—Поттер, задержитесь!

      Когда Гарри проснулся, все тело болело. Веки стали тяжелыми, и он боялся даже пытаться их открыть. На секунду он забыл, что произошло, где он и с кем. Но в голове, как вчера, пронеслись воспоминания жуткой пытки, а затем…       «Не может быть… Северус… Он все-таки меня спас. Спас…» — на лице Гарри появилась мягкая улыбка, которую он не в силах был удержать.       Он осторожно провел рукой по поверхности и понял, что лежит на кровати. Но ткань постельного белья не была похожа на кровать в Гриффиндорской башне или в больничном крыле. Северус же не мог…       Вдруг он почувствовал на своей шее чьё-то горячее дыхание, сильная рука обвилась вокруг талии, а прядь волос защекотала щеку.       Гарри вздрогнул, понимая, кому это принадлежит. Он захотел увидеть Северуса в постели, ещё не замученного глупыми учениками, надоедливыми коллегами и другими проблемами. Он захотел увидеть лицо, которое было в его воспоминаниях, когда Гарри озарила вспышка света.       Осторожно открыв глаза, он повернулся. Без очков картинка была немного размытой, но Гарри смог разглядеть тонкие губы, чёрные глаза и осторожно потянул руку, чтобы коснуться.       Время замерло, комнату объял золотистый свет, исходивший от постели, на которой Гарри отдал всю силу для касания. Такого важного. Первый раз за долгое время он мог проснуться без страшного ожидания. Без гнусных переживаний, которые следовали за ним весь день. Но сегодня все будет иначе. Он с Северусом. С настоящим, любимым Северусом. Он вспомнил всё, что случилось. Вспомнил всё даже ярче, чем до этого, и сейчас им овладевало только желание. Желание быть рядом и никогда не отпускать, что бы Северус не сказал, как бы не оттолкнул. Гарри понял, что его жизнь крутится вокруг Снейпа, который никогда не жалел его, чтобы потом отправить в бой, как это делал Дамблдор — это Гарри осознал недавно; который всегда спасал, рискуя жизнью. И он не хотел его терять. Хотел целовать, как тогда, в первый раз, отдаваясь ему на диване. Потому что Северус был первым, кому он мог доверить столь важное… Себя. Свои чувства, свои тайны, свои стоны… Только ему.       Гарри полностью перевернулся и осторожно провёл пальцем по немного шершавой щеке, погружая руку в смоляные волосы, от которых исходил легкий запах эвкалипта.       — Доброе утро, Северус… — тихо сказал Гарри и улыбнулся.       «Неужели все может быть так прекрасно и дальше?» — с этой мыслью тело Гарри изнутри залил яркий свет, который разносил тепло в каждый уголок, не успевший согреться от объятий Северуса, потому что тот поцеловал Гарри. Неожиданно, нежно и… Так прекрасно. Так, как никогда раньше.       — М-м-м-м… — только и смог простонать Гарри ему в рот, когда горячий язык Снейпа коснулся нёба, а затем уверенно двинулся дальше, пытаясь достать горло. Северус впивался своими губами в губы Гарри, время от времени кусал его нижнюю и еле сдерживал стоны, рвущиеся наружу.       — Так долго… — хрипло прошептал Снейп, когда отстранился, но только чтобы оставить страстный поцелуй на шее, постепенно спускаясь ниже.       Сколько он мог изводить Гарри своими надоедливыми принципами и учениями, из-за чего тот вечно попадал в больничное крыло. Сколько мог скрывать желание, зверя, рвущегося на свободу. Сейчас Северусу хотелось зацеловать все нанесённые им раны — пусть они скрывались глубоко внутри Гарри, — запомнить каждую клеточку его тела и вдыхать его аромат. Раньше он ощущал лишь желание удовлетворения, пусть это казалось ему грязным и неправильным.       Северус всасывал нежную кожу шеи, слегка прикусывая и оставляя красные следы. Гарри извивался и сдавленно стонал, пока Северус буквально вылизывал кожу на ключицах. Его руки блуждали по юному телу, которое жаждало прикосновений.       Губы Снейпа сомкнулись на твёрдом соске, и Гарри открыто застонал. Северус осторожно прикусил его и начал выписывать круги языком вокруг чувствительного места. Дорожкой из поцелуев он добрался до второго соска и повторил те же действия, изредка поглядывая на Гарри.       В изумрудных глазах горел огонь. Огонь желания, огонь удовольствия и страсти.       Это придавало Снейпу сил и энтузиазма.       — Ах, Северус… — простонал Гарри, когда тот спустился к животу, а затем запустил свою руку под ткань трусов.       Горячая плоть в его ладони пульсировала, пока Гарри закусывал губу и скулил.       Снейп провёл языком по внутренней стороне бедра и одновременно провёл пальцем по чувствительной головке.       Гарри замер и тяжело задышал. Он смотрел на лицо Северуса, которое не было больше напряженным, как раньше, в его глазах читалась умиротворенность и нежность, которую он вкладывал в каждое движение.       Северус сомкнул пальцы на стволе Гарри и оттянул крайнюю плоть, а затем начал водить рукой вверх-вниз.       С губ Гарри каждую минуту слетали стоны:       — Северус, ах… прошу-у-у, — и Снейп не останавливался. Ему нравилось видеть желание в глазах, которые смотрели на него влюблённым взглядом, полным восхищения. Только на него. Только он один. Только Гарри. Больше никто.       Он наклонился над ухом Поттера, целуя и прикусывая мочку, а затем прошептал:       — Гар-р-ри, ты хочешь?       — Да, Северус, пожалуйста!       Снейпу пришлось отстраниться и встать, чтобы найти палочку. Когда он сделал это, то одним рывком стянул с Гарри трусы и прошептал «Lubricus».       Северус приставил палец ко входу и слегка надавил, пытаясь расслабить кольцо мышц.       С губ Гарри сорвался протяжный стон, и он потянул Снейпа за плечи, приближая к себе. Северус осторожно протолкнул палец дальше, чтобы не причинить боли. Желание билось через край, но он держался, чтобы Гарри было хорошо с ним. Чтобы он вновь забыл про свою кровь на руках, про боль, которую испытывал, про слабость. Чтобы сейчас им было хорошо вместе.       Со вторым пальцем лёгкая боль утихла, и Гарри сам пытался двигаться, но Северус не давал, сдерживая его свободной рукой и жадными поцелуями, которые он оставлял везде. Это молодое тело не было похоже на его собственное, покрытое ужасающими шрамами за столькие годы службы Волдеморту. Но на удивление, Гарри их даже любил.       Северус пытался понять, как этот ребёнок, которого окружало столько ненависти, столько ответственности, которую он нёс на себе всю жизнь, мог так любить. Так чисто и искренне, чувствуя такую боль при отвержении. Как он мог влюбляться в такое изуродованное тело и хотел целовать его? Для Снейпа это оставалось неразгаданной загадкой уже долгое время.       Вскоре пальцы сменились горячим членом Северуса, и, когда он приставил головку ко входу, Гарри замер и посмотрел ему прямо в глаза, а затем сказал:       — Пожалуйста, никогда не отпускай меня…       Каждый миллиметр тела Гарри был зацелован, искусан и излизан Северусом. Сколько раз Гарри вскрикивал его имя, когда член задевал внутри чувствительную точку. Сколько раз Северус шептал ему на ухо: «Гарри», пока тот таял в блаженстве.       — Посмотри на меня, — сказал Северус, когда Гарри был на грани и прикрыл глаза.       И вот два изумруда восторженно разглядывают морщинки, глаза, брови и тонкие губы.       Мгновение, и их накрывает невероятный оргазм, который как заряд тока заставил два тела содрогаться и тяжело дышать.       — Я так скучал, Северус…       — Ты не поверишь, как скучал я…

