Под прицелом камер.

Под прицелом камер Тэхён ведет себя более чем спокойно и расслабленно. Чонгук недоумевал, по какой причине его хён не стесняется камер, по какой причине продолжает к нему липнуть, прекрасно понимая что из этого выйдет. Наверное, к этому спокойно относятся все, только потому что Тэхён такой всегда. Он не играет на камеру, он такой и есть. Любит зарыться пальцами в чужие волосы, может спокойно теребить шею, массировать в задумчивости. Не свою, чужую. А может теребить мочку уха, при этом внимательно следя за реакцией на чужом лице. Он всё это может и без камер, это для него нормально и с этим уже просто смирились. Но когда Тэхён, под прицелом камер, целует Чонгука в шею — это конец. У Чонгука подвисают все системы, в голове коллапс и быстрый план-решение, как обуздать возбуждение. Чимин, обнимающий за плечи слегка помогает. О нем в похотливом плане думать очень трудно. А Тэхён играется. Поворачивается лицом, поет и смотрит ровно в глаза, зная прекрасно что строки его о чувствах. Чонгук хочет разбить все объективы и избить своего хёна. Как можно жестче. Чтобы знал впредь, что играться с макнэ опасно. Это только первая страна и Чонгук стойко терпит все три дня его приставаний прилюдных. Но новая страна, новый отель и Тэхёновы игры переходят границы. Просто потому-что он громко всех оповещает о том что решает провести трансляцию в ванной, с пеной, с горячей водой и алкоголем за кадром. Чонгук точно против. И свое против он всё же выскажет, и выскажет грубо. Он делает щенячьи глазки, перед дверью хёна, просит впустить и мнется на пороге, держа в руках бумажный пакет с десертом для хёна. Дверь с писком открывается, перед глазами Тэхён в щелковом халате и да, самое время кричать «фаер». По другому не сказать, это пиздец, и Чонгук старательно пытается держаться. Что трудно. Его характер настоящая бомба, прямо как и у Тэхёна. Это на вид он весь такой нежный, улыбчивый парень. Он самая настоящая Мегера, в обличии миленького парня с широкой улыбкой. Он запросто устраивает Чонгуку истерики по поводу непонравившегося цвета купленной футболки. И его не ебет что тряпка лишь на одну ночь, после чего ее можно выкинуть. Его не парит что в ней его никто не увидит и что ему просто нечего одеть. Ему на все плевать, и он будет кричать на провинившийся цвет несчастной ткани, после чего изрежет ее ножницами и только после этого станет спокойно носить, пусть и всего одну ночь. Чонгук злится на хена, и сегодня ведет явно не старший, хоть так и старается. Одевает этот блядский халат, стреляет глазками в принесенный пакет и радуется как ребенок, явно пытаясь сбить Чонгука с его пути. Но Чонгук не поддается. Садится спокойно на край кровати и внимательно следит за тем, как Тэхён впихивает в себя кусочки фруктов. Не хочет ведь, видно сразу, но пихает всё ровно. Благодарит невнятно, с турдом глотает и понимая что ситуация, мягко говоря, не айс, отставляет прозрачный стаканчик с фруктами. — Ну что? Прекрати так на меня смотреть, Чон Чонгук и просто говори чем ты так не доволен! — Ты еще спрашиваешь? Тэхён, какая нахрен трансляция в ванной? — Да ничего не будет видно! Там же будет пена! — Ты что, порно-актер? Или, может ты решил открыться перед фанатами с новой стороны? Хочешь я тебе помогу? Совершим онлайн каминг-аут. Как тебе? — Не говори ерунды. — Тэхён краснеет щеками. Смотрит на Чонгука побитой собакой и радуется, вперемешку со страхом, когда Чон хлопает по своей коленке. Этот жест очень страшен в исполнении Чонгука. Не поверите, но когда его черные глаза вот так сужаются, а рука властно похлопывает по накачанной ляшке, хочется лечь под поезд. Но Тэхён сильнее. Он молча шествует на свое любимое место, усаживается