Том2. Борьба за выживание!

      На дворе стояла глубокая ночь, а Блум все никак не спалось. Она не понимала, чего хочет больше: любви или секса. Эти два чувства смешались в ней. И девушка просто тихонько завывала, временами всхлипывая, и качалась взад-вперед.       Блум начинала бить дикая агония от одной только мысли, что не может разобраться в себе… Сначала она думала о сексе, потом ее резко пробивало на чувства. Это окончательно сдавливало ее, уничтожая остатки ее души, сжигая их до тла. Голове только и проносилось:       «Хочу! Нет, люблю!» — и так по кругу.       Сначала секс! Секс! Секс!       Потом чувства! Чувства! Чувства!       Секс! Секс! Секс!       Чувства! Чувства! Чувства!       Кажется, фея начинала сходить с ума. Ее метало из крайности в крайность: сначала обжигало, потом обдавало водой, потом снова обжигало и, опять же, обдавало водой. Блум свернулась калачиком и тихонько рыдала.       «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» — даже мысленно ее голос содрогался.       «Ты обо мне?» — Валтор упивался страданиями девушки.       «Прочь из моих мыслей, Демон!» — завопила Блум, срываясь на душевный крик, ведь пришла вторая волна.       Снова этот противный звон в ушах. И почему он так часто возникает в ней. И с каждым разом, когда фею бросает в подобную агонию, это проклятье становится все хуже и хуже.       «Что ты со мной сделал?» — спросила Блум. — «Почему меня метает от огня к огню?»       «Еще одно маленькое невидимое условие,» — ответил Валтор.       Что?! Как?! Да сколько можно-то? Сколько еще этих условий фее придется пережить?       «С*ка!» — взревела Блум. — «Оно тоже обязательное?»       «Это — нет.» — отозвался маг. — «Но даже не рассчитывай на то, что я его отменю. Мне нравится смотреть на то, как ты страдаешь!»       Черт! Черт! Черт! И как теперь фее жить с этими чудовищными условиями?       А звон в ушах становился все сильнее. Он стал настолько громким, что у девушки снова потекла кровь из ушей. Она чувствовала, что еще чуть-чуть, и… Потеряет сознание…       «Валтор, хватит!» — взмолилась фея. — «Меня разрывает!»       «Такого быть не может!» — воскликнул маг и вспомнил про сноски в заклятии.       Он магией притянул на свой стол фолиант и стал перелистывать страницы. Когда он нашел страницу о «сексуальной привязке», то быстро стал перечитывать сноски. Наконец, он нашел одно единственное противопоказание для применения этого заклятия.

…Сексуальная привязка не допустима в том случае, если тот, на кого ее наложили влюблен в того, кто наложил заклятие. Иначе душа заколдованного начнет умирать. Первыми симптомами являются звон в ушах и кровь из них и носа. Далее происходит дезориентация в пространстве. Последней стадией является лихорадка. Единственный способ спастись, сказать о своих чувствах возлюбленному. Только тогда чары спадут. Если такого не произойдет в течение одного лунного цикла, то наступает смерть…

      Валтор яростно захлопнул фолиант и двинулся в комнату Блум. Неужели они со Сторми сговорились сегодня над ним поглумиться? Одна говорит, что вторая его любит, а вторая делает вид, что ей плохо… Что за на*уй они тут устроили. Ну, сейчас он ей покажет!       Врываясь в комнату Блум, Валтор запирает дверь и видит, как фея, шатаясь из стороны в сторону, медленно и уверенно идет по направлению в ванну, не обращая никакого внимания на присутствие Демона.       Валтор быстрыми шагами подходит к ней и оборачивает ее к себе лицом. Из ушей и носа тонкими струйками вытекает кровь.       — Ты идиотка? — заорал Валтор. — Ты почему мне раньше не сказала, что оно на тебя плохо влияет?       — Ты не говорил, — ответила Блум, сползая по стенке на пол, — что на мне какая-то х*йня, которая может меня убить… Расколдуй меня…       — Звучит банально, — сказал Валтор, — но сейчас только ты сама можешь себе помочь.       — И как? — шептала фея.       — Если ты мечешься из-за чувств, — начал Валтор. — Скажем, из-за любви ко мне и непреодолимому желанию по*рахаться, опять же, со мной, то ты должна выбрать для себя: или любовь, или секс. Ну это я так, к примеру. Ты принцип поняла?       Блум кивнула головой. Силы ее покидали. Ей необходимо было решить для себя: любить ли ей Валтора и быть игрушкой в его руках одновременно, или же просто стать его куклой для по*рахушек. Первый вариант ее как-то больше устраивал.       — Выбрала, — сказала девушка после дилеммы, возникшей в ее мозгу на несколько минут.       — А теперь произнеси это вслух, — сказал Валтор, — и чары, наложенные на тебя спадут.       Для Блум это было как второе дыхание. Она резко широко раскрыла глаза и подорвалась. Валтор был, мягко говоря, ошарашен. Неужели до нее добралась лихорадка?       — Я не буду произносить этого вслух! — сквозь слезы завопила Блум. — Не заставляй меня это делать! Это слишком унизительно! Уж лучше я сдохну!       Валтора взбесило подобное поведение со стороны феи, и он, вскричав, вышел прочь из комнаты феи:       — Да подыхай!       Он со всей силы хлопнул дверью. Так, что Блум вздрогнула. На удивление, головная боль и звон прекратились.       Теперь можно было и отдохнуть, пока все вновь не повторилось. Во сне она была в безопасности. Во сне ее ничто не тревожило. Во сне решались все ее проблемы…       Раздосадованный и злой Валтор зашел к себе в кабинет, громко хлопнув дверью. Сильнее, чем это было с дверью Блум.       «Две недели…» — подумал маг. — «У нее осталось две недели…»