Автостопом по вселенным. Первая остановка: Атака Титанов

      Конец весны — это поистине чудесная пора, когда уже расцвели все деревья и цветы, когда уже можно ходить в юбке и шортах, а дождь не заставляет дрожать от холода. Но также конец весны, для всех выпускников, означает приближение экзаменов, которые уничтожили психику не одной тысяче учеников. Наши главные героини не были исключением из этой замкнутой системы, хотя сейчас они выглядели очень даже веселыми, что в мае означало либо неимоверную уверенность, либо просто идиотизм, вкупе с оптимизмом. В случае Яты и Барашка все склонялись ко второму варианту. Даже они сами. Подруги вяло шли к автобусной остановке, что-то невнятно бормоча про жопу, в которой они оказались в конце года из-за оценок. «От них веет смертью», — щебетали в стороне люди. Прохожие не зря шугались юных особ, ведь те были похожи на убийц-каннибалов-маньяков всех вместе взятых, вообще прелесть, а не молодые и красивые особы. — Нась, пошли пожрем? — указывая на шаурмечную, более радостно проговорила Колесникова. Ята устало взглянула на подругу, отметив про себя её ещё увеличившиеся мешки под глазами — признак бессонных ночей-либо за геймингом, либо за учебниками по профильной математике. Удивительно, но мешки сливались с каштанового цвета волосами… Странная женщина! — Почему бы и нет? — русовласка тут же засияла, а голодная слюна подступила ко рту. Зайдя в помещение, подруги быстро пробежались глазами по меню, остановившись на самом дешманском, но не менее вкусном, панини с сыром и чесночным соусом. (Прим. соавтора: Ребят, реально, не пожалеете!!!) Заказ готовился минут пятнадцать, вроде недолго, но школьницы чуть не опоздали на свои автобусы. — Пакеда, Арин! — с обедом в зубах, пропыхтела Настасья, заходя в автобус, полный людей. Какая прелесть. — Угу, не превратись в лепеньдик! — помахала Барашек, заходя в не менее душный и переполненный людьми автобус. Так заканчивался каждый школьный день, дальше девушки только переписывались, в свободные минуты от подготовки к треклятому ОГЭ. Да, им уже по пятнадцать лет, но мозгов как не было, так и нет, что лишь усугубляло всю сложившуюся ситуацию со школой. «Эх, через несколько дней долгожданные каникулы… Не считая экзаменов. Эх…» — грызя карандаш и смотря в потолок, печально вздохнула Ята. «Черт. Я хочу наконец этот чертов выпускной!» — измеряя комнату шагами, Барашек кидала ненавистные взгляды на материалы по ОГЭ и прочие тетрадки.

***

— …Вы отправляетесь в свободное плавание спустя столько лет… — то ли грустно, то ли радостно вещала директриса на несколько классов выпускников. Где-то в глубине всей толпы стояли Настя и Арина, не обращая внимания на директора, которого они не видели из-за фонарных столбов  учеников. И даже Пикуль, со своим ростом метр семьдесят нихера не видела, куда уж Колесниковой, со своими метр шестьдесят. Радовало одно, это были заключительные слова сего мероприятия, а дальше было свободное время, которое все, с успехом, потратят на подготовку к продолжению выпускного в кафе. — Когда же это все закончится! — недовольно прошипела Ята, нервно отбивая ритм, незамысловатой мелодии, ногой. Подул ветерок и розово-русые, доходящие до середины шеи волосы растрепались еще сильнее, от чего Настя нервно цыкнула, приглаживая катастрофу. — Без понятия. — Арина, же, за волосами даже не следила, единственное, что напрягало, это палящее солнце, напекающее макушку с удвоенной силой, из-за цвета кудряшек. — …Удачи вам всем в жизни! — на этом пытки закончились и все ученики, как один непонятный и до жути стремный субъект, понеслись к выходу, снося все на своем пути. Наших бравых подруг снесло потоком вообще самых первых, но им повезло, их доставили за ограду школы за считанные секунды, правда очки у обеих съехали, а прическа а-ля «птичье гнездо». — Пиздос… — поднимая с земли аттестат и чуть не падая на Яту, бормочет сероглазая лоля. — демоны, а не подростки. — Ну, нас они не переплюнут, мы же с тобой работниками месяца в аду планируем быть! — с серьезным лицом говорит зеленоглазая, все так же сидя на земле, но при этом подняв указательный палец вверх. После этих слов и характерного жеста, подруги засмеялись на всю улицу, привлекая внимание прохожих и еще не ушедших выпускников. — Ладно, пойдём, а то на автобус опоздаем. И снова тот же маршрут до остановки и те же автобусы. Неспеша перебирая ногами, подруги проходят через рынок, краем глаза рассматривая прилавки, при этом о чем-то оживленно споря… Снова. Эх, их разные характеры иногда приводят к колоссальным ссорам. Но что поделать? Настя — более зефирка, с детством, играющим в одном месте, и хорошим воображением, конфликты и драки обходит сотой дорогой, стараясь вывести все в шутку, а Арина — неисправная зануда, идущая прямо по логике, часто употребляя в своей речи черный юмор и просто имея взрывной характер, хотя беситься она любит не меньше. Разность их характеров заметна и в манере одеваться, у Яты больше пастельных тонов и меньше темных, у Барашки наоборот. По сути Пикуль является неким успокоительным для подруги, что часто спасает от драк и разборок. Но все же они два интроверта-анимешника, нуждающиеся в этой дружбе, ведь их знакомство сильно поменяло обеих, в хорошую (и не очень) сторону. — Так, давай еще раз уточню, — Арина раздраженно вздыхает, смотря на подругу испепеляющим взглядом. Это было сотое уточнение за сегодня, — после выпускного ты едешь ко мне. Так? — Да! Харе спрашивать одно и тоже каждый раз! — Ята подняла руки в примирительном жесте. — Вон, автобус уже подъехал твой. — Что? Черт! Я потом позвоню! — крикнула зеленоглазая, скрываясь в потоке людей. — Несомненно… — по-доброму ухмыльнувшись, Колесникова зашагала к остановке, надеясь успеть заскочить в булочную до приезда автобуса.