на крепких коленях и обвивает руками шею макнэ, который давным-давно уже не макнэ. Альфа самец какой-то, а не ребенок группы. — Почему ты так злишься? — Потому что такое видеть могу только я. Понятно? Никакой трансы в ванной. Это не невинно, Тэхён. Это точно не то, чем можно порадовать АРМИ. Выкинь тридцатисекундный кавер и то пользы больше будет. — Что ты говорил про каминг-аут? У Тэхёна действительно проблемы с головой. Чонгук свято верит в долбанутость своего нерадивого хена и качает головой, улыбаясь на провокацию старшего. Ну невозможно его игнорировать. Невозможно терпеть его нападки сладкие, ровно как и его влюбленные глаза, когда старший понимает что провинился, накосячил. Радужка превращается в совершенное сердечко и Чонгук каждый раз покупается на это. Сколько раз корил себя за подобную мягкость, но всё ровно поддавался. Как и сейчас. Усмехается, глядя на своего хёна, что сжался до атома на его коленях, притрагивается рукой к волосам, которые не фига не мягкие, как всем кажется. От количества краски они превращаются в сено, и если ты каждый день не пользуешься кондиционером — всё, можно попрощаться с укладкой. Ничего не выйдет. А волосы у Тэхёна сейчас не мытые, кондиционера на них нет и кажется что сожми локоны в руках — услышишь сухой треск. А Чонгук так не хочет. Он осторожно убирает мешающие пряди с глаз, поправляет «прическу» на голове хёна и выдыхает, понимая что вновь проиграл этот бой. — Я против такой трансляции. Выкинь эту затею, ради меня, ладно? — Но мы же снимались в джакузи и ничего такого. — Мы снимались все вместе и в одежде. Это разные вещи, Ким Тэхён. Ванная — место интимное и точно не для фанатов. Неважно, пена там или черный ящик, я однозначно против этого. — Хорошо. Я не буду сниматься в ванной. Ты доволен? — Вполне. Чонгук крайне осторожная личность, как давно понял Тэхён. Он до сих пор удивляется что этот, до боли повернутый на карьере, человек, стал инициатором их отношений. Далеко не дружеских. До секса не доходило еще, но даже то, чем они иногда занимаются в номерах отелей — не дружба. Поцелуи — не дружба далеко, а интимные прикосновения, доводящие до яркого оргазма — вообще и рядом не стоит со светлыми отношениями, называющиеся дружбой. Но Чонгук повернут на камерах. Он исключает любую оплошность, просчитывает каждый свой ход, строит планы, которые с треском валятся под чутким руководством Тэхёна. Он — игривая личность. И даже если он поцелует Чонгука за кулисами, а фанаты чудом заснимут их силуэты, что стоят непозволительно близко и вообще, ситуация помахивает на поцелуй — Тэхён совершенно точно уверен что на одних догадках их не поймают. Чонгуку могло попасть что-то в глаз, а Тэхён, как настоящий, заботливый хён, помогал макнэ достать каку из глаза. Но он и не оставляет себя без удовольствия, заигрывая на публике с Чоном. А потом, с левого аккаунта, он тырит качественные фотографии их с Чонгуком, любуется долго, сохраняет в запароленную папку в своем телефоне. Личный вид кайфа для Тэхёна. Видеть счастливое и немного покрасневшее лицо макнэ, в своих же руках. Как отдельный сорт наркотика. Но веселее всего сидеть на сайтах фантазеров. Именно так их именует Тэхён. Собрание фантазеров. Он удивляется иногда, читая очередной рассказ, где совпадают их мысли. Фанаты очень точно видят эмоции на лицах мемберов. Но все это фантазии, всё это выдумка. Фанаты никогда не узнают настоящего Чонгука, настоящего Тэхёна. Чонгук — педантичен, скрупулезен, если дело его действительно волнует. Как Тэхён, например. Он очень сильно к нему цепляется, пытается одернуть каждый раз, боясь быть пойманным, отчитывает его в общаге, наказывает. Но ломается. Потому что у Тэхёна глаза сердечки и