Тварь из подземелья

Счастливый Ши возлежал на мягкой перине, одной рукой стискивая куриную грудку (только с птицефабрики - свежую), а другой - букварь. Хелен пришла в ужас, когда узнала, что он не умеет читать. Теперь Ши мог назвать пару букв. Самка заштопала его с ног до головы. Укусы Хелен перебинтовала и залепила пластырями, а рану зашила, когда извлекла пулю. Ши жил у самки в комнате около трех дней, и Хелен говорила ему, что на нем все заживает, как на собаке. Как на собаке - значит быстро. Ши понял. Из комнаты он не выходил. Хелен прятала его от Айзека. Но большую часть суток Ши передвигался по квартире свободно. Айзек часто отсутствовал, злоупотребляя спиртным. По словам Хелен, от спиртного люди дурнели, и им было плохо. Люди - странные создания. Зачем пить то, что губит? Ши не хотел, чтобы Айзек загубил себя, и иногда он следил за самцом, когда тот был дома. Ши прокрадывался к нему в спальню и наблюдал, как тот дышит. Один раз Айзек открыл глаза и увидел его. Посмотрел на Ши пару мгновений и перевернулся на другой бок. Когда через секунду Айзек вскочил с кровати, никого рядом не было. Наверное, Ши должен был злиться на самца, но он не злился. Ши простил. Отчасти он понимал Айзека. Твари самцу ничего хорошего не сделали. Ши был тварью. Только жаль, что Айзек не сумел за страшной мордой разглядеть его истинное лицо. Кстати, о лице. В комнате Хелен висела отражающая поверхность, которая показывала внешность так ясно, как только можно. Ши впервые увидел свои черты четко. Большой рот, узкие губы, темные раскосые глаза, полоска меха (волос) посередине черепа, длинный нос, серая кожа и брови. О названии последних поведала Хелен. Ни у одной твари Ши не видел бровей. - Снова перед зеркалом крутишься? - насмешливо произнесла Хелен, заходя в комнату. Да, расправившись с курицей, Ши начал развлекаться тем, что скалил зубы и смотрел, как его двойник щерится. - Красивый, красивый. Не переживай, - подмигнула Хелен. - Я не красивый, - надулся Ши. - Как не красивый? С такими острыми скулами и модной прической? - весело подразнила самка. Почему люди постоянно издевались над ним? А потом Хелен погрустнела. - Айзек пьет уже два дня подряд, - устало вздохнула самка. - Это из-за меня? - печально пробормотал Ши. - Нет! Это из-за того, что он упрямый осел! - закатила глаза Хелен. - Может, расскажем ему? Если он расстраивается, то не выстрелит больше, - робко предложил Ши. - Милый, ты не понимаешь. Иногда бывает, что люди хотят одного, а делают - другое. Айзек страдает, но не раскаивается. Он считает, что поступил правильно, хоть ему и больно. Нет гарантий, что он тебя не пристрелит, когда увидит, - покачала головой самка. Нет, люди определенно были самыми непонятными созданиями, которых Ши видел. *** Утром следующего дня кто-то постучал в дверь квартиры. Хелен, ругаясь сквозь зубы на пришедшего, нехотя встала и поспешила в коридор, чтобы открыть. От Айзека сейчас толку было мало. Он спал мертвым сном. На площадке замер мужчина среднего возраста с хмурым, внимательным взглядом и жесткой линией подбородка. Рядом с ним послушно застыла огромная немецкая овчарка. - По какому вопросу? - настороженно спросила Хелен, поглядывая на незнакомца сквозь щель между стеной и дверью. Иногда Айзек был прав. Бомжей сейчас пруд пруди. Да и не только их. - В вашем районе была замечена тварь. Моя собака унюхала ее следы в вашем доме, - бесстрастно произнес мужчина. Хелен замерла, а потом уверенно проговорила: - Мой сын - охотник за головами. Неудивительно, что у нас пахнет тварями. Не думаю, что тварь прячется рядом с охотником. - Я настаиваю на том, чтобы осмотреть помещение, - пожал плечами незнакомец. Хелен занервничала. - У вас есть разрешение? Мало ли кто может охотником представиться! А вдруг вы... - зачастила она, но закончить не успела. Рядом с ней выросла фигура полуобнаженного, злого до чертей сына. Айзек оттеснил Хелен в сторону. - Пошел вон! - прорычал сын, его и так красные глаза налились кровью, - Была тварь да всплыла. Нет ее здесь больше, ясно?! Я ей кишки выпустил! Уходи и не возвращайся! Айзек захлопнул перед ошарашенным мужчиной дверь, от души пнув ее напоследок. А потом он без разговоров устремился в комнату матери. - Айзек, куда ты? - испуганно заверещала Хелен. Ши, до этого нежащийся в гнезде на полу, а сейчас безнаказанно