We breathe the moon

17 Тэхен открыл глаза, но понял, что вокруг ещё темно. Видимо он ненадолго провалился в сон, разморенный теплом объятий. Объятий с Чонгуком, который мирно посапывал сейчас на груди Тэ, поджав колени к его же бедрам. Ему было хорошо и спокойно, впервые за долгое время. Те «вспышки», которые накатывали на него с возрастающим постоянством, казалось бы, остались в прошлом, и не беспокоили с того момента, как его избили и он очнулся у Чона дома. Тэ лежал, и даже не думал шевелиться, хоть и онемевшее плечо уже нещадно ныло под тяжестью лохматой головы. Чонгук лежал с закрытыми глазами и вдыхал легкую смесь лаванды с мылом. Хен пах так приятно. Чонгук не выносил терпкий парфюм. В двух ваннах лежало мыло одного вида, и оба парня использовали его сегодня, но лаванда совсем иначе звучала на старшем. Чон перестал терзать себя мыслями, он изнеможен. У него нет сил даже выбраться из хватки Тэхена, но выбираться не особо то и хотелось. Темнота комнаты стала рассеиваться, давая предметам свои очертания. Утро наступило так же плавно, как и прошла ночь обоих, так и не сменивших за время сна свои позы. Тэ лишь перебирал рукой смоляные волосы Чонгука, прикрыв глаза, но так и не уснув. Думать о произошедшем не хотелось от слова «вообще». Тэ сам был непростым, поэтому он сразу для себя решил, не лезть с расспросами. В конце концов это было некрасиво с его стороны, по отношению к человеку, подобравшему его с улицы. Чон не мог уснуть, он был полностью сосредоточен на теплых длинных пальцах, которые время от времени задевали кожу головы и заставляли тело покрыться мурашками, маленькие волоски вставали по всему телу. Он сглотнул ком в горле. Было немного неловко, но Чон в бреду немного откидывает голову назад, чтобы чужие пальцы оставались на коже, а мурашки не проходили вовсе. Под закрытыми веками уже расползались светлые блики. Потянувшись только одной стороной тела, чтобы не потревожить чужой сон, Тэ по изменившемуся дыханию понял, что Чон уже не спит. — Доброе утро~ /хрипящим полушепотом/ Чону защекотал ухо чужой голос, и он притянул к уху плечо, немного поежившись. Он не понимал, как вести себя дальше, было странно, непривычно, то в тоже время (?) знакомо и желанно. Младший убрал руки с тела Тэхена, закрыл руками лицо и отвернулся, перекатываясь по чужой руке. Благо одеяла уже давно потеряли форму кокона, и высвободится от хена не составило труда. Тэ так и остался лежать, с вытянутой в сторону Чона рукой. Он молча наблюдал за ним, пока тот поднялся с кровати, расшторивая окна. Присев и свесив ноги, Тэ растирал затекшее плечо, наклонив голову так, что глаза полностью скрыло за опавшими волосами. — Тебе лучше? — очень осторожно и немного прокашлявшись. Чон открыл шкаф и начал искать чистые вещи, чтобы переодеться. Он пах, он пах лавандой, но лавандой с примесью запаха Тэхена. Чонгуку хотелось скорее умыться и переодеться. Запах старшего наполнил всю комнату, какого черта Чон так сосредоточен и зациклен на этом. — Да, — достав необходимые вещи, он направился в ванну. — Хорошо… Тэхен встал, и продолжая тереть глаза вышел из комнаты младшего. Его немного пошатывало, но это было следствием почти бессонной ночи. Зайдя в свою комнату он решил умыться, всенепременно ледяной водой. Выйдя с ванны, он сел на край своей кровати, задумавшись глядя в окно. Чонгук открыл теплую воду и начал раздеваться. Ему необходимо провести в ванне свой добрый час. Он посмотрел на мыло с лавандой и цыкнул, достал из ящика глицериновое и кинул в другую мыльницу. Чон лег на дно, так и не заполнившийся ванны, и закрыл глаза. Ванна идеально подходила под