Стать Ублюдком

Весь день Поттер был занят учебой настолько, что почти забыл о предстоящем походе к слизеринцам. Рассказы об амортенции на зельях, предстоящие экзамены по трансгрессии на трансфигурации и ещё много чего... Все это было для него гораздо важнее хорька и его компании ублюдков. Когда наступил вечер, он, безумно уставший за прошедшие сутки, уже хотел одеть тёплую пижамку и лечь на мягкую кроватку, как вдруг вспомнил слова Малфоя "Если хочешь получить приз, то узнаешь обо всём завтра, когда придёшь к нам в подземелье...". Чертыхнувшись, Гарри сел на пол и начал обдумывать все, что может произойти после того, как он спустится в подземелье. Ну не убьют же они его? И в конце концов, у него есть выбор идти туда и во всём разобраться или же послать всех куда подальше и не идти... Но, поразмыслив ещё немного, парень понял, что именно выбора у него и нет. Он - Избранный, а значит, несмотря на всю неприязнь к хорьку, должен выяснить от него все о крестраже. В комнату вошел Рон и, сняв с себя только мантию, упал на кровать, не говоря больше ни слова. Гарри с завистью смотрел на похрапывающего друга. Ему не нужно переться ночью в притон каких-то ублюдков, где с ним будут делать непонятно что… Гарри просидел ещё какое-то время на полу, размышляя о своей тяжкой доле, а когда часы показывали уже без пятнадцати одиннадцать, гриффиндорец, набросив мантию невидимку, отправился в змеиное логово. Неуверенно потоптавшись перед дверью несколько минут, брюнет всё же робко произнёс пароль, и, сняв мантию, вошел внутрь. Его взору предстало грандиозное зрелище - гостиная Слизерина, и без того выглядевшая шикарно, была вся увешана зелёно-серебряными шарфами, несколько столов были уставлены бутылками огневиски и сливочного пива, гремела музыка, которую, однако, невозможно было услышать находясь за дверью. Среди танцующих, сидящих на полу или пьяно валявшихся где-то тел, Гарри сразу нашёл Малфоя. Блондин, гордо откинувшись, сидел в кресле и неторопливо курил. Его холодные глаза, с высокомерным безразличием наблюдавшие за всем происходящим, остановились на гриффиндорце, и едва заметная усмешка скользнула по его губам, как будто говорившим "И всё-таки ты пришёл". Он почти незаметно поманил Поттера пальцем. Гарри нервно сглотнул, но тем не менее двинулся вперед. Когда же он, наконец, оказался рядом со слизеринским принцем, то сидевшие около него и не замечавшие до этого гостя Кребб, Гойл, Забини, Нотт и Паркинсон резко обернулись, скорчив изумлённо-оскорблённые лица. - Надо же, кто почтил нас своим присутствием, - ухмыльнувшись, произнёс Драко, растягивая слова. - Можешь сесть, Потти. Гойл, дай ему огневиски, сегодня "Избранный" будет с нами. - Не надо. - выпалил Гарри. - Ты обещал мне кое-что... - Делай, что я говорю, и ты это получишь! - громко сказал Малфой, откупорив очередную бутылку, а затем спокойно добавил. - Весь год ты будешь с нами бухать, курить и трахаться. И если сможешь перестать быть пай-мальчиком и не сдохнуть при этом, я выполню уговор. Окружавшие парней слизеринцы начали переглядываться, явно не понимая, что происходит, но тем не менее одобрительно хихикая. - Значит, это всё, что я должен делать? - озадаченно произнес брюнет, пытаясь найти в его словах подвох, но это у него никак не получалось. - Да. Можешь уйти, а можешь взять эту бутылку и присоединиться, - протянув Поттеру огневиски, поставил его перед очередным выбором Драко, самодовольно ухмыляясь. Посмотрев сначала на бутылку, потом на Малфоя, а потом опять на бутылку, Гарри тяжело вздохнул. Снова это ощущение собственного бессилия - когда вроде и есть выбор, и его нет. Ну, в конце концов, что плохого может случиться за это время? Малфой сделает его "плохим"? Это вряд ли... Проснувшись на следующее утро, Поттер долго пытался понять где он находится, а когда парень захотел подняться с пола, его голову пронзила ужасная боль, заставившая гриффиндорца