Верность

- Не смотри на меня так. Мать всегда говорила, что волк - мое тотемное животное, но я не подписывался заботиться о братьях своих меньших. - А ты, Сал?... - Я не очень-то люблю собак. Тон вышел нервным, плохо. Получать от Эш вопросы не хотелось, говорить с кем-либо на тему своих шрамов тоже. Воспоминания в сочетании с невротическим состоянием до сих пор вызывали фантомную боль. Да и знать ей было незачем, она просто хотела сплавить кому-то щенков, которых принесла ее собака. В общем, протез пришелся кстати, напряжение в голосе осталось незамеченным. Встреча была одной из тех, что они вчетвером редко, но все же устраивали после того, как окончание школы разбросало их по разным местам. В этот раз посиделка случилась во вполне уютном баре, что предложила Эш. Разговор с опасной для Сала темы перетек в гвалт информации о ремонте, Эшли прыгала с темы на тему, восторженно рассказывая о своем новом доме и переезде, плюс алкоголь сыграл свою роль. Сал, как обычно, взял себе сок и предпочел роль слушателя. Было неплохо, он даже чувствовал себя на своем месте, наблюдая за монологом Эшли, изредка поддевая Тодда и тихо смеясь перепалке подруги с Ларри. Развозить друзей по домам они с Тоддом решили, когда эти двое начали пить на спор за его, Сала, задницу. Он даже почти забыл о шрамах, потревоженных неосторожными словами. Почти. Тодд вызвался проводить Эшли, пожелав Ларри и Салу не совсем сволочного таксиста. Сволочью он может и не был, но ехал по-мудацки медленно. Сал был даже не против. Веселый и относительно пьяный Ларри постоянно лез в личное пространство, много ухмылялся и шутил. Приятный и тягучий, как ликер. Что за ассоциация, ты совсем деграднул? - Эй, чувак, что у тебя было с лицом? - Резкая смена тона голоса и вопрос мягко говоря выбили Сала из равновесия, буквально, от отшатнулся. В голубых глазах промелькнула смесь болезненности и непонимания, даже с щепоткой страха. Ларри моментально понял, что именно сморозил и сократил расстояние, виновато положив руку на плечо. - Черт, прости, я тупой... Я имел ввиду, во время разговора с Эш. Ты был на себя не похож. Это был первый раз, когда Сал рассказал кому-то кроме психотерапевта и отца о собаке, матери и своих шрамах. Внимание без лишней жалости и то, насколько хорошо Ларри выучил его, вызывало доверие, не могло не вызывать. Это был первый раз, когда этот рассказ закончился теплыми объятиями, слезами облегчения и благодарностью. И наверное тогда они впервые почувствовали свою... связь? Избито, но у себя в голове Сал называл это именно так, по-другому описать не получалось. Нить из доверия, которая привязывает к самому близкому и надежному человеку. А потом его конечно же не стало. После массового убийства и в ожидании суда Сал практически не спал, не мог. Кошмары ждали каждый раз, когда измученное сознание все-таки отключалось. Рваные кошмары, пасти с острыми клыками, нож в руках и руки в крови, и всегда - огромный черный волк. Он вызывал ужас просто на уровне инстинктов Сала и он злился. Не нападал, как остальные образы кошмаров, хотел что-то сказать, но Сал закрывал уши, Сал не слушал. И проваливался в несколько минут или часов беспокойного сна. Он не знал, что в этот момент волк, оставив попытки достучаться, бросался вперед, чтобы в несколько касаний растерзать его собак. Электрический стул - это не больно. Первое, о чем Сал подумал, когда приговор наконец привели в исполнение. А первое, что увидел, когда открыл глаза - свой кошмар. И по привычке закрыл уши. Зверь только знакомо оскалился, теперь они были на одной территории, теперь он мог до него добежать, чем и воспользовался, опрокинув любимого человека на спину. Сал медленно выдохнул, постепенно всматриваясь в оскал, в темные глаза, начиная узнавать. Пальцы запутались в шерсти. - Слушаешь? Отлично! Ты совсем больной, столько на себя брать, Сал?! Я никогда больше не буду подыхать и оставлять тебя со всяким дерьмом в одиночестве, клянусь. И выбора у меня теперь кстати нет, не то чтобы мне хотелось. -... Почему волк? - Плата за "возможность пробиваться к тебе во сне и следовать во всех мирах", тьфу, кажется так. Не знаю я, почему именно он, не смотри так, чувак. Наверное у вселенной херовое чувство юмора. Более счастливого смеха не знала та сторона. Шрамы больше не болели.