греющий уши под дверью спальни, лихорадочно заметался по комнате. В конце концов, он не придумал ничего лучше, чем запихнуть одеяла в шкаф, а потом прыгнуть туда же. Через секунду в спальню ворвался разгневанный Айзек. Сначала он внимательно осмотрел комнату, потом опустился на колени и заглянул под кровать, а затем распахнул окно. Рядом с ним бегала паникующая Хелен. Шкаф Айзек оставил напоследок. Дверцы распахнулись, и сын с матерью уткнулись взглядом в... В стопки белья и вешалки с одеждой. Ши в это время пытался усмирить свое испуганное сердце, колотящееся как бешеное. Айзек находился буквально в нескольких сантиметрах от него. Но в упор не видел. Ши филигранно умел сливаться с тенями. Айзек захлопнул дверцы и тяжелым взглядом посмотрел на Хелен. - Ладно, - произнес самец и поспешил выйти из комнаты. Но перед самой дверью он остановился. - Только объясни мне, зачем тебе букварь? - метнул Айзек взгляд на тумбу рядом с кроватью. Хелен замялась, а потом неуверенно выдала: - Знания обновляю вот... - Буквы забыла? Деменция, выходит, здесь только у тебя. Хорошо, понял, - фыркнул Айзек и ушел, хлопнув дверью. - Ой, что будет-то... - Хелен опустилась на кровать, как подкошенная, прижимая несчастный букварь к груди. Ши не мог с ней не согласиться. Ему было страшно даже из шкафа вылезти. С тех пор житья Ши не стало. Айзек перестал пить, но принялся с удвоенной энергией врываться в комнату матери. Спальня Хелен запиралась на засов. И когда самка была дома, Ши свободно передвигался. Но когда Хелен уходила на работу, он практически жил в шкафу. Было бы странно, если бы пустая комната оставалась запертой изнутри. Айзек не вылезал из комнаты матери и расхаживал по ее спальне с видом короля, заглядывая в разные углы. По-любому, он догадался, что Хелен укрывала Ши, но пока не мог найти этому подтверждения. Ши был уверен в том, что Айзеку нужно все рассказать, но самка была непреклонна. Когда они заговаривали об этом, Хелен шикала на него и приставляла палец к губам, тревожно оглядываясь, будто Айзек с диким криком мог внезапно прыгнуть на них с потолка. Люди такое делать не могли. Ши узнавал. Так что жизнь в их доме, по словам Хелен, напоминала шпионскую комедию. Самка боялась, что если Айзек найдет Ши, все перерастет в боевик. Ши догадался, что боевик был для него не самым лучшим вариантом. Но спустя неделю Айзек стал гораздо спокойнее и вновь начал охотиться. Теперь он заглядывал в комнату Хелен изредка. Правда, более неожиданно. В течение суток самец мог раз десять пинком открыть дверь, рассчитывая поймать его. Но Ши был осторожен и имел прекрасные рефлексы. Он ощущал Айзека задолго до того, как тот заходил к Хелен. Шкаф стал Ши почти родным. *** Но одним пасмурным утром все изменилось. Ночью Айзек ушел на охоту, а на следующий день не вернулся. Хелен забила тревогу. Если Айзек отправлялся охотиться, то всегда возвращался рано: не шел отмечать удачное завершение дела и не решал свои личные проблемы. Он всегда показывался матери, чтобы та не беспокоилась. Хелен кому-то все утро названивала, а потом с несчастным видом разбито пробормотала: - Он собирал команду из пяти человек. Никто из них не вернулся. - Его... Его, наверное, съели! - всхлипнула самка, начиная заваливаться набок. Ши подхватил ее и твердо произнес: - Не съели. Айзек не даст себя сожрать. А если он не может выбраться из подземелья, то я пойду и вытащу его! Переведя дыхание, Хелен прошептала: - Я не буду тебя отговаривать и уверять, что ты не обязан, потому что это мой сын! Я отдам ради него все на свете! Но почему ты такой добрый, Ши? В конце концов, Айзек стрелял в тебя! И возможно, выстрелит снова! - Айзек странный. Он издевался надо мной и не любил меня. Но он хороший. Мне нравится Айзек. Я его не потеряю, - пожал плечами Ши. Он ушел из дома полчаса спустя. Ши закутался в одежду и вылез на улицу. Хелен осталась одна в квартире. Она долго стояла перед дверью, прислонившись лбом к прохладному железу и молилась: - Спасибо Господи, что ты дал некоторым тварям человеческие сердца... А Ши тем временем мчался по городу, следуя за запахом Айзека. Он не забыл бы этот аромат никогда. И чувства привели его к знакомой канаве. Ши обречено вздохнул. Стая снова портила ему жизнь. Поникший, но не сломленный, Ши шагнул вниз. Тварь заползла туда, откуда впервые выбралась на свет.