вскрикнуть. Собственный голос казался ему чужим, хриплым и осипшим. Гарри не знал, сколько ушло времени на его попытки принять вертикальное положение без ущерба трещащей голове. Но, когда головокружение стало терпимым и брюнет наконец более или менее крепко держался на ногах, он увидел то, что невероятно напугало и удивило его. Он всё ещё в слизеринской гостиной. К его удивлению, нигде не было мусора или бутылок, пьяных учеников тоже не наблюдалось, а это могло значить только одно - все они уже на занятиях. А он здесь, пропускает уроки, приходя в себя после ночной пьянки... События минувшей ночи начали всплывать в его сознании яркими картинками...Сколько же он выпил? Четыре, пять бутылок огневиски? А сколько пачек сигарет он выкурил? Малфой заставлял его пробовать табак с ментолом, кубинский, с какими-то ароматизаторами...а потом гриффиндорец просто перестал понимать что происходит вокруг и послушно пил и курил. Теперь от его одежды и волос запах шел похлеще, чем от табачной фабрики, а про мантию, на которую несколько раз проливали алкоголь, вообще лучше не говорить. А ведь это была мантия его отца...Внезапно проснувшаяся совесть как будто ударила изнутри, и стало противно от самого себя...Но на будущее он хотя бы будет знать, чего НЕ следует делать... Сделав несколько неуверенных шагов в направлении своей мантии-невидимки, Гарри с третьей попытки все же смог поднять её с пола и кое-как набросить на себя. Настолько быстро, насколько он мог это сделать в таком состоянии, парень добрался до своей комнаты и сразу отправился в душ. Холодные струйки привели его в более-менее нормальное состояние, избавив волосы и кожу от запаха табака и алкоголя, но какое-то мерзкое ощущение внутри смыть было невозможно... Ещё вчера, когда он шел на вечеринку слизеринцев, он догадывался, что ничем хорошим это не может закончиться. Хотя, с другой стороны - ведь и ничего плохого не произошло. Просто он тусовался в компании враждебного факультета. Неужели Малфой и правда решил, что за год сможет испортить его, сделать таким, каким хочет видеть? "Не суждено его надеждам сбыться" - подумал Поттер, одеваясь. И самодовольно хмыкнув, парень отправился на трансфигурацию. После долгих и довольно абстрактных объяснений Гермионе и Рону о том, что он провёл ночь в библиотеке, пытаясь подготовить доклад к сегодняшнему уроку, Гарри наконец-то смог вернуться к уроку. Мерзкое ощущение в душе только усилилось от понимания того, что теперь он вынужден врать друзьям в таких мелочах. Избранный решил вникнуть в объяснения МакГонагалл, но это ему так и не удалось... Внезапно к нему на стол опустился волшебный самолётик из бумаги. Развернув его, Поттер увидел незнакомый ему размашистый, но аккуратный почерк: "Сегодня в 12 ночи" И тут брюнет вспомнил о том, что в классе трансфигурации сейчас сидели и слизеринцы. Оглядевшись по сторонам, он увидел среди всех надменный взгляд Малфоя и его ухмылку, как будто вопрошающую "Ну что, Потти, понравилось?". Глядя прямо в глаза парня, Гарри, скомкал бумажку и мгновенно испепелил её, чем, к своему удивлению, лишь порадовал Малфоя. Закипая от гнева, Избранный решил поговорить с хорьком после урока, потому что проводить все ночи напролёт в его компании парню не хотелось. Но, как только он приблизился к слизеринцу, тот, как будто уже зная, что хочет сказать гриффиндорец, высокомерно произнёс: - Это был не вопрос, Поттер. Либо ты приходишь и делаешь, что я скажу, либо ты можешь распрощаться даже с мыслью получить Сам-Знаешь-Что! - и, развернувшись на каблуках, Малфой быстро ушел. Гарри даже не успел ничего возразить. В нем черной тучей поднималась горячая ненависть к этому белобрысому гадёнышу, грозя захлестнуть его с головой и лишить рассудка. И больше всего в сложившейся ситуации бесило то, что Малфой его не заставлял приходить. Он всё так же давал ему выбор, отлично зная, что гриффиндорец не сможет не прийти.