Йольский гость

Единственное, что сейчас возмущает Локи — недогадливость скандинавов. Это же действительно несправедливо: день рождения сына христианского бога отмечают везде, почти по всему миру, так шумно и весело… А как же дети Одина? Ну ладно, стоит признать, что он погорячился. Праздновать дни рождения всех было бы накладно для жителей Мидгарда. Тем более у этих смертных слабые тела и печень не железная, чтобы пережить столько пиршеств. И Локи совершенно не расстраивает, что здесь так не празднуют рождение Бальдра или Тора — жирно было бы. Их и так все любят. А свой день рождения он всё равно не знает. Можно, конечно, спросить Одина о дне, когда он нашёл младенца. Или вот внушить язычникам, что надо праздновать с таким же размахом день перерождения Локи. Хотя нет. Идиотское название — Перерождество. Локи фыркает, незаметно меняя цвет светофора на зелёный раньше времени, и благосклонно признаёт, что пусть уж всё остаётся так, как есть. Переходит Вестминстер-авеню под озадаченное улюлюканье автомобильных сигналов, звук резкого торможения и какой-то весёлый звон. Во-первых, никто даже не пострадал. Во-вторых, Локи очень торопится. В-третьих, он бы не стал переходить дорогу на красный свет, даже если очень торопится. Потому что он теперь — герой, а герои не нарушают правила дорожного движения. Локи очень долго не понимал, почему Тор, сын Одина, так любит христианский праздник. Почему с таким восторгом рассказывает в Асгарде о наряженных ёлках и белом снеге, о мигающих цветных огоньках и блестящих шарах, о праздничных угощениях и песнях и о том, как все ходят друг ко другу в гости и вместе радуются. Локи только морщился: это не их праздник. Йоль отмечают все девять миров, дольше и веселее, и все миры сходятся на целых тринадцать ночей в Мидгарде. Зачем выделять Рождество? А два мидгардских года назад у Локи появились друзья. И он вспомнил, что ещё говорил Тор. Рождество — это ещё и праздник, в который принято быть с самыми близкими людьми. Вот только в самое первое Рождество с Молодыми Мстителями они все очень устали и злились на Локи за всё, что он проворачивал тайком от них. Второе Рождество Локи провёл в Асгарде, пытаясь сделать что-нибудь хорошее. Но третье он крепко-накрепко решил провести со своей командой в Мидгарде. Как тут у них это принято. Как надо. С друзьями. В конце концов, это — одна из ночей Йоля, и он может спокойно ходить по этому миру, и праздновать Йоль, и никто ничего ему не запретит и не спросит, что это он затеял. И даже на его зелёные одежды и золотой шлем внимания не обратят — тут любят проводить костюмированные вечеринки в такие дни. А если Америка снова решит его избить, Локи просто вежливо напомнит, что в Йоль так с гостями не поступают. Первый пункт великого плана — добыть наряженную ёлку — проваливается с треском. Второй, очень рекомендованный Тором, — поиграть в снежки — тоже. Кейт Бишоп выбрала странный город, не подходящий для празднования Рождества: в этом Венисе нет снега и кругом одни пальмы. Ни одной живой настоящей ёлки, пахнущей праздником. Сплошные искусственные пародии. Локи сам может наколдовать что-нибудь покрасивее и попушистее, но ему кажется, что это будет… Не то. Когда бог обмана хочет вернуться к друзьям, он хочет, чтобы всё было по-настоящему. И никаких полумер. Хотя у Кейт наверняка уже есть рождественская ёлка. Ведь она же — главная в команде. Все и должны отмечать у неё. Поэтому Локи и идёт туда. А ещё потому, что она сама родилась в Ночь Зимнего Солнцестояния, вот совсем недавно, и её тоже не мешает задобрить. То есть поздравить. Локи на всякий случай останавливается у всех ёлок, которые замечает на улицах у магазинов, банков и ресторанчиков. Проверяет: вдруг хоть какая-то — настоящая? Нет. Правда, с одной из ёлок он потихоньку снимает два ярко-зелёных, очень подходящих под цвет его наряда, шарика, и вешает их на золотые изогнутые рога шлема. Красиво. Очень красиво. Немножко раздражает, что при ходьбе они постукивают о рога, но к этому легко