его рост, голова была приподнята, шея удобно расположена, а остальное тело могло спокойно расслабится. Тэ откинулся на свою кровать. Подняв руку вверх, глядя сквозь свои пальцы на потолок. Сколько он ещё сможет пробыть тут? Его раны хорошо заживали, с учетом того, что он усердно обрабатывал почти каждый день. Тэ понимал, что не сможет пользоваться этим гостеприимством вечно, по крайней мере его так воспитывали. Он опустил руку на своё лицо. Тряхнул головой. — Буду думать, как будет подходить время, — кивнул сам себе, поднимаясь и выходя на кухню, решив самостоятельно сделать себе и Чонгуку как минимум чай/кофе. Чон пробыл в ванне полтора часа из-за того, что уснул, он чувствовал себя куда лучше. Он натянул на себя белую футболку и черные шорты. С кухни доносился запах кофе. Тэхен сидел за столом спиной к Чону. Маллет был все так же растрепан на медовой коже шеи. Старший всю ночь не отпускал руки от его волос, и от воспоминаний парень вздрогнул, словно пальцы хена снова захватили их. Чон смотрел на его волосы. Его всем нутром тянуло дотронуться, проверить на мягкость и густоту. Парень потряс головой, чтобы выбросить эти мысли из головы и направился в столу. Дернув плечами Тэхен пододвинул в сторону от себя кружку черного кофе. — Я не клал сахар, не знаю сколько, — немного растерянно, и явно не договорив. Он почему-то был почти уверен, что Чонгук не выйдет из комнаты долгое время, поэтому уже почти допил свой кофе, как услышал за своей спиной шаги. Взяв в руки уже остывший кофе, Чон добавил сахар, и принялся пить, изредка поглядывая на Тэхена, чтобы тот не заметил. Тэхен днем отличался от Тэхена ночью. Ночью в того словно силы вселялись, и он превращаясь в человека, за которым хотелось спрятаться, он давал чувство защищенности. А днем он превращался снова в худого и (?) слабого, отчасти беззащитного… Но, если подумать, то с Чоном, было в точности наоборот… Чон подавился кофе и начал сильно кашлять. Капельки напитка бежали по его подбородку и попадали на белоснежную футболку, оставляя разводы. Тэ распахнул широко глаза на раскашлявшегося и покрасневшего Чона, протягивая кухонное полотенце со стола. Волосы, ещё влажные после ванны разметались по лицу младшего и Тэ поймал себя на мысли, что хотел бы убрать их, как делал это ночью. — С тобой точно всё в порядке? Кофе полилось уже через нос. Отчаянно задыхаясь, Чонгук крутит головой и показывает размашистыми движениями на спину, чтобы по ней постучали. Поднявшись в один миг со стула, Тэхен подлетает к Чону, начиная ритмично постукивать по спине, придерживая его за предплечье и обеспокоенно глядя. Что-то сильно напрягало Гука, и Тэ это видел. Он уже не стучал по спине, но поглаживал между лопаток, пока младший старался отдышаться и выровнять дыхание. Наконец-то прокашлявшись, Чон оперся локтями о колени и взял полотенце. — Спасибо… Чонгук вытер лицо и осмотрел себя. Ему явно необходимо переодеться и даже умыться. Он хотел было встать, но только что почувствовал тёплую ТУ САМУЮ руку. Она бережно поглаживала, грела, растапливала… У Чона дыхание через грудь вырвалось, и уже не от недавнего происшествия. — Я конечно мало что могу сделать, но. Может всё-таки вызовешь врача? — Тэ наклонив голову, пытался заглянуть в глаза Чонгуку, но видел только его профиль, с капельками пота на висках и приоткрытыми губами. Чон не мог это выдерживать, он отвернулся от старшего, прогнулся в спине, встал в противоположную сторону, направляясь к холодильнику. Вцепился в ручку, открыл его и взял холодной воды. — Все в порядке, — прошипел младший. Чонгук не мог этого выносить. Почему его буквально штырит