вообще, стоит ко всему относится проще. Чонгук не может быть макнэ и так париться о том что происходит. Он уже оступился, дальше падать некуда. Группа не умрет, даже если о них с Гуком узнают. Да, получит удар, да, будет адски тяжело. Но их отношения, не важно какие, не перечеркивают старания, которые они прикладывают к музыке и концертам. Они стараются, они работают до седьмого пота, а уж кто с кем спит, абсолютно не влияет на работоспособность и творчество людей. Возможно, у Тэхёна немного не такое мышление как у всех, но он вполне серьезно думает, что это честно. Слушать музыку, созданную от самого сердца, не основываясь на предрассудках. Джун в какой-то степени его поддерживает, говорит что много есть исполнителей нетрадиционной ориентации и это им не мешает. Он не в курсе, конечно, про них с Гуком, просто у Тэхёна длинный язык и невероятная тяга к ответам на свои вопросы. А Джун лидер, он всё-всё знает, всё объяснит. И Тэхён его словам верит. Хотя, на данный счет все участники разделяются во мнении. Джин даже думать не хочет о таком, Чимин лишь отсмеивается, а Юнги злобно сверлит взглядом стенку и притворяется камнем. У них у всех разные мнения о том что они делают. Если Тэхён считает это своей любимой работой, то Хосок считает сцену своей жизнью. Если Чонгук отдается во всю на сцене, старается быть ближе к фанатам и вообще, не думает о своем предназначении как о работе, то Юнги другого мнения, противоположного. У них у всех своё видение ситуаций, но всё это уравнивается на очередном «заседании». И даже если Тэхён не видит в их с Гуком отношениях что-то запредельное, тот факт что мемберы не в курсе, его радует. Слушать нотации Джуна с Юнги он не хочет, не может и вообще поломается нахрен с такой ситуации. Бренчание Джина и того хуже. Он не отчитывает, не пытается что-то донести, он орет аки истеричная сука и распаляется до драки. Тэхён это терпеть не может, если еще учитывать возраст и неимение возможности вставить поперек хоть пару слов в свою защиту. Джин не послушает, выбьет передние зубки и только тогда успокоится и попробует обдумать ситуацию. М-да, всё-таки, Тэхён рад. Но не на долго. Видеть как Хосок и Чимин пялятся на «Вигук доказательства» очень стремно. — А ведь они где-то правы. — Хосок слегка посмеивается и дергает плечом. — Они просто не знают что Тэхён сам по себе прилипала. — Вторит Чимин. — Да ладно! Брось, к тебе он так на публике не пристает. — Ты правда веришь в то, что Тэхён спит с Чонгуком? Серьезно? Если уж на то пошло, то я уверен в Тэхёне. Он не стал бы совращать Чонгука. А вот тут промах, думает Тэхён и ретируется из гостинной дома. Тэхён не совращал, это его совратили. В собственном доме. Вот так сюрприз, да? Просыпаешься однажды утром, понимаешь что не один, но не удивляешься. Чонгук любит придти ночью. Его не парит, что хён уже спит. Он спокойно залезет под одеяло хёна и уснет под боком. А ночью приходит потому что за компьютером сидит до победного, пока глаза не слипаются. Бардак на своей кровати убирать уже сил нет, а единственным выходом Чон видит только удобную кровать Тэхёна. И идет, наплевав на все нормы приличия. Но это еще в норме, как думает Тэхён. Они практически всю жизнь вместе, и уж точно не раз спали на одной кровати. Удивляется Тэхён другому. Например: смотрящему Чонгуку в упор. С самого утра его глаза внимательно смотрят на безмятежное лицо Тэхёна, ползают по скулам, носу, губам, шее. Словно вылизал. Конечной точкой становится хриплое: — Можно я тебя поцелую, хён? У Чонгука спермотоксикоз, у него не прошедший переходный возрасти и боязнь девушек. У Чонгука пунктик на красоте Тэхёна, на его лице, на его голосе. Поэтому… Да, ему совершенно точно можно