привыкнуть. И люди идут навстречу — и улыбаются ему, Локи. И это ведь не воровство. Он эти шарики, можно сказать, на улице нашёл. В супермаркете Локи придирчиво выбирает пиво. Изучает даты на банках и бутылках. Настоящее йольское пиво должно быть сварено в Йоль. Ну или хотя бы разлито, а то у современных мидгардцев всё не как надо. Находит шесть бутылок «Будвайзера». Хватит: Нох-Варр, пожалуй, обойдётся. Набирает яблоки в пакетик — жаль, что без ветки. Гвоздика почему-то продаётся только в дурацкой яркой пачке, очень тощей, и заранее не понюхать, достаточно ароматная она или нет. Но делать нечего, и Локи берёт сразу пять упаковок. Просит сложить всё в изумрудно-зелёный картонный подарочный пакет и очаровательно улыбается продавщице. Хороший гость приходит в Йоль хотя бы с яблоками и гвоздикой. Так что нечего жадничать. Локи отсчитывает деньги, так же мило улыбается в ответ, говоря, что сдачи ему не надо, и забирает пакет. Ну, что ж ещё делать, если не успел разжиться настоящими мидгардскими деньгами, как не улыбаться? И найти в ящике кассы после долгой, нудной и людной смены в Сочельник шоколадные конфеты — не какие-нибудь карамельки! — тоже должно быть приятно. С угощением почти всё готово. Осталось главное — но его нужно есть горячим, обязательно горячим, и поэтому Локи не торопится его купить. Присаживается на скамейку возле ресторана, вскрывает пакетики с гвоздикой. Хорошая. Пахнет как надо, если чуть-чуть помять в пальцах — и Локи щедро засыпает ею краснобокие яблочки и бутылки. Вот теперь из пакета благоухает настоящим праздником, а ещё он очень празднично звенит. Жаль, что с ним нет Тора. Можно было бы устроить в Венисе метель! Такую, чтобы всё укрыло снегом, чтобы и в снежки можно было играть, и лепить снежные фигуры, и строить крепости… Но Тор встретит мидгардский праздник в Нью-Йорке. Со своими друзьями. А Локи — тут, со своими. Так что придётся жителям Вениса встречать Рождество неправильно. Мало того, что среди пальм, так ещё и без снега. О таких мелочах, как зимняя и летняя резина или там пуховики, Локи сейчас и не думает. Осталось ведь совсем недолго идти до дома, где теперь живёт Кейт Бишоп и где уже наверняка собрались у сверкающей ёлки все Молодые Мстители. Они же любят праздники. Локи не забудет, как все веселились на новогодней вечеринке, которую он устроил, прощаясь. Приятно было посмотреть. И сейчас всё тоже должно быть на высшем уровне, и за главным угощением Локи идёт в ресторан. — Укрась залу остролистом, фа-ла-ла… — успевает пропеть Локи, заслышав шаги за дверью с кривой табличкой «Хоукай Инвестигейшенс». Вставить в услышанную когда-то от Тора песенку наскоро переделанные строчки «это время для веселья, а не для того, чтоб бить гостей», он уже не успевает. Дверь открывается — и за ней нет ни ёлки до потолка, ни торжественного стола, ни огоньков, ни Молодых Мстителей. — Ла-ла… — удивлённо допевает Локи, когда Кейт Бишоп, даже не в красивом платье, а в растянутой футболке и драных джинсах, порывисто обнимает его и утыкается носом в плечо. Слишком повзрослевшая за эти два года. — Ла. — Я так рада, что ты пришёл, Локи. Красивые блестящие шарики на рогах шлема — на самом деле, очень дешёвые пластиковые, — глухо и растерянно ударяются друг о друга. Она правда ему рада? Правда? И не хочет его ударить? И сама обняла? Его кто-то обнял тут, в Мидгарде? Жаль, что руки заняты. Вроде бы полагается обнимать в ответ. — Ну конечно, ты рада, — отвечает Локи, собравшись с мыслями и улыбнувшись. Неловко обхватывает Кейт одной рукой и стучит её по плечу ароматным бумажным пакетом из ресторана. — Ведь пришёл Йоль. — Рождество. — Йоль. — Давай не будем ссориться прямо на пороге, — Кейт почему-то всхлипывает, но смеётся. — Вместо ёлки, — важно заявляет Локи, снимая свой шлем и водружая его на стол Кейт, рядом с рабочими бумагами и ноутбуком. Поправляет шарики, потом ещё более изящным жестом поправляет причёску. Оглядывается: ну и дыра, конечно, но куда только не занесёт, если там — твои