этого человека? Чон выдохнул и залпом выпил половину от литровой бутылки. Пожав плечами, Тэ взял со стола грязную кружку, направившись к раковине — сполоснуть её. Но, видимо от того, что всё-таки накопилась усталость, да и с младшим происходила непонятная херня — Тэ зацепил край раковины, отчего кружка полетела из его рук. По кухне разошелся бодрый «дзынь». Вздрогнув, от резкого звука, Чон увидел, как старший неуклюже и растерянно начинает метаться. Оглядываясь по сторонам и уже собирается присесть, чтобы собрать осколки, но младший отталкивает его, с затяжным «Уйди», и садится на корточки сам, так и не дав сделать то же самое Тэхену. — Прости, я нечаянно… — так и оставшись стоять, виновато опустив голову и закусив нижнюю губу, — я обещаю, что куплю тебе новую кружку, — совсем тихо, повернувшись и доставая из-под раковины совок с метлой. Чон аккуратно собирает осколки и немного режется, но значение этому не придает. Тэхен что-то бормочет, но Чонгук его не слышит, его трясет. Старший кажется повсюду, хоть почти не передвигается. Чону жжет место, где недавно его гладили. Не заметив, в отчаянье он сжимает осколок и образуется глубокий порез, но Чонгук не чувствует боли. Это походило на (?) ломку, но другого вида. Его в душе швыряло в разные стороны, хотелось громко выругаться и надавать себе по щам. Блять, почему Тэхен тут, дышит рядом. Передавая совок, Чонгук задел своей рукой руку Тэхена. Очень теплая, но сухая, младший сразу дернул ей, выхватывая его и опуская вновь голову. У Тэ начала болеть голова. Всё хорошо, так всё хорошо — так какого черта? — Ты сегодня будешь работать? — Тэ отошел к столу, садясь на стул. — Да, и очень много, — прорычал Чонгук, выбрасывая все осколки. Он открыл воду и сунул руку под кран. Вода, смешиваясь с кровью, становилась розовой, Чонгук залип. — Ты идиот! — воскликнул Тэ, увидя кровь и пошел в комнату за аптечкой. Его уже откровенно начинало бесить такое поведение Чона, но он был на птичьих правах в этой квартире, поэтому намеренно решил терпеть все закидоны младшего. Достав по пути таблетку аспирина, он вернулся на кухню, доставая бинт и перекись. Дернув младшего за локоть, и не выпуская повел его к столу, толкнув легонько на стул. Взяв полотенце, вложил ему в раненую ладонь, пока открывал крышку перекиси и доставал бинт из упаковки. Всё это Тэ делал с хмурым видом, сведя свои брови почти к переносице, жуя край губы. Повернувшись опять к Чонгуку, аккуратно потянул за полотенце. — Терпи, будет щипать. К удивлению, Чонгука, его пыл поостыл. Буквально пару минут назад он был готов послать этого человека, либо сбежать сам, от непонятно чего. А сейчас он смирно сидит и наблюдает за тем, как хен трясется над ним, как над маленьким ребёнком. Чонгуку хотелось одновременно разреветься и отключиться. Почему он такой импульсивный и не в состоянии контролировать себя? Ему нужно поработать, и очень срочно. Необходимо выплеснуть эмоции. Плеснув перекись на ладонь, Тэхен одновременно с шипением младшего начал дуть на ладонь, облегчая его боль. Держа одной рукой его руку, второй он зацепил бинт, начиная ловко обматывать вокруг запястья, переходя в ладонь и длинные пальцы. — Вроде не сильно порезался, но на неудачном месте. Хорошо хоть, что это не «рабочая» твоя рука, — последнюю фразу Тэ договаривал уже отвернувшись к столу, собирая разорванную упаковку и полотенце для того чтобы выкинуть. Уставившись в одну точку, Чон не моргая смотрел на пол. Рука потихоньку унималась. Он не мог больше находится рядом с Тэхеном, иначе эмоции опять задушат, Чонгуку и без того подобного хватает. Он встал и направился в