поцеловать Тэхёна. И тут не Чонгук бедный макнэ, которого совратили. Это Тэхён, бедный хён, которого бессовестно влюбили в мальчика-макнэ бантан. А еще, Чонгук явно выбесил Тэхёна и это чувствует вся группа. Тэхён на Чонгука внимания не обращает, проходит везде мимо, а на просьбы мелкого отвечает сухо и коротко. Стафф пытается не снимать их, особенно когда она контактируют, потому что компания выебет мозг за новую волну слухов о ссоре Вигуков. Операторы в шоке пялятся на Тэхёна, потом на пожимающего плечами Чона. Тэхёну похер. Чонгук его игнорирует уже более недели, не трогает, не обращает на него внимания. А Тэхёну пиздецки это необходимо. Макнэ рядом нужен для поддержания внутреннего мира и спокойствия. Без Чонгука мир — черно белый и это самое днище. Настроение валяется там же, на днище и Тэхёну совершенно точно похуй на всё. Он собирается выйти прогуляться и его не остановят. Ни один из стаффа не имеет права решать за него, думать за него и жить за него. Тэхён справится. Ну… Может чутка схитрит. Смоется ночью, оставив записульку на холодильнике. Место не знакомое, но заранее установленная карта на телефоне и Тэхён идет на берег моря, гуляет по, еще теплому, песку, гладит руками волны и понимает что ему и правда не хватает обычной жизни. Чтобы вот так, спокойно пойти погулять, не бояться камер, которые непременно найдут его в любой дыре. Чтобы грудью дышать полной и не думать… Просто, не думать. — А ты еще безрассуднее, чем я думал, Ким Тэхён. — А ты еще более придурок, чем я думал, Чон Чонгук. — Зачем ты ушел? — Чонгук догоняет своего хёна, ровняется и пытается посмотреть в лицо. Тэхён отворачивает голову к морю. — А зачем ты пошел за мной? — Я переживаю. — Вранье. — Нет, Тэхён всё-таки посмотрит на макнэ. Растерзает его взглядом. Что у него всегда получалось. Нахмуренные брови и нездоровые блики в глазах старшего всегда пугали Чона. Он боялся обычно последствий, но какая разница, если это работает, верно? Тэхён пользуется этим. Злобно пилит взглядом, выдыхает и грубо бросает — Оставь меня одного. — Хён, в чем проблема? — В тебе. Я сказал оставить меня. Не хочу с тобой говорить. — Как скажешь. — Тэхён усмехается и кусает губы. Вроде как Чонгук делает что хён говорит, а вроде как и больно до слез. — Я помолчу, но уходить не собираюсь. Море приятное на ощупь. Теплое, ласкающее кожу. Нырять в море нельзя, нуны будут ругаться за смывшуюся краску, но покупаться ему не запрещали. Шмотки откинуты на песок, к ногам офигевающего Чонгука, тело в соленой воде и Тэхёну больше ничего не нужно. Луна, приятная вода, покой и лишь музыка волн. А вот Чонгука это всё не устраивает. Тэхён ему так дорог, что он просто не может спокойно стоять на берегу, пока его душа плавает в море и совершенно точно отказывается с ним разговаривать. Чимин намекал что Тэхён обижается за игнорирование, но Чонгук думал что и хён занят съемками, как сам Чонгук. Здесь нельзя промахиваться. Но на деле получается не так. На деле Тэхён и правда бесится за бездействие, не говорит ничего в лицо, а тихонько так бесится. И это надо как-то решать. Почему бы не здесь, думает Чонгук, оглядываясь по сторонам. На пляже точно никого нет. Это и пляжем особо не назовешь. Видно, Тэхён специально выбирал место для уединения. Камер здесь быть не может, а время настолько позднее, что никаких случайных людей и не встретишь. Чонгук впервые решает побыть безрассудным, в какой-то степени. — Что ты делаешь? — Взвизгивает Тэ, когда его крепко прижимают к себе. Сомневаться в том что это Чон, Тэ не может. Это его одеколон, что словно купол, это совершенно точно его крепкие руки и его горячая грудь. — Обнимаю тебя. — Это я без тебя понял. Зачем ты это делаешь? Ты же у нас