друзья. Или хотя бы один друг. — А где все? — как бы невзначай спрашивает Локи, пока Кейт заглядывает в зелёный картонный пакет и вдыхает запах яблок и гвоздики с радостью и подозрением. — Да кто где. Билли и Тедди — в Нью-Йорке, у них там своя квартира у Центрального Парка. Америка — не знаю где, в последнюю нашу встречу она мечтала набить лицо Гитлеру. Возможно, странствует по Землям, разыскивая ту, где сейчас сороковые. С Нох-Варром я не разговариваю. С Томми… кхм… тоже, а Дэвид после нашего с Томми расставания выбрал общаться с ним. А я работаю здесь детективом. — Вот и оставляй вас, мидгардцев, без присмотра, — ворчит Локи. Подходит к Кейт, вытаскивает два яблока из пакета. Протягивает одно ей, второе надкусывает сам. Нужно же выдержать театральную паузу. Чтобы голос не дрогнул. — Это что же получается, нашей команды Молодых Мстителей больше нет? Кейт жуёт своё яблоко и неопределённо пожимает плечами. — И вы даже не собрались в Сочельник? Она молча кивает. Настоящие мидгардские леди не разговаривают с набитым ртом. — Бог Локи из Асгарда с этим не согласен, — заявляет Локи, выуживая из пакета следом за яблоками пиво. Выставляет все бутылки на стол. — Я это исправлю. Достану всех. Хотя нет, не всех, я принёс в дар всего шесть бутылок пива. Нох-Варр и Томми обойдутся. Нужно собрать Молодых Мстителей снова. Ему это под силу. И Локи уже заносит руку для того, чтобы открыть портал, складывает пальцы в магическом жесте, чтобы вытрясти в этот обшарпанный дом всех по очереди — а Тедди наверняка ещё и ёлку нарядил, так что даже с ёлкой, — как Кейт перехватывает его запястье и качает головой. — Думаешь, вечер такой поздний, что Билли и Тедди лежат в своей постельке в одних трусах? — Возможно, даже без трусов. — Но все же свои? — Дело не в этом. Они… Все встречают Рождество там, где хотят, и с тем, с кем хотят. Это просто такой вечер. Не надо. Едва намеченная в воздухе зелёно-золотая искорка гаснет, и Локи разжимает пальцы. — А ты права, — говорит он, и улыбка должна показаться Кейт настоящей-настоящей. Он же бог обмана, в конце концов. Знает в этом толк. И в обмане, и в одиночестве. — Ну, вот видишь, с тобой хочет отметить Рождество настоящий бог. — Йоль. Ты говорил про Йоль. — Какая разница? Ты — Рождество, я — Йоль. Главное — вместе. У нас есть шесть бутылок йольского пива. Поделим их по-честному. Мне четыре и тебе две. — Ладно, теперь я даже совсем уверена, что ты — настоящий Локи. — И у меня есть с собой настоящая мидгардская праздничная еда из ресторана. Шесть мидгардских булок с котлетами, жареным беконом и кетчупом. Я не наколдовал. Я купил. Должно быть вкуснее. И они ещё горячие. — Тоже поделим по-честному? Кейт, садясь и придвигая к себе пакет из ресторана быстрого питания, всё-таки улыбается. Почти по-настоящему улыбается, только очень грустно, и делит бургеры на две кучки. По три штуки. — Нам больше достанется, — сдаётся Локи, стягивает плащ и садится на продавленный диван рядом с Кейт. — Покажи мне какое-нибудь мидгардское кино. Тор говорил, у вас есть специальные фильмы. Посмотрим их вместе и всё съедим вдвоём. А утром я всё-таки соберу остальных. Сами виноваты. — Билли и Тедди точно будут без трусов. — Кейт наконец смеётся как обычно и тянется к ноутбуку. — И это будет очень невежливо с их стороны. Смертные часто расходятся из-за пустяков. Но и помирить их сложно не будет. У Локи вся ночь впереди, чтобы придумать хороший план, за который его на этот раз не обругают. Конечно, ожидал Локи совсем не такого праздника. Но Рождество в Мидгарде — это не только ёлки, огоньки и снег. Не только большие шумные компании. Здорово, если тебя есть кого обнять в праздничный вечер и вам всё равно, Рождество это или Йоль. И гвоздикой с яблоками пахнет чудесно, и мидгардские булки с беконом — лучшее в девяти мирах лакомство. Пиво, правда, подкачало. Но это не главное. Главное — они всё-таки празднуют вместе. Хотя бы вдвоём. А рождественское — или йольское — чудо Локи устроит с утра сам. На то он и бог.