мастерскую. Жаль, что в мастерской нет дверей, иначе бы Чон ими громко хлопнул. Тэ не поворачиваясь услышал, что младший ушел. Выкинув использованное полотенце и упаковку, он взял отложенную таблетку аспирина, запивая её водой. Он постоял так со стаканом, пару минут, пока действие таблетки не началось. Выдохнув с небольшим облегчением он поплёлся в студию, по звукам угадывая, что Чон уже начал подготовку к работе. Зайдя, Тэ прошел мимо стоящего к нему спиной Чонгука, садясь на уже знакомый высокий стул. — Что ты здесь делаешь? — не поворачиваясь спросил младший. Он наклеивал на бумажный скотч обычную чертежную бумагу формата А2 на планшет, ему хотелось просто поработать карандашом. Монотонная графика успокаивает. — Эмм, — Тэ явно растерялся, — ты же сам говорил, что я отрабатываю в качестве модели. — ТЫ мне сегодня не нужен, — сказал Чонгук совсем бесцветным голосом, взял резак и начал ловко точить карандаш. — Ты, — закусив губу начал Тэхен, — тебе тоже стоит отдохнуть. Но не успевает закончить. — Выйди, — так же бесцветно. — Но Чонгук, я. Не успел Тэхен договорить, как Чонгук оказывается слишком близко у его лица, парень был весь напряжен. — В-ы-й-д-и, — выговорил он по буквам, не повышая тона. Рефлекторно дернувшись назад, не моргая, смотря в антрацитовые глаза напротив. — Я понял, — не приближаясь, Тэ стал слезать со стула. Младший наблюдал, не двигаясь, за тем, как Тэхен пытается слезть, не задев ненароком Чона. Чоновские вены на шее вздуваются. Дождавшись, когда Тэ сгинет из поля зрения, Чонгук увалился на стул, запуская пальцы в волосы. Тэхен ушел в «свою» комнату. Несмотря на выпитую таблетку, вся та каша, что сейчас пытается как-то размазаться в голове, принимая форму мыслей — виски ломит нещадно. Забравшись с ногами на кровать, Тэ думает, что ему надо просто немного поспать, тем более в ближайшее время он не понадобится Чону. Закрыв глаза, парень сворачивается набок в позе эмбриона и забывается сном. 18 Джин уже неделю как устроился на подработку в этот клуб. Что ему нравилось, так это — он мог спокойно совмещать её с основной своей работой, не боясь быть узнанным. Ночью бармен одного из самых элитных клубов города — днём фотомодель, несколько раз удачно засветившаяся в подходящих фотосетах. Но пока агенство его не успело раскрутить на полную, он спокойно мог позволить себе подработку. Переодеваясь в помещении для персонала, нацепив положенную маску на лицо (да-да, то самое условие BRONZMoon, что делало его неузнаваемым для всех) Джин выплыл в зал, становясь за стойку бара. Вечер только начинался, и клиентов не запускали в клуб — так что он спокойно стал расставлять шейкеры и бокалы, которые потом в огромном количестве понадобятся непременно, ведь сегодня пятница. Спускаясь в низ по лестнице Хосок увидел нового бармена, который заканчивал свою первую неделю, очень даже успешно. Многие обыватели стали чаще находится у бара из-за этого смазливого личика (хоть и на половину закрытого), что Хорсу было на руку. Хосок подошел к барной стойке и сел на стул напротив Джина. — Как тебе первая неделя? — Хосок одарил парня самой добродушной улыбкой, которую только мог себе позволить. Услышав, что к нему обращается хозяин клуба, Джин нацепил на себя свою фирменную улыбку. — Думаю выручка в кассе говорит сама за себя! Мне нравится — комфортно в этой атмосфере. Да и чаевые у вас тут неплохие! — Вот и славно, — Хосок, наблюдал за тем, как Джин продолжал выполнять свою работу. — Никто не обижает? Если что, говори, не стесняйся, а то отморозков много бывает, мы за своих сотрудников стеной, — протянул хозяин клуба, который голосом