супер-осторожный! А вдруг «камера» пойдет? И вообще, отвали от меня, я, кажется, сказал тебе, что не хочу разговаривать. — Сказал. Только вот, я тут с тобой не разговаривать пришел. Так что можешь помолчать, Тэхён. Чонгуку нравится называть Тэхёна по имени. Без всяких приставочек, без этого надоевшего «хён». Строго по имени, обязательно добавив голосу хрипотцы, чтобы мурашки по коже пробежались. Только так и не иначе. А все только потому что Тэхён падок на это. Его глаза угрожающе загораются каждый раз, стоит макнэ перейти на имя. И обычно, это означает долгие поцелуи, сводящие с ума или немного большее и этого большего критически мало. Тэхён сходит с ума, хочется Чона сделать своим на всегда и пусть это невозможно, ведь Чонгук человек, а не вещь. Он никогда не сможет стать Тэхёновым навсегда, он всегда будет чей-то ещё, мамин, например. И знаете что? Бесит! Это безумно всё бесит. Безумно хочется быть первым. Чонгук сам ведет к запретной черте. Критично томно ведет носом по шее, выше, оставляет легкий поцелуй за ухом и резко разворачивает к себе, до одури красивого, Тэхёна. Смотрит в глаза и ухмыляется, думая о том, как было бы весело сейчас возбудить хёна и бросить здесь. Как бы он злился. Но Чонгук не прощен еще, а если он так шутканет, то их отношениям совершенно точно кранты. А так не дело. Так будет плохо, и Тэхёну, и Чонгуку, и всей группе. Как-то так, даа. — Ты взбалмошный. — Говорит Чонгук горячим шепотом, опаляя дыханием щеку старшего. — Закатываешь мне истерики, как сейчас. Думаешь, я не хочу прикоснуться к тебе во время этих гребанных съемок? Хочу, Ким Тэхён, так хочу, что кажется звезды перед глазами вижу. А ты играешься со мной всё, думаешь, я железный? Прекрати, я могу сломаться. — Так сломайся. Прояви гребанную нежность ко мне. Покажи мне, что я не зря тут открываю для тебя душу. Чувствую себя жалкой пылинкой, когда ты делаешь вид что не видишь меня. Думаешь что защищаешь нас всех, когда отталкиваешь мои руки на публике? Думаешь, станет лучше если мы прекратим контактировать на камерах? Чонгук, вся наша жизнь это съемки, камеры. Мы публичные люди и камеры всегда с нами рядом. Ты не можешь постоянно отталкивать меня из-за этого. И если уж на то пошло, а ты так хочешь быть осторожным, давай закончим это всё. Без раздумий, иначе я просто не выдержу. Ты получишь желаемое спокойствие, ведь в остальном ты чист или плотно прикрыт, а я сам разберусь со своими тараканами. — Вот так? — Чонгук изгибает бровь и подталкивает Тэхёна на шаг назад. Талия Тэхёна всегда была стройной, но в последнее время он стал всё больше тренироваться и отказываться от еды вечером. Теперь, можно четко ухватить его за выступающие ребра. Даже жалко, любимый животик фанатов пропал, теперь тут красуется лишь плоская натренированная зона, которую Чонгук любовно оглаживает под водой, пока тихо подталкивает Тэхёна заходить в воду глубже, нарочно пугая.- Значит, для тебя всё так просто? Взять и сказать мне, что мы можем прекратить. Так просто, мм, Тэхён? Ты серьезно думаешь, что я перешагнул через все свои принципы, чтобы просто поиграться, а потом от одного твоего слова это всё прекратить? Это так не работает, Ким Тэхён. — А что мне остается тебе говорить? Ты не замечаешь меня, ты всегда отворачиваешься, а все твои доводы сводятся к тому, что мы должны быть пиздецки осторожными! Такое чувство, что я нужен тебе лишь для редкого удовлетворения твоей животины, а в остальном я никто. — Ты болен. Чонгук смотрит в глаза Тэхёна и понимает, что пусть тот будет хоть истеричкой, хоть придурком прибитым, хоть киллером, он без него себя не видит. Он уже не будет тем, кем является на самом деле. Тэхён его полное дополнение и все эти ссоры