Безысходность

***

Парни ехали молча. Никто из них не знал, о чем вообще можно поговорить. Каждый все еще никак не мог принять ту страшную правду – мир изменился. Теперь они живут в еще более жестоком мире, чем прежде. В мире, где тебе уж точно никто не поможет. И даже простые когда-то люди превратились в кровожадных монстров, которые все сделают, лишь бы выжить. Убьют без раздумий. Любой человек растерялся бы. Одно дело играть в игры, а совсем другое выживать самому. Ведь в игре всегда можно переиграть эпизод столько раз, сколько понадобится, чтоб придти к нужной тебе концовке. Но в жизни есть лишь один шанс. Проебешь его – не переиграешь. И именно это пугало больше всего. Возвращаться в реальный мир всегда сложно. После всех тех игр, которые захватывали дух, на которых концентрировалось все твое внимание, из сюжета которых не хотелось выходить. Хотелось перенести все это в реальность, чтоб никогда не отпускать. Но когда ты осознаешь, что, по сути, твое желание сбылось, и игра стала реальностью – становится не на шутку страшно. Гробовую тишину прерывал лишь звук мотора и звуки брелков, бьющихся друг об друга. Второе даже бесило ребят, но снимать их никто не собирался. Каждый думал о своем, но обоих волновал один и тот же вопрос. – Что мы будем делать, когда закончится бензин? – резко прервал тишину Хес. Он поднял пустые глаза на Братишкина, который внимательно следил за дорогой. Он нахмурил брови, будто обдумывая вопрос. Но он не знал ответа. Сколько не думал над будущим, оно было черным. Вова не имел ни малейшего понятия, как они будут передвигаться без машины, но и заправок по пути не встречалось, чтоб они имели возможность украсть бензин. – Я не знаю... Можем поискать ещё одну рабочую машину, или попробовать найти бензин. А вообще, мы можем остановится где-то в лесу. Подальше от больших городов. – То есть, мы можем хоть прямо сейчас остановится, забрать вещи, бросить машину и уйти в лес? – не совсем понял парня напротив Леша. – Ля дурачек. Уйдем в лес, если бензин закончится, но мы не найдем новую тачку. Конечно же я бы не стал так рисковать нашими жизнями, ведя нас жить в лес, если у нас будет машина, на которой мы сможем путешествовать, пока не найдем безопасное место, – обьяснил свою мысль Вова, жестикулируя одной рукой, все так же не смотря Хесусу в глаза. – Ты думаешь, что на этой планете все еще есть безопасные места? – Нет. Ну, а вдруг нам повезет. – Ясно. Нам крышка, – прошептал дед и прикрыл руками лицо от усталости. – А тебе лишь бы быстрее крышку от гроба закрыть, или что? Уже решил сдаться? Больше не хочешь жить? – Вову разозлил ответ парня рядом. Он, наконец-таки, повернулся в сторону Хеса и смотрел на него злыми глазами, громко вдыхая и выдыхая воздух. Он сильно сжал руль, до побелевших костяшек. Он ведь знал, что Хесус никогда не думал о смерти раньше. Какой бы не была ситуация. А сейчас он решил так просто сдаться? Ну уж нет. Вова ему не позволит этого. После этого диалога они ехали в полном молчании. Леша не хотел больше злить друга, так что решил просто заткнуться и тупо пялиться в окно. Небо было все таким же серым. Солнце изредка выходило из-за облаков, но потом тут же пряталось. Это наганяло еще большую тоску. 'Даже солнцу есть куда спрятаться' – пролетела мысль у того в голове. Его будто облили холодной водой – он снова вернулся назад, в свой мир. Наблюдение природы отвлекло его, но ненадолго. Безопасного места на этой планете больше не существовало, а человечеству было суждено пропасть с лица земли. Спустя какое-то время Хесусу надоело смотреть на пейзажи за окном и он решил полазать в бардачке, надеясь найти что-нибудь интересное. Через пару минут поисков он все-таки нашел вещь, что привлекла его внимания. Парень ухватился за блокнот и аккуратно вытащил его, пытаясь ничего не уронить. Открыв блокнот он увидел странные записи, будто их писал какой-то ученый, явно в спешке. Здесь было много формул, схематичных рисунков и текста, который было почти невозможно прочитать. – Эй, – обратился он к Вове. – Останови машину, пожалуйста. Братишкин начал мягко тормозить и сьехал на обочину для удобства. Мало ли, вдруг кому-то помешает. Он из интереса заглянул в блокнот и его глаза округлились. – Что за хуйню ты отрыл, пес? – Он посмотрел на лицо Леши, прищурив глаза, с подозрением. – А ты думаешь, я знаю? – Теперь разозлился уже Хес. – Я на профессора похож?? – Он посмотрел в ответ на Вову. Их лица находились слишком близко, что заставило его смутиться и быстро вернуться к изучению дневника. – Этот человек проводил эксперемент и ввел какую-то вакцину в человека. 