и поведением больше напоминал подростка, да и стиль его было совсем не деловым. — Не, всё хорошо. Да я и сам особо назойливых могу отослать в места не столь далекие, но спасибо — буду знать! — Джина подкупала эта простота общения с этим человеком, хоть и владельцем целого заведения. Это был второй раз, когда они общались. Первый — когда он пришел на собеседование. Парня подкупило то, что собеседование проводил сам начальник. — Джина, а я кое-что принес для тебя, — Хосок сидел, уместив свое лицо в ладони, — не хочешь взглянуть? Откинув вафельное полотенце в сторону, Джин заинтересованно повернулся к боссу. — Подарочки? — улыбнувшись и наклонив чуть в бок голову. Всё-таки он иногда не успевал контролировать себя, идя на поводу у своего характера. — Приятные бонусы, — Хосок засмеялся, — только давай обмен, не против? — сщурил игриво глаза. — Кто я такой, чтобы идти против «ХОзяина»? — Джин рассмеялся сам своему каламбуру, становясь напротив Хосока, заинтересованно глядя на него. — Ты должен будешь мне отдать вот это, — Хосок указал прямиком на черную маску на лице парня. — Н-но — тут же стерев улыбку со своего лица, немного озадачено. — Слова я своего не нарушу, — перебивает Хосок перепуганного Джина и легко улыбается. Джин неуверенно потянулся к завязкам на затылке, снимая маску с лица и протягивая её начальнику. — Умничка, Сокджини, — Хо забрал из рук желанный предмет, — а это тебе. — WOW! — Джин не удержался от восклика. Хосок протягивал ему абсолютно другую маску. — Нравится? — хозяин был доволен реакции. Нравилось ли ему? Он был в восторге! Эта маска кардинально отличалась от той, что Джин носил всю неделю. Парень осторожно взял её в руки, разглядывая ближе. Красная с золотом — он обожал это сочетание. Не удержавшись, он поднял на Хосока глаза полные пляшущих огоньков. — Спасибо, как под меня прямо… — Она и есть под тебя, — Хосок подмигнул Джину, — я рад, что тебе понравилось! Ну же примерь ее! — Хосок смотрел на Джина, словно ребенок, который находился в ожидании чуда. Осторожно, реально опасаясь испортить маску — Джин неторопливо приложил её к своему лицу, ладонью закинув волосы назад и зафиксировал её у себя на затылке с помощью специальной клипсы. Медленно повернулся посмотреть на своё отражение в зеркале барной стойки, потом повернувшись к Хо, не переставая улыбаться во все 48 зуба. — Оууууу, — Хосок быстро захлопал в ладоши от восторга, — Сокджини, тебе безумно идет, я так доволен! Театрально отведя одну руку в сторону, вторую заложив за поясницу Джин поклонился. — Реально спасибо. Даже снимать её не хочу, — возвращаясь в вертикальное положение, — а к чему это всё? — Разве я не могу просто порадовать своего нового сотрудника, — Хосок рассмеялся, — а вообще, — указал на один из краев маски, — видишь это? Это луна, это наш BRONZMoon! — Простите Хосок, я просто немного не привык, да и пока «вливаюсь» в местные правила. Обещаю работать на эту маску, не разбивая бокалов! — смеясь торжественно пообещал Джин. Ему чертовски начинал нравится его работодатель. Интересный парень, может?.. Джин сам отмел свои мысли. «Никаких отношений на работе», хотя жаль — Хосок почти растопил его своей улыбкой. — Ладно, я пойду, пожалуй, немного позже к тебе загляну, когда народ соберется, а то хлопот больше будет, — Хо начал вставать из-за барной стойки. Джин в ответ кивнул головой, и правда что — скоро открытие и к стойке будет почти не протолкнуться. Еще раз бросив взгляд на себя в зеркало, бармен поправил волосы со лба, решив что в этом виде он сегодня точно заберет кругленькую сумму чаевых, да и пару номерков приглянувшихся клиентов.