только подтверждают теорию. Они оба не идеальны, но всегда остаются вместе. Притяжение, которое Чонгук в последнее время боготворит. Как бы Тэхён не злился, стоит прикоснуться к его губам и он отдается без остатка. Как и сейчас. Хмурится, но обвивает шею руками, открывается на встречу и отвечает с полной отдачей. У Чонгука дыхание подводит, когда Тэхён становится таким. Нежный, податливый, словно горячий пластилин. Делай что хочешь. Можешь закинуть его ноги на свою талию и тот даже не станет возражать. Он лишь жмется крепче, фиксирует ноги за крепкой спиной и скулит, тихонечко так, сжимая волосы в своих руках. — Ты же не собираешься… — Умолкни. Наслаждайся моим безрассудством. В округ ночь, прохладный ветер, мягкий такой, как и волны, что разбиваются за спиной. Море приветливо окутывает тела, ласкает кожу. На руках Чонгука Ким Тэхён и эта ночь идеальна. Слушать стоны старшего, этим его бархатным голосом, наслаждение не для смертных. После такого не выживают. Но Чонгук, видно, долбанный сын Богов, потому что не только выживает после этого, но еще и лезет за добавкой, переходя на мягкий песок. Это не совсем то что нужно, ибо песок мешает, честно. Царапает нежную кожу, попадает на самые неудобные места. Но они терпят оба, в погоне за незаменимыми чувствами пачкают одежду, что в по пыхах ложили вместо покрывала. Плевать на это всё, пока Тэхён блядски стонет, а Чонгук эти стоны создает своим телом. Вообще посрать. — Что происходит? — У Чонгука привычно опухли глаза ото сна, но Намджун сейчас этому не улыбается. Он зол, как никогда. Он пол ночи успокаивал стафф, говоря что парни просто решили погулять, он пол ночи звонил этим доркам, а потом просто выследил Тэхёнов гаджет и решил настучать ему лично по голове. Но увидел то — чего явно не стоило. Он конечно догадывался, особенно после расспросов Тэхёна о таком роде отношений, но блять… Всё ровно как-то бьет по груди данное знание. — Нам надо поговорить. — Говори, хён. — Намджун скептично смотрит на всё еще спящего Тэхёна. Чонгука привычно можно найти в его кровати, но сегодня весь мир перевернулся и это Тэхён в кровати Чонгука. Что не особо то и важно. Они же дорки, напоминает себе Нам и успокаивается. Чонгук пожимает плечами и явно не собирается куда-либо идти. Приходится лишь устало выдыхать и падать на край кровати. — Так, что случилось? Ты из-за того что мы вчера пропали? У Тэхён-хёна была истерика и я пошел его искать. — Да, и нашел, да еще и успокоил. Я видел вас.- Нам выставляет ладонь в примирительном жесте, одновременно прося помолчать. Это не то о чем Нам вообще думал когда-либо говорить с одним из мемберов их группы, но тут такая ситуация и она жуть неудобная. Лидеру нужно собраться. — В общем, можете успокоится. Я знаю что ты не спишь, Тэхён. Говорить я не кому не стану, осуждать и учить уму разуму тем-более. Мне совершенно посрать что, кому и когда вы пихаете в задницы. Просто, прошу быть осторожнее на публике. Фанаты слишком повернуты на Вигуках, так что любое ваше взаимодействие будет неправильно понято. — У Тэхёна глаза округляются и поджимаются губы. Верный знак того, что младший сейчас начнет пререкаться. Но Нам лишь делает глубокий вдох и опережает его. — Это совсем не значит что вы должны не общаться на публике. Я прошу быть осторожнее. В штаны друг к другу не лезьте, в этом плане. — Да, а еще можете покупать мне мой виски, потому что я совершенно случайно сейчас всё подслушал. Чонгук хлопает громко себя по лбу и валится обратно на кровать, закрывая руками глаза. Намджун это еще нормально. Он не наседает, он не любит давить на больное и взамен не просит ничего такого. А вот Юнги… Это еще та проблема. А его виски стоит и правда дорого. У