огрызок.

он вгрызается в грудь, в глотку, в руки и оставляет кровящие раны. сгрызает кости подчистую, вырывает сердце и остаётся дохлой бесхребетиной валяться на свалке. мэйк лав слепо верит в дерьмовые сказки про любовь, за девять половинок сигарет и бутылку джина. мэйк лав поверх тошнотворно-розовых линз носит ещё и очки впридачу, от которых блевать охота. мэйк лав тупо лыбится предмету своих обожаний и в громкой тишине глотаёт слёзы с виски. мэйк лав ставит, дурной слащавой любви, памятники и посвящает стихи. валера плюётся желчью и похуизмом на их лживую любовь. валера топчет кедами, которые в грязи и в ошмётках сердец, очередные валентинки. валера пародирует слишком блядски-приторный голос мэйк лава и щебечет о том, что любовь - хуйня. валера нахуй посылает всех со своим фирменным плевком в ебло. валера подошвой по земле елозит подгоревшие фильтры и очки мэйк лава. мэйк лав не носит безвкусные розовые очки, которые он к хуям сжёг в камине. мэйк лав разорвал и выбросил в мусоропровод какую-то дрянную бумажку, которая была написана в порыве лживых чувств. мэйк лав тушит бензином, коньяком и своими слезами потреблядское отношение валеры. мэйк лав кутается в ветровку из секонда и пялится в никуда. валера скалится по-звериному, как последняя скотина. валера душит последние остатки слащавого мальчика и рубит на корню всю сахарную хуйню. валера закидывается таблетками и с отвращением выплёвывает чью-то душонку. валера присыпет горечь мэйклава медной копотью и заставит подавиться, перед этим отпинав мэйк лава за своеволие и лживую любовь. мэйк лав давится стеклом, монтажной пеной и недогоревшими фото, с серебристым фильтром как у шлюх за двести. мэйк лав не слащавый мальчик, у которого бабочки в животе порхают. мэйк лав - сгусток лживых чувств, вбитых в его дрянную голову валерой. валера обгладывает душу мэйк лава и выплёвывает оторванные куски с самыми яркими чувствами. валера откусывает по кусочку, тренируя, уже не слащавого мальчика, к хуевому миру со лживыми чувствами.