Золотистый ретривер

Красно-золотые обрезки подарочной бумаги покрывали всю софу и часть журнального столика - Гермиона Грейнджер всегда готовилась к Рождеству основательно: с кучей подарков, декоративными носками, сверкающими звездами и прочей мишурой. А тут, как нельзя кстати, за пару недель до праздника ей пришлось покинуть рабочее кресло, сменив деловую мантию сотрудника Министерства на просторную пижаму и меню для будущих мам. Прибавление в семье - отличный повод вплотную заняться бытом, посвятив всю себя приятным хлопотам предстоящего праздника. Подарок для Гарри и Джинни уже был готов и покоился на стеллаже у выхода из гостиной - она искренне надеялась, что в этот год не только друг, но и некогда подруга пришлет ответ на рождественский комплимент. Они с Джинни разошлись чуть больше трех лет назад: сразу после бракосочетания Гермионы с одним из наследников чистокровных семей Британии. Так уж сложилось, что личная жизнь выбила воздух из легких и почву из-под ног, но на то это и любовь, чтобы долбануть словно пыльным мешком из-за угла и со всей внезапностью: после окончания войны и полной победы над Темным Лордом, Гермиона Грейнджер стала законной супругой Теодора Нотта. Разумеется, такой союз не принес положительных отзывов как со стороны жениха, чей отец от безысходности лишь спустя долгие месяцы стал здороваться с невесткой и говорить с сыном, так и от друзей невесты: семья Уизли не смогла принять и понять подобного решения девушки, а потому общение с ней изредка и тайком поддерживали лишь Рон да Джинни, раз в год передававшая «привет» с Гарри, как раз на Рождество. И если Артура с Молли, потерявших в этой войне ребенка, она понять могла, то категорическое отрицание и негатив к фамилии Нотт со стороны остальных членов многочисленного семейства никак не поддавались объяснению в формальной логике Грейнджер. Гарри, оказавшийся в этой ситуации меж двух огней, старался занимать нейтральное положение, а потому был редким гостем в доме Ноттов, хоть и с удовольствием проводил рабочее время в компании школьной подруги, когда ему выдавалась возможность заскочить по делам в Министерство. Что касается Теодора, то его слизеринская толстокожесть пошла на пользу: из всей ситуации он научился воспринимать и выделять лишь одного ценного для него человека: жену - все остальные остались на периферии, и Нотт попросту не придавал значения недовольным или непонимающим взглядам да комментариям, которые со временем сошли на нет. Гермиона же восприняла новые правила жизни стоически, и, успокоившись в руках мужа, примирилась со своим положением, сделав выбор в пользу семьи. - Пора прерваться на чай, да? - пробормотала девушка сама себе, глянув вниз на уже очертивший под одеждой живот, - точно. Чай с мятой, - и она отложила в сторону пару красных звезд с заколдованными снежинками, перебегавшими с одного острия геометрической фигуры на другое. Их жилье, не фамильное поместье Ноттов, а небольшой и аккуратный дом в Гринвиче, к юго-востоку от Сити, сочетал в себе черты обеих сторон их жизни, поэтому все гости - и родители Гермионы и коллеги из Министерства - чувствовали себя вполне уютно, не боясь напороться невзначай на незнакомый магический артефакт, рискуя проклясть ненароком добрую половину Лондона, или быть заживо замурованным в туалетной комнате благодаря технологии «умный дом». Набор кружек с гербами Школы, подаренный ей Роном Уизли на последний день рождения их дружбы, радовал глаз с открытой полки кухонного шкафа, вызывая теплую грусть былых дней. Гермиона выбрала «Гриффиндор», как и всегда - «Слизерин» был полностью обгрызан и замусолен Теодором, вплоть до отбитой ручки, которую не стали восстанавливать, руководствуясь какими-то своими эмоциональными тонкостями. - Привет. Не ждала? Керамическая чашка выпала из ее рук, с грохотом расколовшись о деревянный пол на несколько больших осколков. - Рон! - Гермиона даже осипла, выдохнув от неожиданности и моментально откладывая в сторону сверток с травяным чаем, неловко и с сожалением взглянув на осколки гриффиндорского льва под ногами, - ты… ты как? Откуда? - нотки голоса набрали высоту, пока Грейнджер рассматривала стоявшего в дверях друга, пытаясь прийти в себя и выбрать верную линию поведения. - Я думал, ты хотя бы обнимешь меня, - Рон казался все тем же, каким был в их последнюю встречу: разве что одежки получше да на голове аккуратно расчесанные волосы вместо рыжей копны, - сто лет не виделись. Ну что тут сказать? Еще мгновение она смотрела на него с какой-то нерешительностью, пока, наконец, с тихим «сволочь!» не повисла на шее школьного друга, стараясь обнять как можно крепче, до хруста ребер, чтобы каждый день тоски о нем отдался рыжему