Чонгука денег дохрена, он не отрицает, но он точно знает что теперь его кошелек будет пустеть на определенную сумму каждый месяц и это не так уж и приятно. Можно конечно его осадить, ведь все знают что он не расскажет никому об этом секрете, но вот бантан он может и выложить. А это тоже лишнее, сука. Чимин сойдет с ума, Джин заебет со своими нотациями, Хосок присоединится к Юнги и начнет стебать. Это совершенно не то о чем мечтал Чонгук. Но всё не так плохо, ведь в следующее мгновенье он слышит то, о чем можно только мечтать. — Я люблю вас, парни. И осуждать не буду. Но только придержите свою любовь в приделах ваших спален. Но виски один хрен с вас, вместе выпьем по приезду домой. И да, — Юнги оборачивается в дверном проеме, привлекая внимание уже вышедшего Нама. — Скажите только одно, когда у вас всё началось? — Полтора года назад, примерно. — Чонгук сверкает глазами в хёна и улыбается, обнимая притихшего Тэхёна. Тот на дверной проем не смотрит. Свернулся калачиком и пытается полностью вылететь из реальности, ибо то что собирается сказать Чонгука, должно было быть погребено вместе с ними в могилу. — В твоей студии, когда ты попросил нас записать песню, а сам свалил пить с Чимином. — Ммм, сломанная машинка, вот в чем дело. А я еще думал, как можно было смахнуть ее со стола, ведь она была у самой стены. Знаешь что, Чон Чонгук? С тебя ящик виски. Чонгук громко смеется, когда дверь за старшим плотно закрывается. Он опять заваливается на спину и смотрит в потолок, пока Тэхён под боком начинает ерзать и разворачиваться в сторону макнэ. Он ничего не говорит. Тэхёну всегда так хорошо. Это редкое явление, но помолчать временами Тэ любит. Как сейчас. По сути, он бы уже мог со всеми разругаться и сбежать в свою комнату, но он молчал. И сейчас молчит. Лишь улыбается, когда оставляет на Чоновских губах приветливый поцелуй. Его всё устраивает. Тишина, горячая кожа Чонгука, его мерное дыхание и осознание того, что они теперь должны купить хёну ящик виски, ибо сломанную машинку они купили уже на следующий день. Если двое из бантан приняли их отношения, Тэхён уверен, все остальные тоже примут, пусть и позже. — Я всё-таки сдержу обещание АРМИ. — Говорит он хрипло, чувствуя как проваливается обратно в сон. — Я не стану никого искать до тридцати. — Я тоже. — Отвечает Чонгук и вспоминает лицо девчонки, что говорила ему эти смущающие тогда слова. Арми примут их брак. Смешно? Сейчас уже нет. Верить ли словам этой девочки? Как он может поверить в такую чушь? Корея слишком слаба на такие подвиги, как геи-айдолы. Ага, так и приняли. Нет, пока Чонгук решает ничего не делать. Не палиться, быть осторожнее, но на радость Тэхёна, игривее. В конце концов, он со всеми ведет себя так открыто, но Тэхён изначально для него на другом уровне и об этом знают все. Столько газет, журналов, сайтов пестрили его словами из интервью, что кажется, даже бабушки в деревнях знают, что Тэхён для Чонгука большее чем хён и их отношения он не собирается выносить на публику. Да… Не собирается. Однако, кто знает что будет в тридцать? Чонгук серьезно думает о том, чтобы открыть счет и скидывать туда деньги. На счастливую, беззаботную жизнь после тридцати. Он много зарабатывает и уже сейчас ему хватит на всю жизнь. Но там он решает начать тратить эти деньги. Там, где ему будет за тридцать, а под боком неизменный Тэхён. Уж там он позволит себе потратиться открыто, а не скрывать свою машину от публики всего мира. Там он открыто поцелует Тэхёна в губы, пристегивая ремень безопасности и увезет далеко от цивилизации. Но это всё потом, где-то за тридцать, а сейчас… Сейчас Тэхён — Тэхён-хён, которого он обнимает чисто по братски и ругается на его вечные домогания.