'День пятый: пациент стал менее активным, у него пропал аппетит и огонек жизни в глазах. День пятнадцатый: некоторые участки тела пациента начали гнить, он перестал спать и есть, говорит очень мало. День тридцатый: зрачок и радужка пациента стали очень бледными, он похудел на три килограмма. День сорок седьмой: пациент вовсе перестал говорить и как-либо реагировать на действия персонала, кожа начала преобретать зеленый оттенок, кости слишком сильно выпирают. День пятидесятый: тело пациента прогнило полностью, в некоторых местах видны кости, он уже убил одно...' Этот человек... Умер?... – Леше было не на шутку страшно и мерзко после прочитанного. Сердце билось в висках, а кровь стыла в жилах. В горле стоял ком липкого страха и слез. На ком-то ставили эксперементы. И этот человек стал мертвецом. Но еще страшнее было то, что на этой странице была кровь, а текст так и не дописан. Парень тут же начал осматривать бардачок: на нем было совсем немного крови. Но вопрос в том, как дневник сам себя положил в бардачок, если его владелец умер? Мог ли кто-то другой положить его туда? Конечно же, мог. Братишкин выхватил дневник и начал читать с самого начала, пытаясь разобрать те странные формулы, в то время как Хес решил порыться в бардачке в попытках найти еще хоть что-то, что поможет им понять чуть больше. Спустя какое-то время дед выудил оттуда две капсулы в чьей-то крови: одна из них была наполнена ярко-красной жидкосью, другая же – прозрачной. У него тут же затряслись руки от страха. – Вов... Э-это что еще такое?... – еле выдавил из себя Леша, шумно сглатывая накопившуюся слюну. На капсулах было написано что-то на латыни, но разобрать было трудно – когда их подписывали, чернила чуть стерлись, в результате задевания. Парень вытер кровь с надписи и прочитал на капсуле с прозрачной жидкостью 'ferus Hippomedon quamquam' а на капсуле с ярко-красной – 'virus'. Дрожащими руками он отдал два сосуда Вове. – Что н-нам с этим делать? Братишкин быстро сел за руль и завел машину. Если сейчас они не уедут отсюда, их могут убить зомби, или, еще хуже, найти люди. – Поройся еще в бардачке и перечитай еще раз дневник. Может, найдем еще что-то, что могло бы помочь нам разобраться в этом – он дал указания и ухватился за руль, выезжая на дорогу. Вова планировал найти какой-нибудь дом, в котором они могли бы укрыться. Правда, вряд ли все будет так просто, учитывая, что они в лесу. Хесус внимательно осматривал дневник, тщательно проверяя каждую страницу, но ничего особо полезного так и не нашел. Решив осмотреть его обложку, во внутренней части ее переплета он заметил, что бумагу, приклееную к ней уже отрывали, так как она немного заминалась в одном месте и отклеивалась от твердой обертки. Он начал аккуратно отрывать листок, заставляя не особо приятный звук разноситься по всему салону, от чего даже Вова скривился. Леша отколупал какую-то карточку памяти из довольно маленькой ямки, прорезанной вглубь твердого переплета аккурат под форму этой карточки. Он покрутил ее в руках, близко поднеся к лицу. Она пахла листами бумаги и противным запахом клея. Братишкин посмотрел на объект в руках парня и в голове у него возникли не самые приятные мысли на счет содержимого на карточке памяти. – Нам нужно найти дом. Ну, и, желательно, что-то, на чем мы сможем посмотреть, что же прячется на этой крошке, – тихо сказал Леша, продолжая крутить ее у себя в руках. На ней была странная надпись: то ли название фирмы, то ли название лаборатории. – 'Фибис'. Ничего тебе не напоминает? – Хес повернулся и устремил свои голубые глаза на Братишкина. – Нет, впервые о таком слышу. Я про что-то подобное краем глаза в новостях видел, типо, какая-то лаборатория, проводящая эксперементы, но, возможно, это была и не она... – Блять... Это усложняет задачу... – Дед снова перевел свой взгляд на маленький предмет в своих руках. Ему не давало покоя все это: дневник, две капсулы с таинственными жидкостями и карта памяти, на которой явно было что-то интересное, если ее пытались спрятать в таком 'личном' и, якобы, незаметном, месте. Молчание снова начало заполнять все место в машине. Оба были напряжены после такой находки. На их плечи лег еще один долг, помимо 'выжить', – 'разгадать тайну произошедшего'. Где-то, глубоко в душе было даже интересно, но снаружи хотелось лишь уехать в какое-то более-менее безопасное место и жить там до смерти. Ну, или пока люди не восстановят все убытки.