нестерпимой болью. - Какого черта? Куда ты пропал? Рон! - вопросы посыпались как из рога изобилия, когда он обнял ее в ответ, спрятав нос в пушистых волосах девушки, как делал это когда-то в школе, где все они были счастливы, несмотря ни на что. - Прости, я правда не мог навестить тебя: мама, отец, Джордж, ты же знаешь… - он неловко и как-то виновато посмотрел на нее своими большими синими глазами, будто действительно извиняясь за свое поведение. Извиняться Рон не умел никогда, поэтому сдвинул брови и с укоризной добавил, - могла бы и зайти. Она рассмеялась, звонко и чисто, как смеялась всегда над ними с Гарри, когда они однажды обсуждали Снейпа, не зная, что он стоит за их спинами, когда Рон искал талию у профессора макГонагал, учась танцевать вальс, когда… ох, сколько же всего было. - Хочешь чай? Или ты, может, голодный? - Рон был голоден всегда, это знала не только Гермиона, поэтому она уже потянулась к дверце шкафа, но Уизли прервал ее коротким «нет, спасибо». Девушка обернулась и посмотрела на него с выражением немого вопроса. - Я в порядке, спасибо, просто не голоден, правда, - гриффиндорец улыбнулся и склонился к полу, замерев на мгновение над осколками, и снова выпрямившись, словно так и не решившись на что-то, - извини, если напугал тебя, я не хотел, - он кивнул на бывшую чашку, вернувшись глазами к хозяйке дома, - склеишь обратно? Тебе всегда отлично удавались чинящие чары, Гарри не даст соврать. - Репаро, - шепнула она, улыбнувшись и глядя как золотой лев возвращается на свое место на красном гербе факультета, - как ты? Как семья? Артур и Молли.. - Они в порядке, - Рон пожал плечами и чуть склонил голову, с интересом глядя на девушку, - а ты как? У вас с Теодором все в хорошо? Гермиона покраснела. Ничего зазорного в том, что она вышла замуж и теперь была в положении, не было: в ее возрасте, скорее, больше вопросов вызвала бы обратная ситуация. Отчего же тогда в груди разливается это неловкое чувство вины, смешанное со стыдом? - Спасибо, все замечательно, - она развела руками, предпочитая не говорить вслух, а донести до него информацию невербально, - скоро нас будет трое. Тео ждет девочку, а я хочу сына, Гарри сделал ставку на мальчика, - она тихо усмехнулась, но тут же испуганно , словно опомнившись, посмотрела на гостя, - не говори об этом Джинни, она не знает, что мы общаемся. Рон молча улыбнулся, вполне искренне и тепло глядя на Гермиону. - Не скажу, не бойся, - неловкая пауза повисла в помещении, но вдруг Уизли выпрямился, глядя куда-то вглубь дома, - не хочу создавать тебе проблемы. Пока, - и, резко развернувшись на 180 градусов, рыжий выскочил из кухни, оставив девушку в недоумении посреди пустоты. - Рон?.. - она пошла было за ним, но его и след простыл - только задняя дверь, оставаясь открытой, тихо похлопывала от легкого сквозняка. Ушел. Сзади раздались шаги, и Гермиона вспыхнула, неосознанно краснея до кончиков волос, узнавая походку и вкрадчивый голос, раздавшийся из-за спины. - Не угадала. Но можешь еще раз попытаться, - руки Теодора мягко легли на ее животик, - помнишь, ты показывала мне ваше кино про инопланетянина, который всех мочил путем аутопсии заживо? Ну, его еще лицехватом передавали от яйца к человеку… «Чужой», кажется? - поцелуй за ушко, и она улыбнулась, отпуская тревогу и разворачиваясь в его руках. Видимо, Рон услышал, как повернулся ключ в замке входной двери и решил не сталкиваться с Теодором, учитывая их прошлые, скажем так, непримиримые разногласия. Глупо. Столько времени прошло, а они все те же мальчишки в разных концах песочницы. - Прости, я задумалась.. Увидела эти подарки и вспомнила Рона, ты знаешь.. - Тот еще презент с того света, - Нотт ободряюще крякнул и посмотрел на жену, - он был твоим другом, малыш, - его губы едва коснулись ее лба, и брюнет крепко обнял Гермиону, прижимая к груди, - слушай, а не хочешь прогуляться? Я слыхал, что это полезно для будущих мам: типа свежий загазованный воздух Лондона, море наркоманов на улицах, грабеж, убийства - романтика, одним словом. Пошли? - Дурак, - она усмехнулась, замахиваясь на него рождественским носком, но не попадая по мужу, - согласна на прогулку по окраинам: пока тебя будут бить по почкам - я успею убежать. - С твоим-то весом? Это вряд ли, - Нотт вывернулся и заскочил за угол гостиной, шнуруя кеды и высовываясь из-за угла только головой, - ты поднабрала, ну, ты знаешь.. Пару-тройку кило. - Пошел вон, Нотт! - Вот, истеришь - значит, признаешь проблему. Признание - это уже хорошо, месяцев через 5 .. - договорить он не успел - в зубы Теодора прилетело заклятие «немоты», после чего оба супруга в гробовой тишине вышли из дома под звук смачного пендаля по костлявому заду бывшего слизеринца.