***

      — Сколько сейчас времени? — спросил Гарри, пока Северус одевался.       — Если поспешишь, то успеешь на завтрак, — Снейп стоял возле выхода из личных комнат. Они выглядели очень похожими на те, что были возле класса зелий, но сейчас там жил Слагхорн, и Снейп устроился в подземельях, но на сей раз комнаты были значительно больше.       — Что-то не так? Ты расстроен? — в глазах Гарри читалось беспокойство.       — Поттер… Не мог бы ты оставить меня в одиночестве, если ты хорошо себя чувствуешь, — холодно ответил Снейп.       — Но что… Что происходит? — Гарри приблизился и попытался обнять Северуса.       — Поттер! Просто... Просто оставь меня. Или ты хочешь, чтобы твои... твой друг Уизли узнал о нас?       — Почему ты говоришь только про Рона? — Гарри поднял брови.       — Грейнджер сама догадалась...Я просил ее докладывать о твоём состоянии, и она высказала мне своё предположение. Но надеюсь, что ей не придёт в голову растрепать всё Уизли. Теперь уходи.       — Ладно, пока... — в зелёных глазах погас огонь.       Гарри выбежал из комнат и помчался по лестнице, чтобы скорее уйти, убежать, забыть. Почему? Почему Северус поступил так? Он так страстно обнимал и целовал, а потом так холодно прогнал. Почему?       Сердце сжалось от холодной боли. К глазам подступили слезы. Пустота и холод, а только недавно было так жарко, так хорошо...       Снейп ходил из стороны в сторону по своей комнате. В голове мелькали картинки сегодняшнего утра, которое так быстро закончилось. По телу разлился гнев и печаль, чёрными острыми иглами уколов в сердце.       Зачем он прогнал? Зачем! Мог оставить рядом, не пустить на уроки и просто обнимать весь день. Этот мальчишка напитывал невероятной энергией и заставлял чувствовать. Чувствовать что-то помимо холода и вечной пустоты. Но Северусу помешало чувство вины.       Он боялся, что Гарри все ещё злится, и вспоминал его окровавленные руки.       Тут его осенило. Он вспомнил, как потух огонь в глазах Поттера, и он как подорванный побежал за ним.