***

      Вечер. Самый разгар празднования выпускного в кафе. Половина дноклов, в большей степени состоящая из парней, устраивали дебаты и не шевелясь лежали где-то в кафе, и на его территории. Естественно они были безбожно пьяны, остальные же были более, менее как огурчики… Полежавшие недельку-две в холодильнике. Выделялись снова наши героини, они за весь вечер выпили сильно разбавленный бокал шампанского, от чего рассудок был еще с ними, заставляя достать телефон и включить камеру. Да, они очень любили свой класс. В стороне кто-то кричал «аллах акбар», но фраза тут же сменилась противным звуком вырывающейся наружу еды и шампусика. Грустное зрелище, особенно для отличников. Настя отстраненно ковыряла ложкой клубничное мороженое, в то время как Арина медленно потягивала через трубочку налитый в высокий бокал спрайт. Веселье, одним словом, безудержное. — Походу мы тут единственные трезвые… — вяло, растягивая каждое слово словно карамель, сказала Пикуль, наконец перестав мучить бедное мороженное, отправляя ложку с лакомством в рот. — Угу… — Мама приедет только через час, за который мы успеем разложиться от всего этого… Веселья? — Да-а, не так я свой выпускной представляла. — Барашек поправила бретельки облегающего платья чуть выше колен, цвета голубики. — Совсем не так… — Ну, хотя бы поели вкусно. — Ята немного поерзала на стуле, от чего платье издало характерное шуршание. В отличие от подруги, Настино платье было жемчужного цвета, чуть выше колена и с достаточно пышной юбкой, так же с левой стороны у нее был небольшой бант. Рукавов не было, в принципе, как и лямок в целом. — И на том спасибо… — вдруг телефон Пикуль начал проигрывать песню «Dark horse». — Да, мам… Нет, еще сидим… да, конечно… Угу, пока. — закончив разговор, русоволосая повернулась к подруге, поправляя, по привычке, очки средним пальцем. — мама подъехала, она нас довезет до дома, а потом мои родители уедут в Польшу. -Они же хотели завтра утром уехать или я ошибаюсь? -Нет, не ошибаешься, просто у них сумки собраны. — хмыкая и приподнимая плечи на секунду, задумчиво отвечает Ята.

***

— Ну что? — развалившись на кровати в форме звезды, спрашивает немного устало Арина. — Что «ну что»? — Колесникова закатывает глаза, нервно выдыхая. — Вот не надо мне тут вздыхать! Я просто устала. - Чем займемся, твои родители уехали, дом в нашем распоряжении. — монотонно проговорила Арина. — Ну-у-у… — Ята приложила указательный палец к подбородку. — Хм. Может че-нить сделаем с нашими кулонами. — Что, например? — с опаской смотря на подругу и пряча такой же, как и у Насти, кулон с факультетом Слизерина, нервно спрашивает сероглазая. — Например оккультизм! — Колесникова непонимающе подняла левую бровь. — Ну, зачаруем их, к примеру-у… На перемещение между вселенными! — Хм, звучит интересно. Немного побегав по дому, девушки нашли все нужные предметы и, собсна, книгу по оккультизму. Откуда она оказалась дома у зеленоглазой — загадка. Хотя Настины родители и упомянули как-то давно о мании бабушки к оккультизму, но кого это волнует? — Ну что? Начнем? — ехидно улыбнувшись, Барашек села напротив подруги. По середине был специальный рисунок и их кулоны, лежащие в нужных местах. Также друг напротив друга стояли небольшие зеркала и свечи по бокам от зеркал. Выглядело все устрашающе, в особенности книга, которая могла превратиться в пыль, если на нее чихнуть, а что может пугать сильнее, чем уборка, если ты ленивый вареник? Правильно, ничего. — Пожалуй! — подруги взялись за руки закрыли глаза и начали произносить слова заклинания из книги.

In tācito hortorum, nocte earina, Ad rosam cāntilat luscinia eurina. Sed rosa bella nihil audit nec sentit, In canticum amoris mentem non advertit. Sicine cantas dēcoris nivali, lento? Poeta resipiscas, pulsus quo momento? Non rosa audit, poetam non sensura. Āspicis — floret, adis — nihil responsura.

Посидев с полминуты, девушки открыли глаза и с некой надеждой посмотрели на кулоны. — И ничего… — грустно пробормотала Ята, надеясь больше всего. — Видимо это, — сероглазка показала на книгу, — просто книга для детей, типа «Набор юного волшебника» или что-то в этом роде. — Да, наверное… Подруги быстро убрали все вещи и разбежались по комнатам, как тараканы. Правда перед тем как пойти спать, Пикуль отнесла книгу обратно в кладовку, сопровождая все действия грустными вздохами. «Видимо, магии нет места в нашем мире…» — закрыв кладовку, девушка скрылась за дверью своей комнаты. «Видимо, вся магия — это фееричный обман граждан правительством.» — Барашек получше укуталась в одеяло.

Ух, как же они ошибались…