***

Спустя часа четыре машина начала медленно тормозить, но парни были настолько погружены в свои мысли, что заметили свою остановочку спустя какое-то время. Они так и сидели дальше не зная, что им делать. Домов поблизости не было, сейчас уже вечерело, нужно было где-то ночевать. Пойти искать жилище – глупо, могут и не найти. Остаться и продолжить свой путь завтра – неплохая идея, но их могут сожрать мертвецы. И что делать – было не понятно. – Слышь, Хес... Че нам делать? Уже темнеет, а дома рядом я не вижу, – начал разговор Вова. – Та хуй его знает. И идти тупо, и оставаться здесь тупо. Мы в тупике. – Нам нужно принять решение как можно быстрее, потому что когда стемнеет мы не сможем пойти куда-либо, и нам придется ночевать здесь... – Может, лучше переночевать здесь. Кто ж его знает... – Тогда, пойдем искать дом завтра? – Вова внимательно смотрел на Лешу, но ничего необычного не увидел. Интересно, что именно он хотел увидеть? – Ага... – коротко ответил дед и в ответ посмотрел на парня рядом. Они просто сидели буквально сложа руки и смотрели друг на друга. Тем временем на улице уже начинало темнеть и холодать. Братишкин вышел из машины, не прикрывая дверь, решив заглянуть в багажник. Ничего особенного там не нашлось: аптечка, инструменты, жидкости для очистки машины, еще какая-то непонятная хрень... Самыми нужными были два не особо теплых, но, все же, пледа, которыми они могли прикрыться ночью, пока спят, чтобы не замерзнуть совсем. Он взял их под руку и, насколько это возможно, тихо закрыл багажник, возвращаясь в салон. – Вот. Я нашел их в багажнике. Может, мы не сдохнем от холода благодаря им, – почесал затылок Вова, тупя взгляд в колени. Со стороны Хесуса не следовало никакого ответа. Это было странно и настораживало Вову. Когда он поднял взгляд, то увидел, что Хес сидит неподвижно, пялясь в одну точку и чуть ли не плачет. Вова, по правде говоря, тоже хотел плакать. Но он же мужик. Мужики же не плачут. – Хэй... Ты чего? – слишком уж мягко спросил Вова и положил тому руку на плечо в знак поддержки. – Вова... Что будет завтра? Проснемся ли мы вообще? А послезавтра?... – страх не проснуться победил, и одна слезинка покотилась по щеке Леши. Глаза Братишкина начали блестеть. Из-за слез все поплыло, и чтобы его не увидели плачущим, он тут же притянул Хеса к себе и обнял, похлопывая переодично по спине, будто напоминая – 'я рядом'. Хесус обнял Вову в ответ, но звука рыданий не было. Он пытался сдерживаться, чтоб не ухудшать ситуацию еще больше, ведь Братишкину так же нелегко принять происходящее, как и ему. Они опустили назад сидения, чтоб было удобнее спать, легли и накрылись пледами. Они долго еще болтали о всякой херне, о которой точно никогда бы не заговорили просто так в обычной жизни. Небо было темным, с россыпью звезд на нем. Этот пейзаж пленил своей красотой. Вот и Леша попался на эту уловку, утопая в его красоте. Вова смотрел на увлеченное лицо друга, и улыбка сама украсила его, до недавнего времени, постную физиономию. Через несколько секунд дед все же почувствовал чужой взгляд на себе и посмотрел в сторону наблюдателя. На лице все еще цвела улыбка, которая заразила и Хеса. – Спи спокойно, – сказал Вова и прикрыл глаза, пытаясь думать о чем-то приятном. – И ты тоже... – еле слышно прошептал Хес и после этих слов Вова почти мгновенно отключился.