неприятных манипуляций лекаря.       — Потому что, моя милость, по нашим законам ни один альфа не обязан нежничать с омегой. Мне теперь часто всех придется предупреждать. Выбесить ты умеешь, это я уже понял. Обязательно на кого-нибудь нарвешься.       Милош вздохнул и закатил глаза, а после довольно мягко улыбнулся Джею, кратко поясняя, что от него требуется.       — Ваша светлость! — послышался отчаянный писк беты. — Ваша рана… она заражена! Тут все в гное!..       «О! Как чудесно! Авось, теперь он умрет! Хотя вряд ли… живучая же скотина!» — мелькнула у Джея мысль.       Он быстро успокаивался, понимая, что ему не полезут сразу между ног. Милош сперва осматривал глаза, волосы, кожу. Джей представлял, что подумает лекарь, заметив шрам на спине, но не станет же он спрашивать. Хотя, вероятно, сообщит Стево, что жених подпорченный.       — Надеюсь, с тобой все будет хорошо, любезный мой жених, — с очевидно притворным волнением сказал Джей. — Иначе что же мне делать? У короля ведь больше нет братьев?       — Тебе следует хорошенько молиться о моем здравии и благополучии, — хмыкнул Стево. — Потому что если я умру, не успев на тебе жениться, скорее всего, ты так и останешься на всю жизнь один. Не знаю ни одного южанина с высоким положением, который согласился бы добровольно на такое сомнительное удовольствие, как ты.       — Ты всерьез полагаешь, что одиночество хуже, чем близость с тобой? — усмехнулся Джей и тихо шикнул от пальцев Милоша, которые уже не были там, где на них можно реагировать спокойно.       Удивительно, как разговор со Стево отвлекал его, и, главное, каким простым и легким он был. Раньше Джей думал, что сойдет с ума, выдумывая высокопарные выражения и всякую подобную чушь при личном общении с женихом, и для него стало неожиданностью, как они теперь переговаривались, словно были на короткой ноге. Словно изверг и не был его врагом.       — Да и впрямь! Мы совсем забыли про Тевье, — хохотнул Стево, но сразу же болезненно взрыкнул и замолк. Бета явно не терял времени даром. — А если серьезно, то у Эсты было трое младших братьев. Один погиб при кораблекрушении — адмирал Эммерих Яростный. Второй — Барток Великолепный — от предательской стрелы в спину при дипломатической поездке на Восток. А я все еще жив-здоров и пока не собираюсь умирать от всяких там царапин.       — Я хорошо знал принца Бартока. На Севере его любили. Он приезжал к нам в крепость, был желанным гостем, дарил кучу подарков. На пирах пытался перепить лордов, танцевал с моим анатэ и играл с Лерроем. Это он привез нам Рурорга, когда брат сильно заболел, — задумчиво произнес Джей. Воскрешая в мыслях образ улыбчивого южанина. Пожалуй, самого харизматичного и красивого из всех южных альф, кого Джей встречал. С трудом верилось, что Барток и это чудовище — Штефан Непобежденный — родные братья. — Он был другом моего отца. Родители соблюдали по нему траур, когда он погиб.       — Да, Барток был хорошим парнем. Он вобрал в себя лучшие черты наших родителей. Умный, талантливый дипломат, и к тому же честный и справедливый… в детстве защищал меня от Имре. Единственное, что меня утешает — у него наверняка осталось немало прямых потомков. В этом плане он был очень активен, — Стево охотно увлекся воспоминаниями о брате, и даже показался ненадолго вполне нормальным и живым человеком, которому не чужды положительные эмоции, привязанность и боль утраты.       — Принц Джей, вы слишком напряжены. Прошу вас, я не смогу провести осмотр так. Расслабьтесь, — довольно мягко попросил Милош.       Джей, изо всех сил постарался выполнить просьбу лекаря. Это должно поскорее закончиться! Он отвлекся опять на воспоминания о Бартоке и слухах, которые ходили о горячем южном принце. Вне всяких сомнений, он насажал своего семени в северных омег сполна. Он умел расположить к себе кого угодно.       — Что это ты там не расслабляешься, моя светлость? Неужто нервничаешь?.. — ехидно поинтересовался Стево, снова становясь собой — мерзким извергом. — Еще не поздно во всем признаться добровольно.       Джей уже вспыхнул от негодования и собирался и правда признаться чудовищу, что о нем думает и какой участи ему желает, но не успел.       — Все в порядке, принц. Можете одеваться, — спокойно, но громко произнес Милош, чтобы за ширмой его тоже услышали.       — Я бы предпочел, чтобы меня касался только любимый, — едко отозвался Джей на замечание Стево.       Он пару раз глубоко вздохнул, а после вышел из-за ширмы, чтобы посмотреть, действительно ли такая ужасная рана у Стево. На пару мгновений он замер, разглядывая голый торс будущего супруга. Весь он был покрыт шрамами, и это зрелище внушало трепет и самую капельку уважения к человеку, который после всего этого не погиб. А еще подобное зрелище наводило на мысль, что с таким живучим мужем стать вдовцом Джею совсем не грозит.       — Хорошо. Отныне, я так понимаю, больше не будет необходимости, чтобы к тебе прикасался кто-то, кроме меня, — спокойно заявил Стево, больше не упоминая Тевье даже в шутку.       — Считаешь, говоря о любимом, я имел в виду тебя? — Джей насмешливо выгнул бровь.       Он не успел насладиться своим ехидным замечанием, когда понял, что напрасно это сказал. Стево не вскочил с места, не бросился на него в приступе ревнивой ярости. Но лицо его стало жестоким, как тогда на Севере, при их первой встрече. И одновременно с этим нутро Джея сжалось ледяным комком, в нем за мгновение возродился тот страх, который появился вместе с падением их крепости.       — А кого ты имеешь в виду? — неожиданно тихо и холодно спросил Стево, сверля Джея взглядом. Шутки на тему других альф в его понимании были позволены только ему, и чувство собственничества проснулось в нем довольно быстро и внезапно.       — Я хотел сказать, что не люблю тебя, — нашелся с ответом Джей. А после почувствовал, что не успевает сдержать в себе следующую фразу. — И не слишком хочу, чтобы ты до меня дотрагивался.       — Нужно было проявить твой хваленый характер и не соглашаться на брак со мной. А теперь поздно. Тем более, раз Милош говорит, что все в порядке, — пожал плечами Стево, успокаиваясь. — А что, собственно, в порядке-то? — обратился он к лекарю.       — Я все в подробностях сообщу Его Величеству, не беспокойтесь, — учтиво отозвался Милош, не отрываясь от письма.       — А я-то имею право что-то знать о своем женихе? — сердито возмутился Стево. Бета закончил обрабатывать его рану, и он с готовностью вернул рубашку на прежнее место, чуть морщась.       — Несомненно, — вежливо кивнул лекарь. Он внимательно посмотрел на Стево, выдержал недолгую паузу, а после ровным тоном произнес: — Вам не о чем беспокоиться, ваша светлость. Супружеские отношения будут вам приятны, и в браке появится немало детей.       Джей закусил губу и покраснел от стыда. Если сейчас изверг решит уточнить подробности, Джей непременно провалится сквозь землю. Но вместо этого Стево только хмыкнул и с недоверием покосился на жениха.       — Слышал? Милош сказал, наши отношения должны быть нам приятны. Ничего не остается, как идти на побережье и по дороге молиться, что я тебя не утоплю.       — Или я тебя, — не остался в долгу Джей.